Главная

В раздел Книги

Оглавление:

Глава1

Глава2

Глава3

Глава4

Глава5

Глава6

Глава7

Глава8

Глава9

Глава10

Глава11

Глава12

Глава13

Глава14

Глава15

Глава16

Глава17

Глава18

Глава19

Глава20

Глава21

ОРУЖЕЙНИК

Книга  третья

Пилигримы проклятых земель

Глава  16

Купол высокой колокольни я заметил издалека, еще до того, как прогрохотав колесами по мосту, мы перебрались через реку. Он был уже совсем не такой блестящий, отливающий позолотой, как прежде. Кислотные дожди и вездесущая плесень сделали свое дело. Теперь древнее сооружение больше походило на одинокую залепленную грязью скалу. Причем скала эта покосилась и подозрительно почернела с одной стороны. Интересно почему? Стояла себе двести лет и ничего, а тут… В моей душе зародилось некое неприятное беспокойство, и держало оно до тех пор, пока я не увидел саму церковь. Фух, кажись, пронесло! Церковь на месте, и вроде не в самом худшем состоянии.

По сельским масштабам храм был довольно большой. Молиться там одновременно могло человек пятьсот, не меньше. Его стены были сложены из красного кирпича и заканчивались красивыми ажурными арками, по три с каждой стороны. Крышу венчал небольшой аккуратный купол. Живший в девятнадцатом столетии архитектор, знал свое дело, а потому создал настоящий шедевр из камня. Что лично меня вдохновляло в этом сооружении, так это толщина его стен и малое количество окон, которые все, как одно, находились на высоте пяти-шести метров от земли. Оба этих фактора гарантировали надежную защиту от большинства бегающих, ползающих и прыгающих тварей, обитающих в этих краях.

— Приехали! — я остановил БТР между колокольней и западным входом.

— Это куда ж нас занесло? — Леший наблюдал за окрестностями сквозь пулеметный прицел.

— Здесь и заночуем, — для особо непонятливых пришлось объяснить.

— В церкви?

— В ней самой.

После моих слов воцарилась тишина. Все мои товарищи принялись рассматривать здание.

— Все окна заложены кирпичом. Двери основательно укреплены, — доложил о своих наблюдениях Анатолий Нестеров.

— Она черная… Вся черная, — выдохнула Лиза. — Жутко даже.

В этом моя подруга была совершенно права. Красный кирпич, контрастно оттененный белизной арочного фриза и наличников, все это существовало только лишь в моей памяти. Сейчас церковь была цвета ночи. В этой черноте не оставили своих следов даже традиционные, встречавшиеся всегда и везде известковые потеки.

— Бой что ли был? — высказал предположение майор милиции.

— Если бы с ханхами сцепились, ее бы сплавило к чертовой матери, под самый фундамент, — авторитетно заявил подполковник ФСБ. — А, как думаешь, Олесь? — Леший не удержался и поддел Главного, но тот промолчал.

— А почему мы именно сюда приехали? — прогудел Фомин, который вдруг стал более чем немногословным.

— Товарищ милиционер верно заметил, здание подготовлено к обороне, поэтому и приехали. — Произнося эти слова, я внутренне подобрался, потому как вслед за ними непременно последует совершенно конкретный вопрос. И мой на него ответ…

— А кто подготовил? — Нестеров не преминул его тут же задать.

— Местные… — промямлил я, одновременно соображая, как бы так все помягче и поделикатней объяснить.

— Деревенские что ли?

— Деревенские, — я набрал в легкие побольше воздуха и начал: — Когда Проклятые земли сюда надвинулись, очень быстро надвинулись, местный поп собрал свой приход и стал нести какую-то ахинею, что, мол, храм укроет и защитит, что адовы силы не войдут на святую землю. Люди напуганы были до чертиков, идти многим некуда, вот и подействовало. Тут они и забаррикадировались. Мы их как только не уговаривали, даже грузовики для эвакуации подогнали. А эти ни в какую. Ну не штурмом же церковь брать. Вот я и приказал отходить.

— Лучше бы штурмом, — процедил сквозь зубы Леший.

— Наверное, — мне ничего не оставалось как горестно вздохнуть. — Я потом много об этом думал. А тогда… паника вокруг, неразбериха, а эти уперлись хоть стреляй.

— Так что входит они и сейчас там, внутри? — очень тихо, с дрожью в голосе прошептала Лиза.

— Ты что такое говоришь! — простодушно возмутился Пашка. — Они бы умерли давно.

