Главная

В раздел Книги

Оглавление:

Глава1

Глава2

Глава3

Глава4

Глава5

Глава6

Глава7

Глава8

Глава9

Глава10

Глава11

Глава12

Глава13

Глава14

Глава15

Глава16

Глава17

Глава18

Глава19

Глава20

Глава21

ОРУЖЕЙНИК

Книга  третья

Пилигримы проклятых земель

Глава  18

Ханх говорил плавно и негромко. Его рассказ не походил ни на лекцию, ни на проповедь, ни тем более на нравоучение. Это был просто рассказ. Создатели, далекие звездные миры, наша собственная планета, ее давным-давно погибшие цивилизации и, наконец, сами мы люди, словно кусочки цветной смальты укладывались в затейливую мозаику истории от которой зачастую по спине пробегали крупные мурашки. Однако особо колированными они стали, когда рассказчик дошел до событий последних лет. Даже мне, человеку знавшему всю эту жуткую правду стало не по себе. Цирк-зоопарк, а ведь я даже не представлял, как близко мы подошли к краю пропасти. Подошли? Ах если бы подошли, так нет же, мы переступили ее, шагнули за черту не возврата. Еще каких-то десять-пятнадцать лет и…

― Сволочи!

Приглушенный рык Нестерова прозвучал в диссонанс словам Главного. Возможно, если бы явление Христа народу произошло века так полтора назад, все свидетели данного события непременно пали бы ниц, да так и валялись в ногах сына божьего. Но только вот все мы уже были сделаны совершенно из другого теста, а потому просто сидели напротив ханха, при свете костра изучали его лицо и подсознательно пытались понять: а не врет ли? Правда, был один человек… Фомин как верный пес упрямо продолжал сидеть у ног ханха. И поднять его оттуда не было никакой возможности. Да, и если честно сказать, мы не особо пытались.

― Говорю, сволочи вы! ― Анатолий повторил свои слова уже более громко. ― Зачем же всех? За что всех-то? Вы что не могли остановить все это, вразумить, а если не получится, хрен с ним, прихлопнуть тех, кто калечил наш дом, нашу Землю.

― Первобытная вера людей в добрых справедливых богов. Они придут и сделают все за нас, ― задумчиво, словно разговаривая сам с собой, прокомментировал слова майора Серебрянцев.

― Старик прав, ― едва слышно прошептал Фомин, ― мы прокляты от рождения. Все, что твориться сейчас, это наша кара, мы ее заслужили.

― Не суди всех по себе! ― рыкнул на него Одинцовский милиционер. ― Лично я всю жизнь ловил таких гадов как ты и горжусь этим. Люди меня только добром поминают. И мне такая участь не полагается, кстати, как вот и им тоже, ― Анатолий в сердцах ткнул пальцем в Пашку и Лизу.

― У тебя машина была? ― неожиданно поинтересовался бывший банкир. Причем сделал он это негромко и задумчиво, глядя в пустоту перед собой. Можно было подумать, что обидных слов майора просто не существовало.

― Машина? ― Нестеров удивился вопросу, но все же ответил: ― Ну да, была.

― Какая?

— А это тут причем? — майор сурово сдвинул брови.

— Тайна, что ли? — Фома позволил себе гаденькую саркастичную улыбочку.

— Я человек открытый, мне скрывать нечего, — милиционер говорил с гордостью и достоинством. — «Копейка» была. Много лет. Потом на Опель копил, да так и не судилось.

— Опель? Почему Опель? — банкир явно к чему-то клонил.

— Уважаю немецкое качество.

― Немецкое… ― Фомин с пониманием кивнул. ― А о Мерседесе, к примеру, никогда не задумывался?

Тут староста Рынка пристально уставился в глаза милиционера. Он словно намеревался уловить тот момент, когда Анатолий начнет лгать. Только вот Нестеров не собирался этого делать.

― Мерседес машина хорошая, только уж больно дорогая. И на обслуживании разоришься. Хотя… ― пожилой милиционер пожал плечами. ― Почему не помечтать?

― Виновен, ― Фома вынес приговор без всякого злорадства, скорее с грустью. ― Ты такой же, как и я. Все вы такие же. И нет нам прощенья. ― Произнося эти слова, он горестно и обреченно преклонил голову.

