Главная

В раздел Книги

Оглавление:

Глава1

Глава2

Глава3

Глава4

Глава5

Глава6

Глава7

Глава8

Глава9

Глава10

Глава11

Глава12

Глава13

Глава14

Глава15

Глава16

Глава17

Глава18

Глава19

Глава20

Глава21

ОРУЖЕЙНИК

Книга  третья

Пилигримы проклятых земель

Глава  10

Они появились уже через мгновение. Они выползали из темноты боксов. Они поднимались из широких разломов в бетонном покрытии парка. Они словно рождались из клубов странного иссиня-черного тумана, стелившегося по огромной территории мертвой Кантемировки. Кто они? Цирк-зоопарк, да кабы я знал кто! Эти существа походили на крупных широкоплечих, ужасно сутулых обезьян в длинных до пола, рваных лохмотьях. Правда, стоило только присмотреться и становилось понятным, что никакие это не лохмотья. Это был дым, причем очень и очень похожий на тот, что испускали ветви исполинских мрачных деревьев около неприметной деревушки Шаганино. Я помнил его, ровно как и тот страх, которого тогда натерпелся. Этот страх, этот удушливый ужас пришел вновь. Больше чем дымящиеся раскачивающиеся в такт медленным шагам фигуры, его нагонял странный жуткий свет, которым горели глаза монстров. Целых шесть глаз! Расположенные двумя параллельными цепочками, по три в каждой, они шли сверху вниз по лицевой части большой, безшеей, буквально сросшейся с туловищем головы. Кроме этих ярких, светящихся адским багровым светом точек, на голове ничего больше видно не было, ни ушей, ни ноздрей, ни рта. Подумав об этом, я задрожал всем телом. Сразу вспомнилось Одинцово и те памятные встречи с призраками. Неужто сейчас нас угораздило нарваться на их «милых» родственничков, способных выпить свою жертву только лишь прикоснувшись к ней?

Само-собой, населявших Кантемировку чудовищ увидел не только один я. Их заметили и все мои товарищи. В первое мгновение появление этих созданий вызвало шок, оцепенение, ступор. Все мы сидели словно парализованные и смотрели в глаза неотвратимо надвигающейся смерти. А то, что это именно смерть не было ни малейшего сомнения. От монстров исходил поток ненависти и угрозы. Это было словно свирепый ледяной ветер пронизывающий насквозь не только одежду, но и броню боевой машины.

Странно, но именно в этот миг мне вдруг показалось… Вернее я был почти уверен, что где то, когда-то уже чувствовал нечто подобное. Вот только вспомнить… О том чтобы вспомнить не приходилось даже мечтать. Мозг накрепко парализовало заклятье страха, дикого панического ужаса.

Не знаю, может, повинуясь этому гипнозу, мы так бы и расстались с жизнью, покорно и безмолвно, как стадо баранов, но… Неожиданно за моей спиной прозвучали слова громкой, властной команды:

— Берегись! Защищайте глаза!

Кто кричит? Что значит «защищайте глаза»? Дальше этих нехитрых вопросов продвинуться мне так и не удалось. Сразу грянули выстрелы. Один, второй, третий. Помповик! Это помповик! Вот тут соображалка старого солдата сработала быстро и четко. Выстрел из помпового ружья не спутаешь ни с глухим плевком калаша, ни со звонким грохотом СВД. Значит Главный. Стрелял Главный!

Пальба помогла очнуться, разорвала оковы неестественного, будто навязанного кем-то оцепенения. Я даже смог понять, что вместе с каждым выстрелом видел вспышку и слышал хлесткий удар по броне. Это как же так? Это что же получается? Ханх стрелял внутри десантного отсека! В кого? Вопрос «зачем?» мне как-то совсем не приходил в голову. В тот миг я был ошарашен, растерян, подавлен и мыслил лишь в одном направлении. Неужели все ложь? Неужели Главный специально заманил нас в ловушку, воспользовался помощью… Чьей именно помощью я так и не смог определиться. Да и какая теперь разница. Важно лишь то, что эта падла теперь хладнокровно бьет нам в спину?

Меня словно переклинило. Я совершенно позабыл о чудовищного вида созданиях, которые неотвратимо наползали на нас со всех сторон. Думал лишь об измене, о коварном предательстве проклятого ханха. Ну что ж, теперь уж ничего не поделаешь. Скорее всего, это конец. Надеясь встретить смерть лицом к лицу, одарить врага последним испепеляющим взглядом, полковник Ветров стал медленно оборачиваться. Как не странно это мне удалось. Выстрела не последовало. Я по-прежнему оставался жив, а потому смог до мелочей оценить увиденное.

— Вы… — только и успел прошептать я, глядя на лица своих товарищей.

Все они были живы. Растеряны, деморализованы, оглушены, но живы. И еще… По стальному чреву «302-го» медленно расползалось светящееся голубоватое облачко. Энергон! Я сразу понял, что это знергон. В голове вдруг что-то щелкнуло и пришло прозрение. Главный взорвал несколько кристаллов внутри бронетранспортера. И это их выплеснувшаяся на волю энергия сейчас подпитывает нас, позволяет устоять перед шквалом чудовищной ментальной атаки, которую обрушили на нас черные.

Название «черные» возникло само собой и плотно засело в мозгу. Они действительно черные. Не только по своей внешности, но и по своей сути, своему нутру, а посему… Убивать! Их надо просто убивать! Очистить от этой скверни и заразы нашу, вы слышите, суки, НАШУ Землю!

— Огонь! — мы с Главным заорали отчаянным, безумным, диким дуэтом, от воплей которого могли очнуться даже мертвые.

В тот же миг пробудилось все оружие, находившееся на борту «302-го». Громыхнул КПВТ, в многоголосый хор слились частые хлопки автоматных очередей.

― Ходу полковник! Ходу! ― этот приказ окончательно привел меня в чувство. Конечно же ходу! Не стоять же на месте и ждать пока нас всех тут прикончат.

Не теряя ни секунды, я стал сдавать назад с таким расчетом, что бы развернуться. Прорываться мы будем конечно же на юг, в сторону частных гаражей которые примыкали к самому забору части. Это кратчайшее расстояние, единственный путь к спасению.

― Стой! ― кто-то закричал у меня над самым ухом и с силой вцепился в плечо.

Этот крик шебанул как удар током. Повинуясь ему, я судорожно вдавил педаль тормоза и с выпученными от страха и растерянности глазами оглянулся назад. Цирк-зоопарк, какая еще новая напасть свалилась на наши многострадальные головы?

Совсем рядом со своим лицом я увидел лицо Главного. Срывая голос, пытаясь перекричать грохот пальбы, он завопил:

― Не туда! В другую сторону! Они нас не выпустят! Надо разрушить антенну!

― Какую антенну? ― ошалело выдохнул я. В царящем вокруг грохоте звук моего голоса тут же потонул. Я сам не услышал своих слов.

― Найти антенну! Разрушить! Быстрее иначе не вырваться, иначе нам конец! ― ханх в каком-то диком исступлении продолжал твердить свое.

Черт побери, какая еще нахрен антенна? Я ничего не понимал, но подчиняясь неистовому напору Главного, стал энергично выворачивать руль в сторону противоположную той, в которую собирался ехать до этого.

Цирк-зоопарк, что я творю! ― с этим стоном полковник Ветров направил свой БТР вглубь территории части, в настоящую преисподнюю, откуда еще некто и никогда не возвращался.

Пули крупнокалиберного пулемета рвали черные тела на части. КПВТ оказался нашим единственным оружием, способным противостоять наползающим ордам таинственных врагов. Пулемет, да пожалуй, еще и заряженное неизвестно чем, ружье Главного. От автоматов же, ровно как и от Лизиной СВД толку было мало. Они лишь опрокидывали монстров, но убивали их крайне редко. Разве что удавалось поразить какую-то особую жизненно важную точку их отвратительного морщинистого тела. В каком именно месте она находилась, понять было невозможно. Иногда, чтобы упокоить демона хватало всего нескольких патронов. Но чаще всего, даже после выпущенного прямо в грудь рожка, он угрюмой черной куклой-неваляшкой поднимался вновь и с еще большей яростью и ненавистью пер в атаку.