Мальчишка произнес это и осекся. Наверно до него дошло то, что повидавшие жизнь взрослые уже и так давно поняли. Внутри церкви может оказаться полно мертвецов, в компании которых мы и должны будем провести ночь. В этот момент мне очень захотелось, чтобы одна из дверей храма оказалась проломленной, и внутри хорошенько попировали все окрестные твари. Но нет. Церковь имела три входа, два из которых я уже видел. Обе основательно укрепленные двери были целы.

— А может поищем другое убежище? — робко предложила Лиза.

— Нет, полковник прав, — повысив голос, Леший как бы оповестил всех, что тема закрыта. — Ничего лучше нам сейчас не отыскать, так что выходим, а то уже смеркаться начинает.

Из БТРа мы вылезли груженные оружием, как говориться, под завязку. Проклятые земли все-таки, и так далеко в них ни один сталкер еще не забирался. Черт его знает, как оно тут, а оружие в таких ситуациях всегда было, есть и будет отменным успокоительным.

— Чувствуешь? — произнес оказавшийся рядом со мной Леший.

— Что? — я рывком перекинул автомат в том направлении, куда глядел мой приятель.

— Да успокойся ты! — Загребельный рукой отпихнул ствол моего Калаша. — Не об этом я. Чувствуешь какое все легкое стало? Мы сколько на себя железа навалили, а ведь не весит нихрена!

— Похоже, гравитация и впрямь уменьшилась, — я согласился, хотя висящий у меня на плече мешок с патронами совсем не казался пушинкой.

— Какую дверь будем ломать? — Андрюха резко изменил тему.

— Вот эту, какую же еще! — я указал на западный вход, невдалеке от которого и остановился «302-ой». — С этой стороны местность ровная, голая, в случае чего легче будет обороняться. Кстати, и машиной можно будет прикрыться.

— Согласен, — Леший кивнул. — Только сперва осмотреть тут все надо. Чтобы без сюрпризов.

— Согласен, — пришла моя очередь кивать головой.

— Чтобы сэкономить время, разделимся на две осмотровые группы. — Леший повысил голос, чтобы его могли слышать все остальные: — Я, Олесь и Павел осмотрим окрестности слева от церкви. Ветров, Нестеров и Лиза справа.

Анализируя план приятеля, я про себя отметил, что Нестеров с Главным уже традиционно оказались в разных командах. Молодец, ФСБшник, бдительности не утратил!

Между тем Загребельный продолжал:

— Даниил Ипатиевич и Фомин остаются у БТРа. В случае чего просигналите нам и сразу забирайтесь внутрь машины. На этом все. Без разговоров. Пошли!

Это Андрюхино «без разговоров» относилось к нашему арьергарду, у которого, судя по всему, имелись какие-то возражения. Однако отданный в резкой форме приказ моментально аннигилировал их. Прежде чем уйти, я обратился к старосте Рынка:

— Владимир Павлович, ты тут как следует гляди. Не теряй бдительности.

Фомин ответил мне каким-то странным взглядом, обреченным что ли или затравленным. Сразу расхотелось оставлять его здесь без присмотра. Может я бы и переиграл приказ Загребельного, но тут вмешался Серебрянцев:

— Идите, Максим Григорьевич, — произнес он мягко. — Мы тут управимся. Дело-то нехитрое.

Вот цирк-зоопарк! Ладно уж, пусть все идет как идет. Я махнул старику рукой и потрусил вслед за уже порядком отдалившимися Лизой и Нестеровым.

— Что-то не нравится мне Фома, — буркнул милиционер, когда я их нагнал. — Сломался, что ли? Всего за пару дней?

— А вот мне не нравится, что вы тут проявляете нездоровую инициативу. Куда, нахрен, поперли? Почему меня не подождали?! — душевное состояние бывшего криминального авторитета ушло на второй, если не сказать на десятый план, уступив место волнению за жизни Лизы и Анатолия.

— А что такое? — милиционер сразу притормозил сам и придержал девушку. Вместе они стали с подозрением оглядываться по сторонам.

— Что такое? — пришлось сделать над собой усилие, чтобы не разразиться парой-тройкой крепких выражений. — Да вот хотя бы туда гляньте.

«Мины» я заметил уже давно и молчал только лишь потому, что находились они в стороне от нашего маршрута. Но коль сейчас разговор зашел о скрывающихся вокруг опасностях, этот пример будет как нельзя кстати.