― Я не говорю, что товарищ Фомин прав, ― неожиданно вмешался в разговор Серебрянцев, ― но мы действительно жили не совсем верно. Мы покорно позволяли распоряжаться своими жизнями и судьбами, мы погрязли в вещизме, перестали думать и мечтать. Я имею в виду мечтать не о новом автомобиле или шубе, а о чем-то большом и притом для всех. Мы…

― Конечно, мы не совершенны, ― я беспардонно перебил старика, ― но на то мы и люди, живые люди, а не машины какие-нибудь. И цирк-зоопарк, мне это чертовски нравится.

— Тебе нравится все то, что творится вокруг?

Фома посмотрел на меня пустыми глазами, вернее он глянул не на меня, а сквозь меня, куда-то вглубь пространства и времени, словно именно оттуда и должен был прийти ответ. Однако все произошло гораздо проще. Старосте Рынка ответил Загребельный:

— А с тем, что творится вокруг, еще надо как следует разобраться.

— В смысле? — Нестеров пристально поглядел на чекиста.

— Мысль одна есть, — сознался Загребельный. — Раньше она меня злила, а вот теперь… А вот теперь скорее заинтриговала, заставила задуматься.

Андрюха взял угрюмую паузу и держал ее пока я не ткнул его в бок:

— Ну…? Не тяни!

— Те, кто отдавал приказы, те, кто калечил нашу планету климатическим и тектоническим оружием, они ведь не полные идиоты. Они ведь должны были понимать, чем все это может закончиться!

— Может, как всегда понадеялись, что пронесет, — предположил я.

— А может как раз наоборот? Надеялись, что не пронесет?

— Как это? — молчавшая до сих пор Лиза, буквально взорвалась. — Неужели эти люди сумасшедшие, самоубийцы?!

— А может это и не люди вовсе?

После слов Загребельного вдруг наступила оглушительная тишина. Единственным звуком, который нарушал ее, был треск дров в костре. Но даже жаркий огонь не смог защитить от мрака и холода нахлынувшего вдруг со всех сторон. И как будто зашевелились, застонали мертвецы, которых мы похоронили в темном колодце. Своими словами подполковник ФСБ словно сорвал печать, распахнул дверь, которую было бы лучше держать закрытой, запертой на все замки и засовы.

— Ты в своем уме, человек? Ты думаешь, что говоришь?! — хнах первым нарушил студеную тишину храма, и голос его при этом нервно дрожал. — Ведь тогда получается, что мы…

— Вы сделали то, к чему вас подтолкнули, — чекист с железобетонным спокойствием вынес испепеляющий взгляд разгневанного бога. — Вернее сказать, вашими руками сделали… А собственно говоря что сделали? — Загребельный призадумался. — Избавились от человечества? Но это можно было провернуть гораздо проще. Полдюжины самопроизвольно стартовавших ракет и человечество могло утонуть в пучине ядерной войны. Уж поверьте мне, те, кто имели доступ к тектоническому и климатическому оружию, способны без труда дотянуться и до ядерной кнопки.

— Нас заставили начать перестройку планеты, — прошептал ханх.

— Вот! Абсолютно в дырочку! — акцентируя всеобщее внимание именно на этом моменте, Леший воздел вверх указательный палец.

— Зачем? — выдохнул Нестеров.

— Идиотский вопрос, товарищ майор, — подполковник ФСБ покачал головой. — Кому-то нужна эта планета, причем совершенно не в том виде, в котором знали ее мы.

— Почему именно Земля? — настал мой черед задавать вопросы. — Что во всей вселенной больше не нашлось ничего подходящего?

— Может случайный выбор, — задумался Андрюха. — Хотя опыт мне подсказывает, что такие случайности чаще всего не случайны, уж простите за каламбур.

— Эльфы, — тихо, но очень уверенно произнес ханх. — Это они, больше некому.

— Эльфы? Эти шестиглазые уроды? — скривился милиционер.

— Ты хочешь сказать, что эльфы не перенеслись сюда во время пространственно-временного скачка, как все прочие твари, а в тайне жили на Земле все эти семь миллионов лет? — в моем голосе звучало больше, чем удивление.