Но черные были далеко не единственной нашей проблемой. Где-то вдалеке, за их спинами, словно вторая линия обороны в небо взметнули свои чудовищные щупальца кровожадные огненные кракены. На этот раз «шайтанов» было много, с полдюжины, а может даже больше. Против такой оравы не устоит даже наш хваленый щит. Он и с одним-то едва-едва справился, а тут целое кодло! Утешало лишь одно: «шайтаны» держали дистанцию и пока почти не приближались. Они словно выжидали, тем самым позволяя своим меньшим собратьям вдоволь насладиться жестокой потехой.

Что произойдет после того как хотя бы один из черных доберется до брони «восьмидесятки» я вообще не мог себе представить. Как пить дать, что-то невероятное и уж конечно жуткое. Ведь недаром, даже всегда уравновешенный Главный, и тот сыпал проклятьями и палил из своего помповика как очумелый. Но вдруг неизвестно откуда вынырнула мысль: «А может ханха переполняет совсем не страх? Может это не что иное, как настоящая лютая ненависть?».

Что бы и как бы там ни было, ситуацию это абсолютно не меняло. Окруженный медленно, но уверенно наползающими врагами, «302-ой» направлялся вглубь запретной территории. Здесь мы были непрошеными гостями, и местные обитатели собирались весьма доступно нам это объяснить. Первая попытка, ― сказал я сам себе, когда услышал, а может самой кожей почувствовал глухой удар по броне.

― Прыгнул! Один из них прыгнул! ― срывающимся голосом завопил Пашка, тем самым подтверждая мои наихудшие подозрения.

― Я выйду и потолкую с этой падлой! ― судя по всему, кто-то рванулся к люку.

― Сидеть! ― его остановили.

― Огонь! Нужен открытый огонь! ― кричал вроде Главный.

― В ящике! Там гранаты и несколько фаеров!

― Какие нахер фаеры! Задохнемся если зажечь!

― Зажигалка! У меня есть зажигалка!

― Мочите в солярке! Мотайте на ствол! Живее!

В перерывах между грохотом очередей я слышал крики и обрывки фраз, но понять кому они адресовались, ровно как и узнать сами голоса, не представлялось ни малейшей возможности. Единственное, что стало яснее ясного ― огонь собираются развести внутри БТРа. Цирк-зоопарк, тут же полно боеприпасов и горючего! Полыхнет и все мы покойники, и это даже без помощи черных ублюдков которые наседают на нас снаружи.

Петрович ловко срезал двух монстров, которые выросли перед самой мордой «302-го» и тем самым дал мне возможность на секунду оглянуться назад. Я уже набрал полную грудь пропитанного пороховой гарью воздуха и хотел прогорланить: «Отставить!», однако… Этот крик кляпом застрял в моей глотки. И все потому, что я увидел ЭТО.

Сверху, прямо через бронированную крышу в десантное отделение просачивался едкий черный дым. Я прекрасно знал, что никаких отверстий или даже швов в этом месте нет, что там цельный бронелист, но… Но тем не менее дым поступал. Он не растекался по отсеку и не оседал вниз, он скапливался под потолком, с каждым мгновением становясь все плотнее, насыщеннее и будь я проклят, начинал превращаться в нечто…

Конечно же, я догадался что или вернее кого мы будем иметь «счастье» лицезреть всего через минуту, а может и раньше. Стрелять в этого черного дьявола не имеет ни малейшего смысла. Завалить шансов мало, а от рикошетов будет хуже только нам самим. Черт, что же тогда предпринять?

Что предпринять Главный знал. Я видел как у него в руках вспыхнул факел. Это была какая-то тряпка намотанная на ствол того самого знаменитого помповика двенадцатого калибра с которым ханх не расставался не при каких обстоятельствах. Главный решительно сунул факел в угольно-черные, уже больше походящие на потоки жидкости, клубы дыма и стал совершать им круговые движения. В тот же миг мгла отпрянула, кинулась наутек. Однако наш приятель ничуть не удовлетворился этой первой победой. Словно позабыв обо всем том, что происходит вокруг, он стал старательно и планомерно выжигать рвущееся внутрь чудовище.

К сожалению, пронаблюдать за окончанием процедуры у меня не имелось ни малейшей возможности. Я был должен вести машину, искать то не знаю что. Антенна! Гребанная антенна! Где она? Как выглядит? Главный знает. Определенно знает. Но он должен закончить свою работу и только лишь потом… В этот миг я услышал новый удар по броне и понял, что это самое «потом» может слегка затянуться. Дьявольщина! Поиски теперь полностью ложились на мои плечи. При этом следовало очень и очень поторопиться. А то, просто так кататься по мертвой Кантемировке… Кто ж нам такое позволит! Эти суки определенно придумают какую-нибудь новую пакость.

Зря я об этом подумал. Словно подслушав мои мысли, демоны тут же решили познакомить нас со своим дьявольским оружием. Слева, из черноты довольно широкой трещины, будто на невидимом лифте, поднялось одно из жутких темных созданий. Еще более зловеще, чем оно само, выглядел аппарат, который висел в воздухе прямо перед стрелком.

Это была толстая черная туба из жерла которой торчал десяток длинных и острых игл. Каждая такая игла весьма походила на сердечник подкалиберного снаряда. В ожидании того, что с секунды на секунду пучок смертоносных стрел полетит в нашу сторону, я весь съежился. Орать, приказывать башенному стрелку немедленно уничтожить противника не имело смысла. Петрович все равно не успеет, так как именно в этот момент кромсает группу черных наседавших на нас с правого борта. Выходит, единственное, что остается, это ждать и молиться, чтобы броня «восьмидесятки» устояла.

В отличии от танкиста Ветрова, подполковник ФСБ не страдал нездоровыми видениями, воспоминаниями и ассоциациями, отчего узрел в наведенном на нас оружии… Не знаю, что он там узрел, однако действовал Загребельный молниеносно и решительно. Чекист с такой силой и поспешностью вдавил кнопку запуска энергетического щита, что чуть не проломил хлипкую самодельную панель из тонкой фанеры. Разгоняясь, щит загудел. Все вокруг БТРа подернулось легкой белесой дымкой. Именно в тот самый момент, когда Леший крутанул верньер, тем самым добавляя мощность поля, и последовал выстрел.

Вместо металлических стрел, которых я так опасался, в нас ударили сразу три толстые зелено-желтые молнии. Ударили бы… не окажись у них на пути защитного поля. Вся энергия смертоносных зарядов передалась ему, и вокруг бронетранспортера вспыхнул плотный кокон яркого зеленого огня. Несколько длинноруких тварей, которые в этот момент продирались сквозь границу экрана тут же вспыхнули и за доли секунды сгорели заживо.

Все произошло так быстро, что я даже усомнился в реальности этой атаки. Цирк-зоопарк, привиделось что ли? А впрочем нет, не привиделось. Сквозь постепенно опадающее зеленое пламя я видел расплывчатое черное пятно, медленно проползающее слева по борту. Это он, тот самый стрелок…

― Майор, цель слева! ― заорал я, чуть ли не срывая голос.

Ответом мне послужил рокот шариковой опоры поворачивающейся башни и последовавший за ним грохот КПВТ. Наш враг буквально взорвался, превратился в сноп бушующего пламени и вдруг неожиданно исчез. Конечно же, вновь провалился под землю. Куда же ему еще деваться? Я вдруг подумал, что все эти бестии гнездятся именно там, в земных недрах. Мысль эта мне явно что-то давала, подсказывала…

Мучиться над разгадкой так и не довелось. Какие тут нафиг, тайны, когда вокруг черти что твориться! Когда наседают десятки, если не сотни врагов, а под колесами глубокие трещины. Угоди в такую и все… дальше уже ни кто, ни куда не едет. Плюс ко всем напастям еще и практически нулевая видимость. Не знай я тут все как свои пять пальцев… была бы нам жопа, полная жопа!

Но как бы хорошо я не ориентировался, щит все равно следовало вырубать и, причем, немедленно. В сочетании с клубящимся по всей округе антрацитово-черным туманом, он создавал вокруг БТРа плотную, почти непроницаемую для глаза завесу. Управлять машиной в таких условиях становилось не просто опасно, а практически невозможно. Что касается поиска какой-то там антенны… то об этом вообще, даже и говорить не приходилось.

Скрепя сердце, я потянулся к пульту управления щитом. Сидевший рядом Леший, который не переставая палил из автомата и, казалось, был полностью поглощен этим увлекательным занятием, вдруг повернул голову и бросил на меня быстрый, весьма недовольный взгляд. Однако все же ничего не сказал.