— Видите дыры в траве? — я указал на участок шагах в тридцати от того места, где мы стояли. Там явственно просматривались небольшие округлые зоны, в которых высокий бурьян скрутился и скатался как шерсть дворовой собаки. — Вот вступите в такую, и разорвет к чертовой матери.

— Неприятная перспективка, — Нестеров кивком поблагодарил за урок.

— А как же группа товарища подполковника? — всполошилась Лиза. — Они ведь…

— С ними Олесь, — я понял, что имела в виду моя подруга. — Он в курсе всего, что здесь творится.

— Да-да, конечно, — Лиза вздохнула с облегчением, хотя ее волнение за брата никуда не подевалось.

— А кроме аномалий, что у нас тут в округе интересного? — милиционер напомнил, что аномалий бояться, по Проклятым не ходить.

— Деревня там… с другой стороны, — я указал на направление, в котором ушла группа Лешего. — А здесь берег реки, пустырь, строений почти нет.

— Хорошо, что река высохла, — подала голос Лиза. — А то было бы не продохнуть.

— Деревня она и есть, самое место для проблем, — Нестеров пропустил замечание девушки мимо ушей, приняв его за не относящееся к делу лирическое отступление.

— Нам и тут проблем хватит, — серьезно заметил я. — Надо как следует вход в церковь осмотреть, тот, что с южной стороны. И еще… Могила тут была. Тоже глянуть не мешало бы.

— Могила? — майор мигом встрепенулся. — Какая могила?

— Братская. Еще с Великой Отечественной. Немцы к Москве рвались. Бои здесь шли серьезные, сам ведь знаешь. Вот и лежат солдатики.

— Эта, что ли могила? — Лиза указала на поваленную решетку забора, тюремный дизайн которой оживляли большие пятиконечные звезды.

— Эта, — при взгляде на опрокинутый бетонный монумент с хорошо различимым числом «1941» мне стало немного не по себе.

Как выяснилось уже через несколько секунд, предчувствия не обманули. Солдатское захоронение оказалось разрыто, как будто прямо по нему нанесли прицельный бомбовый удар. Повсюду валялись куски сорванного асфальта, вывернутые с корнем кусты, а между ними ямы, ямы и ямы.

— Упыри, — поставил диагноз главный разведчик Одинцова.

— Похоже, — согласился я. — вырыли кости и уползли к себе на кладбище.

— Тут что еще и кладбище есть? — Нестеров рявкнул так, что оглушил мою подругу.

— Есть и кладбище, — сообщая об этом, я постарался выглядеть как можно спокойней. — С полкилометра отсюда.

— Ну ты, полковник, и выбрал местечко! — фыркнул майор.

— Можно подумать было из чего выбирать!

— Да понимаю я… — Анатолий досадливо отмахнулся. — Так в какой стороне, говоришь, кладбище?

— Там, — я ткнул пальцем примерно на север, северо-запад.

Нестеров глянул в указанном направлении, покривился и задумчиво произнес:

— Вообще-то вечер уже. Трупоеды попрятаться должны… Но все же давай пошустрее все тут осмотрим. Надо Загребельного подстраховать. Ты ему про кладбище говорил?

— В том-то и дело, что не говорил, — я помрачнел. — Я о нем только сейчас вспомнил, когда могилу разрытую увидел.

— Хреново! Тогда спешить надо, — Нестеров кивнул в сторону храма и куда более осторожно чем раньше двинулся вперед.

Правда всего через несколько шагов Анатолий резко остановился, затем быстро нагнулся и подхватил большой обломок бетона, весу в котором было килограмм пять-шесть не меньше. Рука милиционера со страшной силой отправила каменюку в кучу выкорчеванных кустов. Метательный снаряд прошил ее насквозь и с подозрительным чавканьем влетел во что-то мягкое, вернее в кого-то. Это я понял, когда из-за кустов выполз довольно крупный наездник. Две из пяти тонких как спицы лап были перебиты, а плоское блиноподобное туловище смято и разорвано. Атаковать хищник уже не мог, а потому он постарался побыстрее ретироваться. Наездник стал отползать, волоча за собой свои мерзкие вывалившиеся потроха. На дух не выносящая этих тварей Лиза мигом вскинула винтовку, но я ее остановил.

— Правильно, нечего тут попусту шуметь, — поддержал меня милиционер и махнул нам рукой, призывая следовать за ним.