— А что нам по этому поводу скажет подполковник Федеральной Службы Безопасности?

Ханх переадресовал вопрос Загребельному. Почему он это сделал? Снедаемый нехорошим предчувствием, я повернул лицо к приятелю. Андрюха сидел насупившись, наморщив лоб. Он молчал, уставившись в грязный цементный пол.

— Ну, ФСБ, чего молчишь, как воды в рот набрал? — обратился к чекисту Нестеров. — Чую и тут ваша гребанная кантора проморгала. Небось, как всегда жопы свои прикрывали вместо того, чтобы Родину и народ.

Причина такой «горячей» любви милиционера к спецслужбам продолжала оставаться неизвестной. Скорее всего, они пересекались. Когда-то. В прошлом. И этот контакт заставил Нестерова составить свое, далеко нелицеприятное мнение. Однако в этом случае Анатолий, кажется, оказался прав. Леший сейчас и впрямь походил на побитого пса.

— Информация по этой теме шла прямо наверх, к руководству, — наконец чекист заговорил. — Какого-то конкретного отдела, зацикленного на контактах с чужими, насколько я знаю, не было. Да и не шли они с нами на контакты. Так что, проскользнула инфа, настрочил рапорт, отправил по инстанциям, а дальше занимайся на здоровье своей повседневной рутиной. Дел всегда хватало.

— Из твоих слов следует, что вы знали об этих самых чужих? — заметил я.

— Знали, — подполковник ответил как-то уж очень по-будничному, словно речь шла о комарах, существование которых не требует доказательств. — Только мы думали, они пришлые, не с Земли. А оно вон как повернулось.

— Не пойму, как этим созданиям удалось так незаметно, скрытно внедриться в структуры власти и заставить человечество совершить столь опрометчивый шаг? Просто не пойму! В голове не укладывается! — Серебрянцев и впрямь тряс головой, как будто утряхивал там все только что услышанные факты, и тем самым готовил место для следующей порции новостей. И эта порция не замедлила на него обрушиться.

— Не прятались они, Даниил Ипатиевич, — Леший отрицательно покачал головой. — По нашим сведениям чужие активно сотрудничали с Американцами, базы вместе строили. Например, «Зона 51». Слышали, наверное? Сверху пустышка, сплошная бутафория, а вот на глубине…

— Круто! — Пашка не выдержал, и восхищенный вздох вырвался у него из груди. — Это как игра. У меня была такая для «ПлейСтейшен».

Восторг пацана так никто и не разделил.

— Ты смотри, как зараза к заразе липнет! — прошипел милиционер — Это чего ж так получается? Случайно или смысл какой имеется?

— Конечно имеется, — невесело усмехнулся чекист. — Как мне кажется, чужие…

— Эльфы, — поправил я приятеля.

— Мне привычней называть их чужими, — Андрюха отмахнулся от моего уточнения. — Так вот они выбрали наиболее стабильную, жесткую и агрессивную из всех супердержав. Мы — инфантильные и ленивые, китайцы — непредсказуемые. Кого ж еще выбирать?

— Да, Соединенные Штаты подходили идеально, — поддержал Загребельного Главный. — Национальная идея Американского превосходства, стремление к доминированию на планете. На этом можно было легко сыграть.

— А вы-то куда смотрели? — возмутился я.

— Мы не полицейские. Мы Создатели, и на наших плечах лежит целая вселенная.

Главный ответил очень важно и напыщенно. Только вот под этой скорлупой скрывалась обычная досада. Дураку становилось понятно: положившись на свое всемогущество, ханхи просто проморгали, прошляпили неожиданную угрозу.

Когда эмоции ослабили свою хватку, Главный добавил уже более ровным тоном:

— Последняя инспекция Земли проводилась после Второй Мировой войны. Планета была признана стабильной. Вона послужила хорошим уроком. Население всего мира не желало ее повторения. Коэффициент риска был довольно низкий, поэтому мы даже были не против овладения ядерными технологиями. Истощенной Земле требовались новые источники энергии.