Когда характерный гул генераторов поля смолк, а вслед за ним растаяла и плотная серая пелена, я смог наконец оглядеться. То, что мы перевалили через основательно разрушенное заграждение технического парка и покинули его территорию, мне было понятно. Но вот детали… их стало возможно разглядеть лишь сейчас.

Прямо перед нами находилось здание солдатской столовой № 2. Внешне это строение почти не пострадало, если конечно не считать напрочь вышибленных окон и дверей. Но именно их отсутствие и позволило разглядеть, что внутри столовой бьется тот самый, виденный всего минуту назад зловещий изумрудный огонь.

Первое, что пришло в голову — вот это попали! Сейчас как долбанут из в сто раз увеличенного аналога той самой пушки, которую пробовал на нас бесславно почивший черный. Вот тогда все… конец, хана, амба и полный капут! Защитный энергетический экран сдует к чертовой бабушке!

― Накопитель! ― неожиданно по слуху резанул возглас Главного, и как мне показалось, был он полон радости, почти восторга.

― Какого… ― начал я, поворачивая голову.

― Это энергетический накопитель! Значит антенна где-то совсем рядом!

Рядом? Где это рядом? Мой взгляд судорожно заметался по окрестности. Мертвые деревья, покореженный асфальт, выжженные газоны, облепленные известковыми наплывами и черной плесенью панельные пятиэтажки солдатских казарм, на асфальтированной парковке пяток изуродованных автомобильных остовов вот и все… Ах, если бы все! Помимо хорошо знакомых и понятных свидетельств погибшей человеческой цивилизации, пейзаж дополняли полтора десятка массивных черных силуэтов.

Сперва я даже не узнал в них тех черных, которых мы расстреливали около боксов. Эти были вдвое, а то и втрое крупнее, и главное двигались они уже на четырех, а некоторые и на шести конечностях. Возможно, я так бы и не понял кто именно находится передо мной и откуда они взялись, если бы своими глазами не увидел процесс рождения бестий.

Одно низкорослое широкоплечее чудище вскарабкалось на плечи к другому. Черный дым, исходящий от их тел, немедленно стал соединяться, перемешиваться и густеть, превращаясь в единую субстанцию, в общее тело. Так что всего через десяток секунд на свет появилось совершенно новое существо. Правда, появившись, оно тут же благополучно и подохло, разорванное двумя 14,5-миллиметровыми пулями.

Петрович воспользовался тем, что во время слияния черные оставались абсолютно неподвижными. Да-а-а, такие возможности упускать нельзя, тем более сейчас. Ведь попасть в черных демонов теперь стало гораздо сложней. Это уже были совсем не те увальни, что набросились на нас в парке. От тех мы еще как-то отбивались, но эти… Эти кружили вокруг БТРа по каким-то диким, замысловатым траекториям. Прятались, пригибались, совершали неожиданные и абсолютно непредсказуемые прыжки в стороны. Они как будто готовились, выбирали момент и позицию.

Хотя почему как будто? Скорее всего, так оно и было. Только вот для чего? Снова прыгнут на броню? А смысл? Таких прыжков уже было три или четыре, и все с нулевым результатом. Имей мы дело с тупым зверьем, то само собой можно было предположить, что аналогичные попытки будут продолжаться. Но ведь это совсем не звери! Нам противостоял противник, создавший энергетический накопитель, какую-то там антенну и ту зловещую пушку, что всадила в лоб «302-му» три весьма «симпатичные» молнии, едва не превратившие БТР в груду оплавленного железа. Вот и получается ― разумные они падлы, да и продвинутые к тому же. Очень продвинутые! И что эти головастые уроды до сих пор так и не сделали правильных выводов? Что так ничему и не научились? Цирк-зоопарк, сомнительно… очень даже сомнительно!

Я думал об этом, ежился от новой неведомой угрозы, но отвести ее, конечно же, не мог. Все, что было в моих силах, это не прекращать движение, маневрировать, избегая глубоких трещин, тупиков и узких проездов, где на нас могли зажать или набросится из засады. Исходя именно из этих соображений, я и повел машину в объезд второго городка. Да и черных громил там было поменьше. Они, как мне показалось, весьма неохотно удалялись от столовой, от накопителя их, значит, гребанного.

Такой маневр немедленно вызвал ответную реакцию. Не знаю уж почему. То ли восьмиколесная, остервенело огрызающаяся сталью, жертва ускользала, то ли наоборот направлялась именно туда, куда монстрам ее пускать категорически не хотелось. Как бы то ни было, но теперь противник сразу перешел к решительным действиям.

― Огонь, мать вашу! Всем огонь! ― заорал увидевший или скорее почуявший это Леший.

Оружие и без того грохотало без устали, но после этого крика, после этой отчаянной команды выстрелы сразу слились в единый растянутый во времени взрыв от которого, казалось, заходил ходуном сам бронированный корпус.

Огня мы поддали очень даже вовремя. Я видел, как под колеса БТРа рухнули сразу две огромные фигуры. Одного прикончил Петрович, второго совместными усилиями утихомирили Загребельный с Нестеровым. Собственно говоря, утихомирили, это было не совсем верно. Демон все еще барахтался. Вот сука живучая! Ну, ничего это ненадолго, сейчас я его в блин, в кашу! Будет зна…

Я так резко отвернул в сторону, что хряснулся башкой о триплексы смотровых приборов. Все мысли мигом вышибло… пожалуй, кроме одной: «Я что-то видел!» Что-то лежало рядом с судорожно дергающимся телом полудохлого черного. Какой-то не большой прямоугольный предмет. Я испугался, так как он мне что-то напомнил. Что именно я так и не успел осознать, так как всю округу осветила ослепительно-яркая вспышка, и где-то совсем рядом послышался громкий треск электрических разрядов.

― Бомбы у них бомбы! ― все прояснил отчаянный вопль Фомина.

― Не подпускать! ― командовал, как мне показалось, майор милиции.

― Их много!

― Слева, со спортгородка!

― Бей, сука!

― Прорвались! Не сдержать!

― Заходят сзади!

Всех остальных голосов я уже не узнавал. И это вовсе не потому, что их перекрывала отчаянная оружейная пальба. Скорее они были искажены. Кое-кого переполняла бессильные злоба и ярость, но в основном это был страх. Не скрою, он тут же передался и мне. Именно поддавшись этому волной накатившему ужасу, я и вдавил педаль газа. Бежать, нестись, мчаться куда глаза глядят. Только в этом и состояло наше спасение.

Короткий спурт действительно позволил слегка оторваться. Еще одна бомба громыхнула где-то далеко позади, а число наседавших на нас гигантов резко сократилось. Но они догонят, уж будьте уверены, потому как дальше улепетывать мне было некуда.

Впереди, там где раньше базировалась 202-ая зенитно-ракетная бригада виднелись руины, часть которых ухнула в обширные черные провалы и трещины. Соваться туда… Не пройду. Это все равно, что сразу подписать себе смертный приговор. Свернуть направо, в сторону парка зенитчиков и железнодорожной ветки? Но ведь этот район и является эпицентром в котором зарождается расползающийся по округе странный черный туман! Именно там неподвижно висит плотная темная туча в которой то и дело поблескивали зловещие багровые зарницы. То, что творилось внутри ее, наверняка было куда хуже, чем поединок с преследовавшими нас бестиями. Этих хоть можно пристрелить, а там… Лучше и не думать! И главное… Куда только не устремлялся взгляд, он всегда наталкивался на одного из огненных спрутов. «Шайтаны» караулили на подступах к Кантемировке, они словно пытались отобрать у нас саму, и без того призрачную, надежду на спасение.

Так что куда не кинь всюду клин. Оставалось, пожалуй, лишь одно ― как пелось во всем известной песне времен гражданской войны «Это есть наш последний и решительный бой».

Я уже принялся лихорадочно соображать как бы так подороже продать наши воистину драгоценные жизни, как из десантного отделения послышался радостный крик:

― Антенна!

Хоть я снова не узнал голос, однако понял, что это мог быть только Главный. Ведь только одному ему доподлинно ведомо, как эта штука выглядит.

― Где? Показывай! ― пока я собирался с мыслями в дело вступил Леший.

― Слева, на здании!