Еще издалека стало видно, что южный вход в церковь заложен кирпичом также, как и все окна. Кладка была кривая, с неряшливо заглаженными нашлепками цементного раствора. Оно и понятно, каменщик работал в спешке, и основным критерием его работы была прочность и герметичность, а совсем не красота.

Для порядка пхнув ногой кирпичную перегородку и убедившись, что она прочна словно цельный монолит, Нестеров поспешил дальше, в сторону старой асфальтовой дороги, огибающей церковь. Мы с Лизой последовали за ним. Не знаю как моя подруга, но я в этот момент думал о том, что тайные надежды не оправдались. Церковь оказалась надежно запечатанной, а значит…

Я замотал головой, стараясь отогнать от себя жутковатые видения всего того, что могло ждать нас внутри.

— Ты чего? — Лиза заметила.

— Порядок, — я вымученно улыбнулся. — Ты лучше по сторонам гляди.

Только я это произнес, как на противоположной стороне дороги нарисовался Пашка. Он по широкой дуге обогнул небольшое «минное поле», чем заслужил мой слегка удивленный, но одобрительный кивок, и остановился под прикрытием полуобвалившейся стены одного из деревенских домов. Заметив нас, пацан стразу начал делать знаки, явно призывающие к тишине. Хотя мы и без того не собирались шуметь. Люди-то все-таки бывалые опытные, не первый раз по диким местам шастаем.

Когда мы подбежали к мальчишке, тот торопливо зашептал:

— Упыри, здоровенные, раз в пять больше тех, что на нас нападали!

— Ты ври, да не завирайся. Прямо таки и в пять… — я укоризненно покачал головой. — Где они? Близко? А подполковник с белорусом?

— Да тише вы, дядя Максим! — Пашка на меня прямо-таки зашипел. — Они там… — пацан махнул в сторону околицы деревни. — Наши за упырями наблюдают. Меня предупредить послали.

— Веди, — Нестеров развернул Пашку на сто восемьдесят градусов.

— Отставить, — я остановил милиционера. — Толя, ты лучше возвращайся к БТРу. Посмотрите там с Фомой как двери в церковь можно открыть, да так, чтобы не очень их попортить. Вы же у нас два эксперта по этим делам.

На мой приказ Анатолий лишь фыркнул.

— Иди, — я похлопал его по плечу. — Пока упыри к себе под землю не заберутся, мы все равно дверь ломать не сможем. Услышат ведь, падлы!

— Ладно уж, — Нестеров с неохотой развернулся. — Пойду, проверю как там этот, сукин кот, не задолбал еще нашего гиганта научной мысли.

Милиционер ушел. Посмотрев ему вслед, я в который раз подивился странному выбору судьбы, которая свела нас всех вместе. Или все-таки это был Главный? Ведь это он сказал тогда в Подольске, при нашей, мягко сказать, неожиданной встрече у белого троллейбуса: «Хорошую команду мы подобрали». Мы? Он действительно произнес «мы» или это мне только так показалось?

Леший с Главным оборудовали свой наблюдательный пункт в развалинах крупного, должно быть построенного незадолго до прихода ханхов двухэтажного коттеджа. Здание было добротное с толстыми стенами и узкими, похожими на бойницы окнами. Именно это и позволило ему выстоять под ударами всеразрушающей стихии, именуемой война. Разрушенными оказались лишь крыша, частично второй этаж и пристроенный к восточной стене гараж. Еще на подходе к дому, когда я только-только начал оценивать его достоинства, в голове всплыла фраза из любимой книжки моего сына, которую я часто читал ему в детстве:

— Дом поросенка должен быть крепостью, — пробурчал я себе под нос.

— Чего? — Пашка среагировал на мое бормотание.

— Говорю, знатный такой поросенок тут жил, видать из новых русских.

Чтобы пацан не вздумал выяснять кто такие эти «новые русские», я приложил палец к губам, а когда Пашка кивнул, указал ему на вход в коттедж. Пригибаясь, стараясь постоянно находиться под прикрытием здания, мы добежали до двери. Как и полагается в таких домах, металлическая, обшитая деревом, сейчас она оказалась распахнутой настежь. Дверные замки по-простецки вырезали автогеном, и вся надежность конструкции пошла прахом.

Глядя на обугленную полировку и застывшие потеки металла, я вспомнил те дни отступления, когда здесь царила паника и неразбериха, когда каждый думал лишь о спасении своей жизни и жизней своих близких. А вот и нет, выходит не каждый. Нашлись предприимчивые личности, которые, так сказать, воспользовались моментом. Правду говорят: кому война, а кому мать родна. Вот же ублюдки! Подвернись они мне тогда под горячую руку… шлепнул бы и вся недолга.