— Получается, просчитались вы, — очень невесело хмыкнул пожилой милиционер. — Как с коэффициентом, так и с энергией. Мы эту самую энергию сразу в бомбы запихнули.

— Как я догадываюсь теперь, — в голосе ханха послышалось сожаление о былой слепоте. — Вам помогли это сделать. Сразу после нашего ухода началось то, что получило название «Холодная война».

— Вроде все сходится, — подтвердил Леший. — Агенты КГБ неоднократно сообщали, что администрация Эйзенхауэра заключила договор с чужими. Правда цели этого сотрудничества выглядели крайне расплывчато. Получалось, что инопланетяне в одностороннем порядке делились своими технологиями. А вот что они получали взамен? Вот это вопрос.

— Ясно что, — Нестеров сплюнул на пол. — Нашу планету, после того как мы сами себя угробим.

— Не понятно, — прошептала ошарашенная, огорошенная таким количеством новостей Лиза. — А почему эльфы ждали столько лет? Семь миллионов, это даже представить себе страшно!

— Тут как раз все ясно, — вздохнул Леший. — Восстанавливали силы, накапливали технологии и ждали пока человечество дойдет до нужной кондиции. Ведь копьями и мечами Землю не развалишь, даже если будешь стараться изо всех сил.

— А где же они все это время прятались? — задал вопрос Пашка.

— Известно где. Там, — я указал на цементный пол. — Под землей.

Я ни на миг не сомневался в своем ответе. Эльфы всегда приходили из-под земли. На территории Кантемировки они поднимались из разломов и трещин, здесь, в церкви, существовал этот гребанный туннель, да и «Дед мороз» тоже житель подземный. Кстати, было бы интересно узнать, что за штука это самый «Дед мороз».

— Полностью согласен с полковником. — Мои мысли перебил Леший. — Под землей они прячутся, больше негде. В 1979 году в Далсе, это штат Нью-Мексико, история одна приключилась. Янки что-то не поделили со своими новыми компаньонами и попытались пробиться к ним на базу. На глубине пяти километров завязался бой. В тот день чужие перебили почти всю «Дельту» и спецназ ФБР. По дошедшим до нас сведениям ими применялось какое-то ментальное, сковывающее волю, выжигающее мозги оружие.

— Похоже, — задумчиво промычал Нестеров. — Просто очень похоже. Помните нашу «милую» прогулку по расположению Кантемировской бригады?

— Вот и я о том же, — подтвердил подполковник ФСБ. — Не окажись у нас энергона, мы бы сами им в руки отдались.

После этих слов все уважительно поглядели на Главного, и тот принял эту безмолвную благодарность с хмурым кивком.

— Эльфы сильные телепаты и экстрасенсы, — пояснил он. — Так что ментального оружия, о котором говорил подполковник, не существует. Они наносят удар силой своего разума.

— И только если из этого ничего не получается, берутся за что-то посерьезней, — добавил я. — Какой-нибудь лазер, фазер, шмазер.

— Ясно, что технологии чужих значительно превосходят наши. — Андрюха почему-то упорно продолжал именовать эльфов чужими, — Но помимо технических разработок они еще активно занимались и кое-чем иным. По сведениям, которые до нас доходили, чужие, массово похищали людей и проводили над ними различные генетические эксперименты, цель которых так и не была установлена. — Загребельный кивнул в сторону заваленной кирпичами дыры в полу. — Так что и здесь все сходится. Их почерк.

— Подкидыши! Вот откуда берутся подкидыши! — смекнул Нестеров.

— Вполне возможно, — Леший пожал плечами тем самым давая понять, что информацией по этому поводу он не располагает.

— Слушайте, товарищи! — вдруг воскликнул Серебрянцев. — А ведь сейчас эльфы хозяйничают уже не только на Земле, они вышли в космос. Атака на танкохранилище, блокада «Облака», не это ли лучшее тому доказательство?

— Вполне может отказаться, что по танкохранилищу ударили совсем не из космоса, — задумчиво протянул ханх.

— А откуда же? — удивился старик-ученый.

— Снизу. Из глубины планеты. Теоретически сминать земные слои можно и оттуда, — ханх размышлял вслух.

— А ваша космическая станция? На нее ведь тоже напали? — я вспомнил второй аргумент Ипатича.