― Не вижу!

― Разворачивайтесь, она там!

Ханх, судя по всему, имел в виду казарму роты РХБЗ, которую мы только что проскочили. Если честно, то я на нее глянул лишь мельком. Оно и понятно, не было у меня такой возможности. Но вот все остальные, те, кто сидел с левого борта… им то, что повылазило?

― Там ничего нет! ― голос Лизы не узнать было сложно. Девчонка глазастая и если она говорит…

― Антенна с другой стороны здания! ― вновь выкрикнул ханх.

С другой? Это что, выходит со стороны плаца? Все эмоции кроме страха сейчас мне давались с невероятным трудом, но все же я смог удивиться. Сквозь дом он видит, что ли?

И все же я прекрасно понимал: удивляйся сколько тебе влезет, но дело свое делай. Наше дело было раздолбать эту гребанную антенну, а персонально мое, вывести «восьмидесятку» на позицию для удара. Этим-то полковник Ветров и стал заниматься, причем со всей поспешностью на которую только был способен.

— Поворот! Всем держаться!

Я заорал, скорее всего, чисто для очистки совести. За разрывающем барабанные перепонки грохотом оружейной пальбы меня мог услышать разве что Леший. И он услышал:

— Стоп, Максим! Повернешь, когда я скомандую! — тон Андрюхи был приказным, не терпящим возражений.

— Ты что, сдурел? — металл в голосе приятеля меня как-то вовсе не прошиб. Все-таки кто здесь старший как по должности, так и по званию?

— Стоп, я сказал! — Леший рявкнул во всю глотку. — Не остановим тех, кто пошел за нами и все… Считай хана нам!

Остановить? Конечно, хорошо бы остановить, только вот как? Командир Красногорского спецназа тут же прояснил этот вопрос.

— Павел, доставай «Хашим», — гаркнул он в полумрак десантного отделения.

«Хашим»! Точно, как же я мог о нем позабыть? Замысел Загребельного теперь стал совершенно ясен. Два еще оставшихся у нас термобарических выстрела на пару минут остудят пыл преследователей. Ну, а большего нам и не требуется. Через пару минут мы будем уже с другой стороны казармы и разнесем эту проклятущую антенну к чертовой матери.

Я имел возможность так красиво и складно размышлять лишь потому, что уже давно нажал на тормоз. Теперь БТР стоял на месте, нетерпеливо порыкивая мотором. Казалось, что это он сам так нервничает, а совсем не моя нога то и дело вжимает педаль газа. В ожидании команды я вывернул руль и теперь то и дело поглядывал то в смотровой люк, то на Андрюху.

Несмотря на свои внушительные габариты, Загребельный ловко и быстро преодолел всю длину обитаемых отсеков БТРа и за считанные мгновения добрался до десантных люков. Пашка ждал его там с уже взведенным РПГ-32. Глядя на мальчишку, я удивился. Ну, пацан… ну, дает! И когда только научился?

То что научился, оказалось весьма и весьма кстати. Загребельный схватил готовый к стрельбе гранатомет и, не теряя ни секунды, распахнул люк у себя над головой. «Как чертик из табакерки» — наверное, именно так выглядело появление моего приятеля снаружи. Однако в отличие от сделанной из папье-маше куклы, подполковник ФСБ не собирался никого пугать. В планы его входило нечто совершенно другое. Чекист подрядился нести смерть.

О ходе операции с кодовым названием «Обрубание хвостов» я мог судить только лишь по залпу «Хашима» и грохоту взрыва где-то далеко позади. Судя по тому, что новый картридж в гранатомет вставлял все тот же Пашка, которому даже разрешили высунуться во второй люк, наше оружие произвело фурор в рядах преследователей. Такого они от нас явно не ожидали. Второй выстрел, должно быть, совсем их остановил. Ничем другим объяснить обращенные ко мне слова Лешего я не смог. Андрюха приспустился в люке и прокричал:

— Чисто! Давай, Максим, гони!

Нет, все же прозвучало «Гони!». А значит ни о какой победе пусть даже и временной речь не шла. Черные просто сбавили напор ошарашенные этим нашим неожиданным ответом. Но скоро они очухаются и попрут вновь. Это и к бабке ходить не надо. Вперед их погонят патологическая злоба и ненависть. Вспомнив об этом, я мигом надавил на газ, свернул с главной аллеи, протиснулся меж торцом казармы и зданием солдатского клуба, после чего, сминая чахлые полусгнившие деревца, пулей вылетел на плац второго городка.

С каждой стороны здоровенного асфальтированного прямоугольника располагалось по две пятиэтажные казармы, а на дальнем, противоположном от нас конце приземистое здание столовой. Той самой столовой!

― Со свиданьицем, ― процедил я сквозь зубы, когда одно из окон столовой подмигнуло зловещим зеленым глазком.

Этот жутковатый нереальный свет заставил меня встрепенуться. Не туда смотришь, товарищ полковник! Антенна ― вот твоя главная цель!

― Там! Она там!

Главный совершенно неожиданно рухнул на покинутое Лешим командирское сиденье. Он прильнул к стеклу смотрового люка, стал показывать куда-то вверх и налево. Глянув в этом направлении, я сперва ничего не увидел, в смысле ничего, хотя бы отдаленно напоминающего антенну. Пятиэтажка. Крыша обвалилась. Часть верхних этажей разрушена, будто туда угодила парочка осколочно-фугасных снарядов из 125-ти миллиметровой пушки. Плесень, известковые наплывы и… Цирк-зоопарк, а это что такое?

Прямо по стене казармы плелся раскидистый металлический плющ. Конечно, на привычное земное растение эта штука походила ничтожно мало, но то упрямое стремление вскарабкаться как можно выше и заставило меня назвать его плющом. На самом же деле это были десятки толстых отливающих непонятным темным металлом то ли кабелей, то ли волноводов. Они выползали из окон второго этажа и карабкались вверх по стенам. Некоторые из стеблей, продемонстрировав лишь метр или два своего прочного вороненого тела, вновь забирались внутрь здания и показывались снова уже только на разрушенной крыше. Кое-где металлических змей заслоняла такая же черная металлическая паутина. Эта дрянь свисала с них словно лохмотья старой еще не до конца сброшенной кожи.

Когда первая оторопь от увиденного прошла, стало понятно, что глазу открывается лишь малая часть этой огромной машины. Главный ошибся. Почти вся она находилась внутри здания, тем самым превращая казарму в компактное, сжатое в объеме пятиэтажки антенное поле.

Честно говоря, до встречи с этой конструкцией под понятием «антенна» я подразумевал кое-что совершенно иное. То, что можно взорвать или на худой конец протаранить. Ну, а что прикажете делать с этой хренью?

― Подключение находится внутри здания! ― Главный повернул ко мне свое бледное лицо.

От этого известия душа прямо таки ухнула в пятки. Мать моя женщина, это что же теперь? Кому-то из нас придется выходить? Взгляд тут же затравленно метнулся по расчерченному выцветшими белыми квадратами плацу и обнаружил там около дюжины приземистых черных силуэтов. Много! А с минуты на минуту подоспеет еще и тяжелая кавалерия!

― Быстрее! Подгоняй к зданию! ― не уверен, что среди рева мотора и грохота выстрелов Леший расслышал ханха. Скорее дошел до всего собственным умом.

Своим криком Андрюха поставил точку в моих колебаниях. Мотор взревел и я повел «восьмидесятку» прямо к пятиэтажной казарме. Возле разбитых и сорванных с петель дверей останавливаться даже не подумал. Нечего пробираться через все здание, может там этих тварей полным-полно. Станем прямо под тем местом, где металлический плющ выползает наружу. Войдем через окно.

Сказано сделано. Размазав по асфальту зазевавшегося черного я подлетел к самой стене казармы. Окна первого этажа оказались как раз в уровень с бронированной крышей БТРа. Ну, хоть тут повезло!

― Пойду я! ― Загребельный рванулся к десантному люку, который все еще так и оставался открытым.

― Одному нельзя! Не прорвешься! ― Нестеров крикнул практически уже в спину подполковнику и, не дожидаясь ответа, выдернул из амбразуры ствол своего АКСа. Он начал подниматься с места явно намереваясь последовать вслед за Андрюхой.

По большому счету милиционер был прав. Напарник Лешему требовался позарез. И не только, чтобы прикрывать друг друга. Нужен был человек, способный понять, где у этой гребанной антенны слабое место, где и как надо будет нанести удар. Короче, работа для хорошего инженера, такого как я, например…

― Ты должен оставаться в машине, ― Главный словно прочитал мои мысли. Он схватил меня за плечо и с неожиданной для его худощавого сложения силой удержал на месте. ― Пойдет другой.

Что крылось за словами ханха я так и не понял. Скорее всего, он напоминал, что водитель при любых обстоятельствах должен оставаться на своем месте. Хотя… В его голосе в его взгляде было что-то

Тот самый взгляд, который меня так озадачил, Главный устремил в недра затянутого пороховой гарью десантного отделения. И словно отвечая на него, там кто-то совершенно отчетливо прокричал:

― Я пойду с товарищем подполковником!

Среди несмолкающей ни на секунду пальбы, лязга оружия, рокота мотора, сыпавшихся со всей сторон ругательств и проклятий я даже не понял чей это голос. Неужто Блюмера? Доказательство того, что так оно и есть было получено уже через миг. Аспирант ХАИ вскочил на ноги, перекинул автомат за спину, сунул себе в зубы мою старую сумку с гранатами и, оттолкнув замершего у люка Пашку, полез наверх. Сергей двигался очень нескладно, но с невероятным, даже вызывающим недоумение рвением. Опередить его Нестеров просто бы не смог, как бы не старался.

Именно в этот момент, даже не смотря на тусклое освещение и клубящийся внутри машины дым, я заметил… Бинты на культе у харьковчанина были насквозь пропитаны кровью, причем в некоторых местах она имела какой-то подозрительный оттенок. Серо-бурый, что ли? Во, зараза! Это он своей культей затворную раму передергивал, вот рана и открылась. На мгновение показалась, что боль Сергея передалась мне самому. Наверное, от нее я и закричал.

― Стой! Куда? Назад, однорукий идиот!

Я, ей богу, кричал «однорукий идиот», и этот крик относился не только к молодому аспиранту. Убогим, безруким, безъязыким идиотом был я сам. Почему я так долго колебался? Зачем дал Сергею подняться в люк? Но только было поздно. Блюмер уже почти выкарабкался на броню, и мой крик догнал лишь подошвы его старых сбитых кирзаков.

― Андрюха, присмотри… ― словно пытаясь смягчить, загладить свою ошибку и вину, я метнул взгляд на Загребельного.

― Постараюсь! ― бросил тот через плечо и одним мощным рывком закинул наверх свое большое сильное тело.

Все, только что происшедшее оставило в моей душе какой-то пакостный осадок. Особенно этот взгляд ханха. Но взгляды, как говориться, к делу не пришьешь. Так что о них стоит позабыть… по крайней мере пока. Тем более, что именно сейчас у нас имелось чем заняться. Ох как имелось!

Десант ушел, и я тут же лихорадочно стал соображать, как бы им помочь. Да и не только им. В помощи нуждались и мы сами. Черных на плацу становилось все больше. Да, конечно, теперь с одного боку нас прикрывало здание казармы. Это был несомненный плюс, да только он всего один. А вот минусов… задолбаешься пальцы загибать! Главная опасность ― конечно же, тыл. Сейчас БТР неподвижно стоял на месте, и напасть на него сзади стало проще простого. Это совсем иное, чем когда машина, прыгая и брыкаясь, неслась во весь опор через трещины, бордюры и газоны. А если еще учесть, что задняя полусфера полностью недосягаема для оружия засевшего внутри экипажа, то становилось вообще «весело».

― Фомин, Лиза, наверх! ― закричал я, буквально ощущая, как черные безнаказанно подбираются сзади. Специально кандидатуры не выбирал. Просто назвал имена двух дееспособных бойцов, которые ближе всех находились к десантным люкам. Пашка не в счет. Пацан после контузии. Да и куда ему с АКСУхой! Тут явно нужен калибр покрупнее!

Если в глазах мальчишки вспыхнуло возмущение, то по холеному лицу бандита и банкира, промелькнула тень страха вперемешку со злостью. Мол, полковник, о чем ты? Какой там, нахрен, наверх! Быть может мы бы даже и услышали традиционные Фоминские вопли и угрозы, но гневный взгляд Лизы, брошенное ей уничижительное «Тряпка!», заставили старосту Рынка опомнится и тут же вцепиться в края люка.

По тому, как защелкала СВД моей подруги, как практически без остановки застрекотал АКМС банкира, я сразу догадался, что принял верное решение. Черные были уже совсем рядом и наши, высунувшиеся из люков стрелки, едва успевали их сдерживать.

Неожиданно Лиза прекратила огонь и быстро нырнула назад в люк. Как только голова девушки оказалась внутри, она отчаянно закричала:

― Их много! Не остановить! ― моя подруга была почти в панике.

Если бы эти слова произнес Фома, я бы может и засомневался, но Лиза… Она ведь опытный, предостаточно повидавший на своем веку солдат, она знает, что говорит.

Черт! Я судорожно вцепился в руль. Оставаться на месте нельзя. Теперь это верная смерть.

― Держитесь! ― с этим полу ревом, полу стоном я и рванул машину вперед.

Конечно же, особо удаляться от казармы РХБЗ я не собирался. Леший с Блюмером могли появиться в любой момент. Их требовалось сразу же, немедленно подхватить. Без брони человек тут никто и ничто, его сомнут меньше чем за минуту. Из всего этого следовал лишь один вывод ― кружить по плацу, отбиваться, держать под контролем окна казармы и ждать.

Свой первый круг я проделал сравнительно легко. Размеры более чем стометрового плаца позволяли разогнаться, промчаться до столовой, совершить там широкий разворот и уже по другой стороне асфальтового прямоугольника вернуться назад. Надо ли говорить, что на протяжении всего этого маршрута я оставлял свои автографы ― трупы черных, которые не смогли или не пожелали увернуться из-под колес «восьмидесятки». Да, именно не пожелали. Как мне показалось, были и такие. Уж и не знаю, чего эти бестии добивались, на что рассчитывали? В то, что на самоубийство их толкала одна лишь лютая ненависть и злоба, как-то слабо верилось. Хотя… в воздухе этой самой ненависти витало предостаточно.

Когда БТР возвращался к казарме роты радиационной, химической и бактериологической защиты, на плац выплеснулась новая волна наших врагов. Примерно половину из них составляли рослые трансформеры, созданные из двух, трех, а может даже и четырех черных. По большей части здоровяки перли со стороны столовой, и это еще раз отложилось в моей памяти. Надо будет как-нибудь над этим делом покумекать. Потом. Если, конечно, отобьемся.

Отбиваться. С каждой минутой эта задача казалась мне все более проблематичной. Плац заполнялся монстрами и кружить по нему становилось все труднее и труднее. На следующем кругу БТР уподобится ледоколу, который своим форштевнем станет проламывать сплошную стену черного шевелящегося льда. Уверен, что ничем хорошим все это не закончится.

Представив внутренности «восьмидесятки» до краев заполненные черным газом, который быстро и неотвратимо превращается в липкие морщинистые тела, я глухо то ли застонал, то ли зарычал:

― Леший! Холера тебя забери! Куда же ты запропастился?

Словно ответом на мой вопрос стал крик Петровича.

― Есть! Вижу! Наши выходят!

Выходят! Хвала всевышнему… ну или просто Главному! Значит, успели, смогли! Прежде чем рвануть к зданию казармы я не удержался и все же глянул по сторонам, естественно насколько это позволяла обзорность с места механика-водителя. Никаких видимых изменений на театре военных действий пока не произошло. Черные, «шайтаны», чернильный туман, ползущий по окрестностям. Вроде, все как и раньше. Однако особо размышлять над результатами вылазки возможности, конечно же, не имелось. Быстрее подхватить Блюмера и Загребельного, а там уж разберемся!

Не теряя не секунды, я погнал «302-го» через иссеченный трещинами асфальт плаца, грязно-бурые газоны, гнилые ветви упавших деревьев. Скорее туда, где в начисто, вместе с рамой высаженном окне маячат фигуры наших парней.