— Станция? Да, конечно… Напали… — своим вопросом я отвлек Главного от каких-то важных размышлений, а потому он ответил как-то сбивчиво и невпопад.

— А кто были те… другие? — Фомин стал понемногу отходить от религиозного наркоза, а потому в нем проскочила первая, пусть и слабая искра любопытства.

— Вот именно, кто были эти уроды в коричневых плащах? Те, что убили Блюмера? — Леший сразу ухватился за вопрос банкира.

— Мне бы тоже хотелось это выяснить, — ханх ответил быстро, может даже чересчур быстро.

— Не знаешь, значит? — Загребельный метнул на меня ну очень подозрительный взгляд, так что я сразу понял: этот ответ ему явно не понравился.

Пожалуй, кроме постоянно находящегося начеку ФСБшника, на интонации Главного никто не обратил внимание. Да к тому же, разговор зашел о Блюмере, о его жуткой смерти. Те, кто был свидетелем этого кошмара, вряд ли смогут думать о чем-либо ином. Только один Леший такой… продукт, блин, многолетней кропотливой КГБшной селекции.

Я оказался прав. Воспоминание о Сергее заставило всех замолчать. У меня самого в памяти всплыла высокая, худощавая, немного нескладная фигура молодого аспиранта Харьковского Авиационного. Как-то так вышло, что в лицо я ему глядел редко, в основном оценивал поступки, действия, работу. Вот и запомнилось: то Сергей заслоняется от ударов разъяренного Пашки, то они с Ипатичем чертят на полу какие-то схемы, то авиационный инженер сутулясь копается в распотрошенных блоках энергетического щита. А сегодня днем перед штурмом казармы… Вдруг перед глазами встала картина: тускло освещенный десантный отсек, до краев наполненный грохотом оружейной пальбы, криками, руганью и гарью. И Блюмер с каким-то диким огнем в глазах. Он хватает сумку с гранатами и как очумелый бросается в десантный люк. Никогда раньше не видел его таким. Это был другой, совершенно другой человек.

— Он все сделал правильно.

От неожиданно прозвучавшего голоса Главного я вздрогнул, А когда понял глаза, то увидел, что ханх уставился именно на меня.

— Кто он? — переспросил я, неожиданно севшим голосом.

— Тот, о ком ты сейчас думал.

— Сергей? — это был больше тяжелый стон, чем вопрос.

Главный кивнул и продолжил:

— Блюмер был заражен. Это один из вирусов, который гнездится в телах упырей. Покраснение вокруг глаз, кровь из носа, темная сыпь. Одним словом, сомнений у меня не оставалось. — Ханх опустил глаза. — У нас не было возможности его спасти, так что поступок этого молодого человека…

— Получается, он знал о вирусе? — моментально среагировал Леший.

— Знал, — Главный кивнул. — Я сам ему рассказал.

Рассказал? Я тут же наморщил лоб и стал припоминать. Видел или нет, чтобы Блюмер с ханхом шушукались? Пожалуй, не видел. Правда это еще ничего не доказывает. Я за ними слежку не устраивал. А вот взгляд, тот самый взгляд, которым Главный и отправил Сергея на смерть был, голову на отсечение даю, что был.

Не скрою, правда о Блюмере оглушила, переколошматила всю душу. Цирк-зоопарк, а ведь изменился человек. Еще как изменился! Другой бы на его месте забился в угол и скулил, дайте, мол, спокойно помереть. Еще вариант — изливать свое горе и отчаяние на всех окружающих. А вот Сергей — нет. Сцепил зубы, молчал, терпел, ждал, когда придет его час. И дождался. Вспомнив о той лютой смерти, которую принял молодой харьковчанин, а также о том кто именно поставил большую жирную точку на его жизни, меня затрясло.

— Что с тобой? — сидевшая рядом Лиза почувствовала мое состояние.

— Все нормально, — чтобы прийти в норму, я сделал глубокий вдох. — Сейчас все будет нормально.

— Для пущего релакса предлагаю посмотреть картинки, — Леший перебрался поближе к нам с Лизой.

— Какие картинки? — я оказался не готов так круто изменить тему разговора.