Правда, приблизившись, я заметил лишь Лешего. Его облаченную в выцветший камуфляж массивную тушу было невозможно перепутать с одетым в гражданку, худощавым Блюмером. Леший словно не замечал черных, которые сразу двинулись к нему со стороны плаца. Он, не переставая, палил, целясь в кого-то внутри здания. Один раз Андрюха даже, заблаговременно спрятавшись в оконный проем, долбанул из подствольника. Пыль, щепки и осколки стекла, которые вылетели из окон практически на другом конце казармы, поведали мне, что в здании кое-что изменилось. Часть стен и простенков куда-то самым невероятным образом подевались. Тогда становилось совершенно непонятным, какие-такие силы удерживают панельную пятиэтажку от полного разрушения.

Но сейчас это были несущественные мелочи. Стоит и хрен с ней, пусть стоит! Главное успеть, выдернуть мужиков, пока до них не добрались эти твари.

Мы успели. Перекатив через тела троих, упокоенных пулеметным огнем черных, добавив к ним одного самолично приговоренного чудища, я подлетел к казарме РХБЗ. Послышался топот ног по броне, загрохотали открывающиеся десантные люки, и знакомый голос подполковника ФСБ прокричал: «Гони!».

Я тут же вдавил педаль газа. Только вот куда теперь? Где-то чудо, где избавление, которое обещал нам ханх?

― Антенна цела! ― Главный завопил так, что заглушил грохот боя.

― Не смогли… не пробились… ― тяжело дыша, сражаясь с захлестывающим шквалом адреналина, прокричал в ответ Леший. ― Там какие-то твари! Совсем другие! Блюмера уволокли!

Что? Блюмера взяли? Эта новость оглушила меня, как удар по голове. Она даже перекрыла собой известие о том, что проклятущая антенна продолжает исправно функционировать. Я ведь знал, чувствовал, что нельзя его отпускать, что все закончится плохо, очень плохо! Представив какая ужасная смерть уготована Сергею, я весь похолодел. Может черные и не едят людей, даже скорее всего не едят, но и что с того? Их лютая ненависть не даст парню умереть легко и быстро.

Вот именно от этой мысли я и очнулся, взглянул в лицо реальности. Умрет не только Блюмер, умрем все мы: я, Леший, Серебрянцев, Пашка, Лиза… Пашка? Лиза? Нет, только не эти дети! Только не они!

Во мгновение ока апатия сменилась гневом, яростью, желанием свернуть горы, сделать невозможное, невероятное, только бы не допустить, не дать свершиться ужасной черной несправедливости. Повинуясь этому свирепому неистовому порыву, я круто развернул боевую машину, поставил ее носом к казарме РХБЗ, а затем срывающимся на хрип голосом заорал:

― Майор, огонь по зданию! Насрать на черных! Весь огонь по антенне!

― Сдурел что ли? Она внутри! Только патроны зря потратим! ― Петрович с остервенением отстреливал подобравшихся совсем близко четырехпалых гигантов.

― Огонь или я тебя, нахер, сам пристрелю!

На меня накатило настоящее бешенство. Сейчас я и вправду мог спустить курок, а затем уже собственноручно взяться за пулемет. Вот тогда уже мне никто не будет перечить и мешать. Хорошо, что мотострелок это понял и внял если не приказу, то хотя бы чувству собственного самосохранения. Он спешно довернул башню, поднял ствол КПВТ и дал длинную очередь по одному из окон второго этажа казармы РХБЗ.

На высоте пяти-шести метров стену здания вмиг окутали плотные клубы пыли, в разные стороны брызнули куски разбитой оконной рамы, штукатурки и бетонной крошки. Очередью 14,5-миллиметровый пулемет стенную панель шьет на раз. Что же касается антенны черных… Не думаю, что она прочнее железобетонных плит.

Я оказался прав, да только правота моя была что называется наивной, недалекой, человеческой. Ну, а вот все то, что сейчас творилось на территории Кантемировки… все это явно находилось за пределами наших знаний и представлений о законах мироздания. Все это была настоящая чертовщина!

Как только Петрович перенес огонь на соседнее окно, за свежеразвороченной стеной, пошло какое-то странное, можно сказать, зловещее шевеление. Сперва оно казалось хаотичным и едва заметным, однако по мере того как оседала пыль, становилось видно, как разрубленные, раскромсанные на куски железные змеи исходят уже так хорошо знакомым черным дымом. И не просто исходят. Потоки плотного чернильного газа тянулись друг к другу, смыкались, после чего загустевали и твердели, превращаясь в длинные металлические тела. Антенна восстанавливалась, ремонтировала сама себя, причем происходило это с дьявольской непостижимой умом быстротой. К тому моменту как наш башенный стрелок закончил с третьем по счету окном, металлические лианы в первом уже практически наросли вновь.

― Зараза! Ничего не выходит! ― в отчаянии завопил Петрович.

― Все… Приплыли… ― эхом от его слов стал голос Нестерова.

Милиционер хотел сказать что-то еще, но именно в этот момент внутри казармы РХБЗ хлопнул взрыв, один, а буквально через секунду второй. Звуки разрывов были совсем слабые. Во всеобщем грохоте их можно было даже не заметить, но из окон вылетели клубы пыли вперемешку с клочками каких-то полуистлевших бумаг, и это сразу привлекло наше внимание.

― Гранаты! ― одновременно воскликнули я и майор милиции.

― Блюмер! ― в тон нам выдохнул Загребельный.

― Он живой! Серёга там внутри! ― закричал Пашка и тут же рванулся к выходу наружу.

Н-назад! Задержать!

Я среагировал слишком поздно, и тому имелась совсем не веская, но все же причина. Звалась она растерянность, удивление и недоумение. Цирк-зоопарк, именно Пашка, самый стойкий и непримиримый недруг харьковского аспиранта, так и не простивший ему смерти своего старшего друга и наставника, именно он очертя голову бросился Сергею на выручку.

Слава богу далеко не всех ошарашило поведение мальчишки. Леший, например, был как всегда внимателен и собран. Именно он и сгреб пацана, даже не дав тому дотянутся до рукояти люка.

― Пусти! ― юный герой попытался вырваться. ― Его надо спасти!

― Куда прешь дурак! ― Андрюха держал свою жертву мертвой хваткой. ― И шага не сделаешь…

― А снаружи то, вроде приутихло! ― неожиданно перебил подполковника громкий возглас Петровича.

Наш башенный стрелок, был, пожалуй, единственным из всего экипажа, кто абсолютно не обратил внимания на инцидент в десантном отделении. Он крутил башню из стороны в сторону, иногда постреливая одиночными или короткими очередями, патрона по три каждая. Но это была уже явно не та, безостановочная остервенелая пальба, что раньше. Неужели и впрямь притихло?

Первое, что я увидел, когда повернул голову, была здоровенная шестилапая тварь, которая замерла метрах в двадцати от нашей «восьмидесятки». Сейчас она вовсе не выглядела агрессивной, даже наоборот, казалась беспомощной и убогой. Монстр погибал, распадался на три отдельные, вразнобой шевелящихся куска. Чтобы понять суть данного отвратительного феномена семи пядей во лбу совершенно не требовалось. Трансформеры, созданные из тел черных, разрушались. И это должно было что-то да означать.

Пока я соображал, что именно, майор-мотострелок разнес вдрызг два из трех расцепившихся тел, а третье… Цирк-зоопарк я не поверил своим глазам, третий, все еще не до конца сформировавшийся черный, бросился наутек. Петрович даже не попытался его прикончить. Он нес просветление в мозги тех из наших врагов, которые все еще не поняли, что сегодня совсем не их день. Кое-до кого доходило, а кое-до кого долетало. Первые драпали или прятались по щелям, потроха вторых фонтанами густой темной жижи разлетались по всей округе.

Причина, столь неожиданных и, прямо сказать, спасительных для нас метаморфоз могла быть лишь одна… Пытаясь выяснить верна ли моя догадка, я поглядел на Главного.

― Да, антенна отключилась, ― ханх кивнул. ― Охранная система… или то, что вы называете «шайтанами», теперь не функционирует.

― И что дальше?

― Дальше мы сможем уйти. Только делать это надо быстро, пока эльфы ее не починили.

― Эльфы?!

Я воскликнул от удивления, а может от того, что понял, вспомнил… Этот выжигающий мозг страх, эта неприкрытая злоба. Именно их я чувствовал, когда еще без всякого снаряжения спускался в глубины огромного танкохранилища. Только как же так получается? Ведь там они совсем другие, они приведения, ледяные духи, а здесь…

― Дядя, Максим, быстрее! Надо помочь Сергею! ― крик Пашки выбил из головы все мысли, кроме одной: «Мать твою… Блюмер!».

― Туда не пробиться! ― Леший встряхнул мальчишку, чтобы тот заткнулся и не молол глупости.

Конечно Андрюха знал, что говорил. Он был там, видел этих тварей, понял на что они способны. И все же я не мог просто так сказать «Уходим!». Если Сергей и впрямь еще жив… то просто так бросить его, будет настоящей подлостью.

― Максим, надо попробовать, ― голос Лизы звучал очень уверенно. ― Помнишь… Мы должны быть сильными, мы должны бороться, мы должны держаться друг за друга, иначе всему конец, иначе мы потеряем наш мир.

Я заметил каким взглядом одарил Главный мою подругу. Ух, и взгляд! Холодный как лед. Оно и понятно, Лиза заботилась о нашем мире, а он о своем. И у каждого здесь была своя логика и своя правда. Только вот ханх со своей, сейчас должен будет усохнуть и задвинуться куда подальше. Потому что Лиза права. Если мы начнем бросать своих, то грош нам цена, мы будем не достойны не только жизни, но даже самого имени ― человек.

― Приготовится! У кого есть подствольники, цепляйте, ― я включил первую передачу и покрепче ухватился за руль. ― Идем на выручку!

― Туда не пробиться! ― Леший вновь повторил страшный в своей безапелляционности вердикт.

― Это вдвоем не пробиться, а впятером пробьемся! ― в моем голосе не было и тени сомнения, по крайней мери я очень старался что бы так оно и было.

К зданию казармы РХБЗ вела хорошо заметная колея. Оно и не удивительно, ведь за сегодня это был мой уже третий визит туда. Очень надеюсь, что последний. Именно с этой мыслью я и надавил на педаль газа.

Штурмовую группу я отобрал сам. Под номером один в ней значился конечно же Леший ― самая наша мощная боевая единица, а к тому же единственный очевидец того, что творилось внутри здания. К нему добавлялся Нестеров, как обладатель недюжинной силы и Главный, как обладатель недюжинного оружия. Четвертый ― это Фомин, хватит ему отсиживать жопу под защитой брони. Ну, а пятым был, конечно же, я сам. Да, именно я. Полковник Ветров не мог просто так сидеть и ждать, пока кто-то там будет исправлять его ошибки, его вину. Бесспорно вину! А как еще можно назвать молчаливое согласие, с которого однорукий истекающий кровью Блюмер ушел на смертельно опасное задание? Только вина… или даже хуже ― подлость. Но я буду не я, если ее не исправлю, по крайней мере, не попытаюсь исправить.

Именно с этой мыслью я рванул рычаг ручного тормоза, да так, что едва не вывернул его с мясом. Все, приехали! Теперь, нахрен, посмотрим, кто хозяйничает в моей бригаде, в моем доме, а заодно и узнаем какого цвета у них кишки.

― Выходим! ― я схватил автомат и рванулся из водительского кресла.

Каждый из моих подчиненных уже знал свою роль и свои обязанности в операции по спасению Сергея. Восприняли они их по разному, но перечить никто не стал. Скорее всего поняли, клямка у Ветрова уже упала и отсюда он не уйдет пока не отыщет Блюмера или не получит доказательств его смерти.

Наружу выбрались все, кроме Петровича. Он, используя оба башенных пулемета, был должен контролировать переднюю полусферу БТРа. Лиза, Пашка и старик Серебрянцев, который уже обзавелся одним из взятых про запас АКС-74, ― заднюю. Брат и сестра Орловы, конечно же, буравили меня злющими пронизывающими взглядами, но я старался на них не реагировать. Нечего им делать внутри здания! Тем более Лизе с ее СВД. Место снайперу именно тут, на броне. Отсюда она сможет вести прицельный огонь и не подпускать черных близко к машине.

Подумав об эльфах, я выпустил очередь в ближайший черный силуэт, а затем уже в который раз огляделся по сторонам. Слава богу обстановка была совсем не та, что раньше. Враг скорее не наступал, а пытался наступать. От его былой, застилающей разум ненависти, остались лишь жалкие крохи. Она все еще толкала вперед, но при должном отпоре с нашей стороны, таяла как снег на солнце и теперь абсолютно не препятствовала черным прятаться и отступать. Все это вселяло надежду, что наш арьергард справится со своей задачей, и моей группе будет куда вернуться… очень надеюсь, что вместе с Блюмером.

Перед уходам все мы дали дружный залп и эльфов смело в радиусе, где-то так, метров на сорок. Хорошо! Может, кое-кто и останется лежать. А тех, кто все же медленно и неуклюже начнет подниматься, наши успеют приласкать повторно. В этом деле я особенно надеялся на мотострелка, ну и, конечно же, на Лизу.

― Продержитесь, мы скоро! ― я быстро, но горячо поцеловал девушку, после чего прыгнул во вдрызг раздолбанное окно казармы.

В здании царил настоящий хаос. Мои воспоминания о внутренней планировке казармы оказались устаревшими и полностью непригодными. Сейчас здесь было все абсолютно по-другому. На первом этаже уцелели лишь несколько простенков да уходящие вверх лестничные пролеты. Все остальное пространство заполняли груды вспученного бетона, да выползающие из них, извивающиеся, теснящие друг друга толстые металлические колоны. Вернее это были все те же змееподобные образующие антенны, только туго свитые в огромные жгуты. Они взламывали пол, гнули, крушили, нанизывали на себя, оказавшиеся на пути, солдатские койки, тумбочки и шкафы и, словно не заметив этого, уходили в потолок.

Честно говоря, при первом взгляде на это месиво я растерялся. Нет, совсем не от сюрреалистического, давящего на психику зрелища. Видывал я всякое. Но вот где тут искать Сергея? У нас совсем не так много времени, что бы шарить здесь по всем закоулкам. Доказательством справедливости этих мыслей служили выстрелы то и дело звучавшие со стороны плаца.

― Блюмера схватили, когда мы спускались вниз, ― Загребельный пробирался рядом. Ступал он как всегда очень тихо, даже несмотря на груды камней и разнообразного мусора толстым ковром устилавших пол.

― В подвал, что ли? ― я глянул в сторону ближайшего лестничного марша.

― А гранаты вроде здесь, на первом рванули, ― Нестеров с подозрением оглядывался по сторонам.

― Это еще не факт. Пыль могло и снизу вынести, ― я указал стволом на трещины и проломы в полу, из которых торчала ржавая покореженная арматура.

― Идем вниз, и поживей!

Главный махнул нам рукой и свернул под одну из арок, которую образовывали металлические лианы. В глубине ее клубился мрак, который, скорее всего, был норой, ходом, уходящим вглубь земли. Ханх действовал так уверенно, будто совсем не Леший, а именно он заходил сюда каких-то полчаса назад. Я отметил это про себя, но, конечно же, сразу позабыл о такой мелочи. Думать сейчас следовало совершенно о другом.

― А где твари… ну, те, что однорукого загребли? ― Фомин шел последним и прикрывал нас с тыла.

― Увидишь, ― пообещал Андрюха.

Это обещание сбылось буквально тут же, немедленно. Прямо навстречу нам из полумрака уходящего вглубь туннеля выскочило некое существо. Детально разглядеть его не удалось, просто не хватило времени. Видел лишь большую лысую голову, серый очень свободный комбинезон и кисть трехпалой руки. В этой самой руке было зажато что-токакая-то хреновина своим видом очень напоминающая большую зубастую фрезу. И черт меня подери, на ней была кровь, ярко-алая кровь.

Увидев странное создание, Главный, который и потащил нас в эту сторону, замер, да что там замер, ханх буквально остолбенел и окаменел. Ствол его помповика был направлен точно в грудь головастику. Казалось, только нажми на спуск и все… одним врагом меньше. Но Главный упрямо не нажимал.

Что ж на ханхе свет клином не сошелся. Не может он, сделает кто-нибудь другой. Этим другим и оказался Леший. Подполковник ФСБ, не задумываясь, выпустил в урода патронов пять-шесть и тот кувыркнулся назад, в темноту.

― Вот они! ― вскричал Андрюха. ― Сейчас начнется!