— Цветные, — за тупоумие чекист наградил меня укоризненным взглядом. — Линии всякие, кружочки и квадратики… Одним словом, карта называется.

— Карта?

— Ну да, карта. Зря ты что ли за атласом ходил? Давай хоть выясним, куда влечет нас тяжкий жребий.

Пока я копался в вещмешке, Леший подозвал Главного, ну, а вслед за ним, само собой, подтянулись и все остальные. Впервые информация об инопланетном корабле должна была выразиться во что-то более конкретное, чем просто слова. Пропустить такое никто не хотел.

— Давай сперва глянем на Могилев, — предложил Андрюха, когда толстая книжка оказалась в моих руках.

— Пожалуй, — согласился я и стал искать нужную страницу.

В этот момент мной владели самый противоречивые чувства. С одной стороны волнение, почти трепет от того, что наконец узнаю где находится то самое заветное место, но с другой — страх. Даже не знаю перед чем. Что Главный не захочет говорить, что не найдет на карте, что в самый последний момент его хватит удар или ханх исчезнет, пропадет, как делал уже ни один раз.

— Это здесь, — наш проводник остановил меня буквально на второй странице с картами Белоруссии. — Километров двадцать пять к востоку от города. Модуль находится на территории лесного массива между Антоновкой и Горобовичами. — Иллюстрируя свои слова, ханх постучал пальцем по карте. — Вот это место.

— Холера тебя забери, Олесь! — одного взгляда на план хватило, чтобы самые жуткие страхи танкиста завопили во мне все в один голос. — О чем ты только думал? Там же болта, сплошные болота!

Болезненно перекошенная рожа полковника Ветрова вызвала у Главного легкую, немного снисходительную улыбку:

— Успокойся, там уже давно нет ни болот, ни леса, — секунду поразмыслив, он добавил: — Вполне вероятно, что на этом месте сейчас пустыня с ярко алыми барханами.

— Как пустыня? — одновременно выдохнули я, Леший и Нестеров.

— Как с алыми? — поддержали нас Пашка и Лиза.

Только вот оба этих вопроса так и остались без ответа. В следующее мгновение произошло событие, которое положило конец нашей полуночной игре в «Что? Где? Когда?».

Сперва это походило на легкий шелест. Так шелестит камыш под порывами легкого ветерка. Но звук становился все громче, и довольно скоро перерос в протяжное змеиное шипение. Услышав его, мы все как один вскочили на ноги. Цирк-зоопарк, знакомый мотивчик, та самая «веселенькая» песенка про шабаш.

— Призраки! — закричала Лиза.

— Они, — подтвердил Нестеров.

— Откуда звук? — Леший стал шарить взглядом по высокому своду храма.

Андрюха был совершенно прав. Шипение шло именно оттуда, сверху.

— Церковный купол резонирует, — разгадку отыскал Серебрянцев. — Он ведь металлом покрыт.

— Купол? — переспросил я и только тут понял, что зловещее «шабаш, шабаш» и впрямь звучит чересчур гулко, да еще и с каким-то странным вовсе не свойственным ему эхом.

— Выдержит? — вопрос Загребельного адресовался всем кто его слышал.

— Раньше ведь держал, — не очень уверенно нашелся я. — Почему именно сейчас должен…

Я не успел договорить. Откуда-то из-за спины, а совсем не сверху послышался скрежет сминаемого металла, треск ломающихся досок. Вслед за этим пламя костра прямо-таки распласталось по полу, придавленное ворвавшимся внутрь храма резким порывом холодного ночного ветра.

То что не устояла именно дверь, я понял моментально. Дьявольщина, как же так?! Неужели летучие бестии снова, как тогда в колонии Крайчека, изменили своим повадкам и пошли на штурм? И причина этому…

Искать причину сейчас не представлялось ни малейшей возможности. Да и на кой-черт она нам сдалась, эта самая причина! Какой мертвым прок от этого знания? Да если бы мертвым, а то ничему, пустоте, в которую превращаются все, до кого дотянулись ненасытные чудовища под название призраки.

Неистовым шквалом накатили воспоминания. Словно сотканные из ледяных нитей, черные лоскуты покрывают тело, и от их объятий уже не избавиться, не вырваться, сколько не трепыхайся. Руки и ноги немеют, перестают подчиняться, переходя в полную власть летучего отродья. Тебя начинает затягивать в какую-то ледяную бездну, и ты с ужасом понимаешь, что не просто паришь там, а сливаешься с ней, сам превращаешься в пустоту, в ничто.

Вспомнив этот ужас, я сделал непроизвольный шаг к костру. Только огонь, только свет в состоянии помочь и защитить. Только он — жизнь… Жизнь для меня, Лизы, Пашки, для всех нас.

— Жги все! — заорал я, еще не до конца осознавая, что именно надо жечь.

Может я и не осознавал, а вот Леший среагировал молниеносно. Своими здоровенными ручищами он сгреб всю охапку хвороста, которую брат и сестра Орловы заготовили по моему приказу, и швырнул ее в огонь.

Наверное при других обстоятельствах можно было бы сказать, что пламя вспыхнуло, но только не сейчас. Сейчас мне показалось, что здоровенная куча веток не горит, а тлеет, медленно, очень медленно. Цирк-зоопарк, и это в то самое время, когда входная дверь церкви буквально тает на глазах, когда в густом полумраке около нее уже шевелится зловещее черное нечто.

Неожиданно прозвучал отчаянный женский крик. Лиза не выдержала. Они бросила винтовку и, увлекая за собой брата, кинулась в дальний конец храма. Сознательно или бессознательно половина нашей команды шарахнулась вслед за ней. Леший с Нестеровым вскинули автоматы в весьма туманной надежде защититься. Фомин вцепился в плащ Главного и что-то неистово тараторил, возможно заклинал сотворить чудо. Быть может именно вид этого бывшего хозяина жизни, отчаянно молящего о спасении, и пробудил во мне гнев, стыд за род человеческий, слабый, никчемный, трусливый, унижающийся на глазах у чужого. Цирк-зоопарк, да если уж суждено помереть, так умри ты как мужчина!

Умереть как мужчина. Не скажу, что именно это желание подтолкнуло меня к действию. Скорее сработала заложенная где-то в подкорке мозга программа защиты своего дома, своей крепости. Очень старая, можно сказать древняя программа, которую использовало не одно поколение моих предшественников, начиная еще с первобытного человека. Именно она и подсказала, что оборонять вход, куда сподручней, чем сражаться с ордами неприятеля, ворвавшимися внутрь. Это аксиома, и справедлива она даже сейчас. Конечно, в драке с призраками мои шансы равны нулю. Но этот маленький дохленький нолик превратится в большой и жирный нолище, как только полковник Ветров встанет у входной двери.

Все это пронеслось в моем мозгу за долю секунды. Еще мгновение ушло на создание плана контрудара. Когда все было готово я отшвырнул бесполезный теперь автомат и двумя руками схватился за торчащую из огня ветку. Это была если не самая большая, то по крайней мере самая густая ветка со множеством молодых побегов и даже кое-где уцелевшей засохшей листвой. Все это сейчас горело, превращая ветку в здоровенный ярко пылающий факел. Огонь оказался около самого моего лица, он ослепил, обдал жаром и неожиданно придал уверенности. Я глянул на неотвратимо разваливающуюся дверь, зло проскрежетал: «А как вам это, суки?!" и очертя голову ринулся в атаку.

Возле входа я очутился как раз в тот момент, когда первые призраки прорвались внутрь. Из темноты на меня метнулось шевелящееся скопище черных, похожих на старые рваные бинты щупалец. Жуть, особенно если подумать, если представить кто именно эти твари. Только вот я не думал и не представлял, я просто атаковал, вложив в этот удар все свое отчаяние, всю свою ненависть. Призраки ответили тем же, и факел в моих руках буквально в доли секунды померк, скукожился, растерял половину своих огненных языков. Мой второй удар пришелся в самую гущу смертоносных черных лент, и те из них, до которых дотянулось пламя, распались, превратились в неистово кружащиеся облако серого пепла, такого подозрительно знакомого пепла. Это была победа, правда далась она ценой жизни, которую заплатил свет в отчаянной борьбе с мраком. Факел в моих руках будто окатили потоком воды, и он вмиг погас, не оставив на память о себе ни единой искорки.