Без всякого промедления, Загребельный направил свой АКС в черное жерло туннеля и, не экономя патроны, выпустил туда остаток рожка. Внизу послышался какой-то ли визг, то ли вой и сразу что-то пробудилось, пришло в движение.

― Гранатами! ― приказал подполковник.

― Стой! Нельзя! ― остановил я его, а заодно и Нестерова с Фоминым, которые уже готовились сорвать по чеке. ― Там Блюмер!

― Тогда стреляй во все, что движется! ― Леший выдернул из кармана разгрузки предусмотрительно припасенный фальшфейер, зажег его и швырнул вниз.

Фаер полетел огненной кометой. На своем пути он осветил стены широкого колодца сплошь обвитые все тем же проклятым железным плющом. Туннель, в котором мы находились, был лишь входом в него и переходил в плавный уходящий вниз по широкой спирали пандус. Именно на нем сейчас и толпилось множество странных головастых фигур. Сколько? Неверный красноватый свет фаера выхватил из мрака около дюжины, но наверняка их там внизу пряталось больше, намного больше!

Мы застали головастиков, в момент работы. Из темных дыр в стенах огромного колодца они тащили какие-то толстые, то ли шланги, то ли кабеля. Эти штуки абсолютно не походили металлические стебли из которых состояла антенна. Они были явно не из металла. Что-то полупрозрачное, словно волокна световодов. На концах каждого виднелись замысловатые, похожие на клешни разъемы и…

Продолжать разглядывать этот чужой, жутковатый, совершенно непонятный подземный мир у нас не было ни малейшей возможности. Головастые уроды, заприметив нас бросили свою работу и взялись за оружие. Да, именно за те самые зловещего вида фрезы, которые вдруг ожили и стали светится тусклым голубоватым светом. Прежде чем мы открыли огонь одна из них, с ярким снопом искр, врезалась в бетонное перекрытие в считанных сантиметрах над головой Главного. После этого удара тот впал в настоящее бешенство, и мне показалось, что я понял почему. В нашей группе ханх стоял крайним, чуть поодаль от всех остальных. Так что смертоносный подарочек предназначался именно ему и никому другому.

Главный тут же открыл ответный огонь. Выстрелы из его двенадцатого калибра буквально сносили головастых существ. Не остались в долгу и мы. Четыре ствола выпустившие за десять секунд сто двадцать пуль произвели должный эффект.

Это был дикий, сумасшедший бой, наверняка самый жуткий из тех, которые мне довелось повидать на своем веку. Практически полная тьма. Тусклый свет догорающего фаера. Грохот и вспышки автоматного огня. Визг рекошетящих пуль. Вой погибающих дьяволов и летящие в нас из темноты, разбрасывающие зловещий голубой огонь, смертоносные диски.

Остервенелая перестрелка длилась до тех пор, пока мы не сломили сопротивление головастых. Да, их было больше, их оружие легко перерезало толстую железобетонную балку, но плотность нашего огня сыграла решающую роль. К тому же в отличие от эльфов, этот противник не отличался ни особой смелостью, ни живучестью.

Когда мы очистили пандус и добрались до дна колодца, там уже было пусто. Лишь валявшиеся повсюду трупы напоминали о только что отгремевшем бое. Головастые ушли в свои туннели и новых попыток нападения больше не предпринимали.

Конечно же, это была победа. Но с другой стороны мы пришли сюда вовсе не для того, чтобы проучить серых выродков, мы искали Сергея Блюмера. А эти уроды вполне могли уволочь его с собой? Тогда, как говорится, ищи-свищи, ведь туннели могли тянуться на километры и километры.

― Что будем делать? ― похоже, Лешего терзали те же сомнения.

Перво-наперво нужен свет. У кого, что с собой есть? ― я начал решать проблемы по порядку, от меньшей к большей. Окружающий полумрак с горем пополам позволял видеть, но чтобы сориентироваться, разобраться что здесь и к чему этого было недостаточно.

У запасливого Фомы отыскался карманный фонарик, а у Загребельного еще два фальшфейера.

― Хорошо, ― я вздохнул с облегчением. Могло быть и хуже. Мы ведь вовсе не предполагали, что придется спускаться под землю. ― Разделимся на две группы. Быстро ищем место взрыва гранат. О нижних туннелях забудьте. Рвануло где-то около поверхности. Обратите внимание куда эти головастые уроды тащили кабеля. Ведь они, скорее всего, устраняли повреждения. А теперь живо за дело. Я с Фоминым. Вторая группа: Загребельный, Нестеров, Олесь. Все. Понеслись, мужики!

Мы с Фомой первые помчались вверх по пандусу и прямо с ходу влетели в низкую и узкую нору. Я выбрал ее первой, так как именно сюда уходили самые толстые из металлических стеблей. Возможно, это и были генеральные линии, подводящие энергию к антенне. В таком случае их повреждение неминуемо привело бы к отключению всей системы. Собственно говоря, что и произошло.

Одинокий луч фонарика бешено метался из стороны в сторону. Он выхватывал из темноты тела ползущих по стенам и потолку гигантских темных анаконд. Их было штук шесть и чем дальше, тем больше эти штуки становились похожи на обычные трубы какой-то заурядной теплоцентрали. В одном месте я даже увидел что-то типа сварного шва.

― Стой! ― прохрипел Фомин у меня за спиной. ― Мы уже метров пятьдесят проперли. Значит давно из-под здания ушли, а следов взрыва, до сих пор не видать. Так что не здесь это… поворачивать надо.

― Согласен.

Я кивнул, хотя, положа руку на сердце, мне очень хотелось пробраться подальше по туннелю, узнать побольше. В этом месте творилось что-то непонятное, особое. И черт его знает, может разгадка тайны могла пролить свет на события, участниками которых мы все являлись. Однако нельзя! Сейчас основная задача ― Блюмер. Ведь кто знает, что может произойти? Долго ли наше прикрытие сможет сдерживать этих проклятущих эльфов?

Второй туннель в который мы попали не провел нас так далеко как предыдущий. Он заканчивался небольшим залом, битком набитым пыльными и закопченными цилиндрическими емкостями. Эти штуковины имели размер в полтора раза выше человеческого роста и были сделаны из толстого полупрозрачного материала, осень напоминавшего коричневое бутылочное стекло. Именно эта прозрачность и позволяла заметить, что внутри баллонов, что-то светится тусклым красноватым светом. Часть из них была подключена к антенне, другая к сети тонких извивающихся труб выходящих прямо из толщи земли. Казалось, что это яйца, из которых вот-вот начнут вылупляться, выползать на свет божий ни кто иные, как огнедышащие драконы.

Картина могла выглядеть по-настоящему зловещей и жуткой, не окажись здесь достаточно света. Он проникал сквозь метровый пролом в потолке, заглянув в который, я увидел сетку ржавой арматуры, а выше нее облупленный потолок казармы. Да, если бы гранаты рванули именно здесь, этот фейерверк определенно был бы виден и слышен снаружи. Но увы… в этом помещении не имелось и намека на разрушения. Значит…

Мысль о следующем, третьем по счету туннеле прервал голос, крик:

― Максим! ― меня определенно звал Леший.

― Уже идем! ― прокричал я в ответ и подтолкнул Фомина к выходу.

Загребельный стоял на входе в очередную нору. Мощный рослый силуэт подполковника ФСБ четко вырисовывался на фоне красноватого света фаера, горевшего внутри. Не теряя ни секунды мы кинулись к нему.

― Нашли? ― выдохнул я еще на бегу.

― Нашли.

От голоса Андрюхи у меня по телу мигом поползли крупные мурашки. Он был лишен интонаций и жизни. Это был голос покойника обращенный к нам с того света.

― Живой? Он живой? ― заорал я во всю глотку.

Леший ничего не ответил. Подполковник лишь махнул рукой, приглашая нас следовать за собой, нагнулся и вошел под низкий свод туннеля. Не живые, не мертвые мы последовали за чекистом.

Пробираясь по оплетенному стальными лианами туннелю, я готовился к самому худшему. Однако то, что я увидел в конце его, то что затем произошло, будет жутким кошмаром преследовать меня до конца моих дней.

Опубликовано 11.01.2012

Читать главу 11>>
Написать отзыв на книгу

скачать книгу ОРУЖЕЙНИК-3 Уважаемые читатели, здесь вы можете почитать рабочую версию романа. Полный текст можно скачать в форматах FB2, TXT, PDF по цене 49 руб.