Тяжело дыша, судорожно сжимая в руке полностью бесполезную теперь, едва дымящуюся ветку, я замер. Опасность была рядом, страшная опасность, но противостоять ей, сражаться с ней я уже не мог. Просто нечем было сражаться. Единственный вариант это упрямо стоять на месте, превратиться в живой щит, заслонить моих друзей, мою любимую. Пусть сперва возьмут меня… Если конечно смогут!

Вот это самое «Если конечно смогут!» родилось совершенно неожиданно, пришло невесть откуда. Во мне вдруг появилась уверенность, что на силу всегда отыщется другая еще большая сила и что призраки вовсе не те актеры, которые должны здесь и сейчас играть главные роли.

Эта моя вера, это мое знание словно передалось призракам, и произошло невероятное — те остановились. Нет, летучие бестии вовсе не ушли. Они по-прежнему оставались здесь, в темноте передо мной. Я чувствовал колыхание воздуха, слышал зловещий шелест, но этим все и ограничивалось. Призраки не атаковали. Пока не атаковали. Казалось, они растерялись. Они не знали, как поступить с этим упрямым русским мужиком в рваной телогрейке и тертом танкистском шлеме, который неожиданно встал у них на пути.

Однако в этом царстве внезапного паралича нашелся некто… Разорвав путы оцепенения, он кинулся на меня с криком: «Глаза! Закрой глаза!», а затем поволок назад, в глубину храма. Я подчинился, но, прежде чем зажмуриться, заметил блеснувший в полумраке зеленый бок гранаты, из которой чьи-то худые пальцы выдернули предохранительную чеку. Граната очень походила на РГОшку, но отчего-то я точно знал — осколков можно не бояться. Все произойдет как и раньше, как тогда в Одинцово.

Взрыв прозвучал всего в паре шагов от меня, вернее от нас с Главным. Даже сквозь опущенные веки я видел яркую белую вспышку, затем грохот и больше ничего, никакой ударной волны, даже вездесущая серая пыль так и осталась мирно лежать на цементном полу.

— Полковник, ты цел? — ханх двумя руками держал меня за отвороты ватника.

— Ж-живой, — промямлил я ставшим вдруг тяжелым и неповоротливым языком.

— Ты держал их больше пяти минут. Весь рой! — в голосе Главного слышалось нешуточное удивление.

— Угу, — насчет пяти минут, конечно, сомнительно, но раз ханх говорит… — Ты чего так долго возился со своей долбанной гранатой? — Я поверил своему спасителю и сделал соответствующие выводы.

— Это не граната, и мне требовалось время…

— Не важно.

Я позволил Главному не углубляться в тонкости. Голова начала кружиться, мысли путаться. Прямо скажу не самый лучший момент для знакомства со всякими там инопланетными изобретениями. Сейчас меня вполне мог удовлетворить ответ всего на один, совсем короткий вопрос:

— Они ушли?

— Ушли.

— Хорошо.

Данной информации мне хватило с головой. А что там, да как получилось… Это потом. Все потом. Я как зомби прошкандыбал еще дюжину шагов и без сил опустился на пузатое брюхо опрокинутой бетономешалки.

Я действительно чувствовал себя как выжатый лимон. Руки и ноги казались ватными, в голове стоял гул, а глаза так и норовили закрыться. Наверное, я даже пошатнулся. Скорее всего, пошатнулся, потому как заметил, что ко мне кинулось сразу несколько человек. Кто они? Кажется Ипатич и Леший. Хотя утверждать точно я не мог. Устал. Цирк-зоопарк, почему же я так устал? Это было последняя связная мысль, тусклой искрой вспыхнувшая и погасшая в моем мозгу. Дальше я отключился и рухнул в объятия живительной темноты, забвения и покоя.

Опубликовано 03.03.2012

Читать главу 19>>
Написать отзыв на книгу

скачать книгу ОРУЖЕЙНИК-3 Уважаемые читатели, здесь вы можете почитать рабочую версию романа. Полный текст можно скачать в форматах FB2, TXT, PDF по цене 49 руб.