Тут я отрицательно покачал головой, не соглашаясь сам с собой. Нет, не шлепнул бы. Что значат шмотки, побрякушки, деньги по сравнению с человеческой жизнью? Ничего. И уже тогда мы это хорошо понимали.

Внутри коттеджа все оказалось перевернутым вверх дном. Груды разбросанных вещей валялись по полу. Все они были покрыты толстым слоем темно-серой пыли. Глаз помимо воли отметил очень дорогую мебель из натурального дуба, невероятное количество всякой электроники и ни одной книги, кроме, пожалуй, автомобильных каталогов и гламурных глянцевых журналов. Обидно. Зачитываться романами я, конечно же, не собирался, но самокрутки из них выходят знатные, особенно из тех, что в последние годы печатали. Как говорится в одном старом анекдоте: «Чертовски мягкая бумага!».

— Нам наверх, — Пашка указал на лестницу, ведущую на второй этаж.

— Пошли, — я так и думал, что Леший выберет для НП место где-нибудь повыше.

Мы обнаружили наших товарищей в одной из комнат, окно в которой как раз выходило на северо-запад. Леший с Главным сидели на двух аккуратных стопках кирпичей, добытых из разрушенных стен. Оружие они держали на коленях, готовые в любой момент пусть его в ход.

— Не маячьте у окна, — поприветствовал нас Загребельный. — Живо за стены!

Приказ был выполнен, и только после этого Андрюха пояснил:

— Оказывается, упыри в инфракрасном свете видят. Есть у них в башке какой-то орган, типа ПНВ. Правда, эта штуковина не очень дальнобойная, но рисковать все равно не стоит. — Для того чтобы мы особо не расслаблялись чекист добавил: — И еще, поаккуратней тут, не споткнитесь и не оброните что-нибудь. Они малейшую вибрацию чувствуют.

Время, проведенное в компании с ханхом, не прошло даром как для юного разведчика, так и для опытного подполковника ФСБ. Первый узнал много нового об аномалиях, второй порядком поднаторел в упыреведении.

— А слышат они как? — поинтересовалась Лиза. — А то Пашка на нас всю дорогу цыкал: «Тише да тише!».

— Звуки это тоже колебания, только воздушные, так что Павел был абсолютно прав, — Главный наградил мальчишку одобрительным кивком, после чего добавил: — Но сейчас уже можно говорить спокойно. Упыри покинули деревню и возвращаются к себе на кладбище.

Слова ханха фактически стали разрешением потихоньку, особо не высовываясь, выглянуть в окно, что Пашка, я и Лиза тут же и проделали. Нашему взору открылось обширное пахотное поле. В ранних сумерках при свете багровых облаков оно казалось покрытым тонким саваном темного тумана, под которым иногда проскальзывали непонятные, невесть откуда берущиеся желтовато-белые всполохи. Мертвое тело Земли словно исходило гноем, сочилось трупными испарениями, и вот именно в них, наслаждаясь своей стихией, барахтались и резвились отвратительные серые бестии.

Упырей было штук семь-восемь. Они походили на стаю бездомных собак, копошащихся на пригородной помойке, дерущихся за особо лакомые куски. Отчасти это было верно. Судя по всему, трупоеды откапывали из земли какую-то мелкую живность, то ли волосатых червей, то ли желеподобных серых медуз, которых в последнее время развелось хоть пруд пруди. Твари чувствовали, что ночь уже не за горами, а потому все время сужали круг своих поисков, постепенно приближаясь к родному дому.

Кладбище было видно как на ладони: месиво почерневших берез, кустов, покосившихся памятников и крестов, поломанных оград и скамеек. Над всем этим, будто черный дух смерти, нависала высокая решетчатая мачта станции сотовой связи. В предзакатном сумраке она действительно выглядела жутковато, а в сочетании со скачущей и резвящейся у ее подножья нечистой силы вообще наводила на мысль о настоящей преисподней.

— Добрались до мачты, — голос Лешего подтвердил, что мы пока еще на этом свете, а то решетчатое страшилище вдалеке действительно вышка ретранслятора. Кроме этого в тоне подполковника слышалось еще что-то. Не просто констатация факта, а скорее черта, которую Андрюха под чем-то подводил.

— Да, вот теперь, пожалуй, можно и уходить, — согласился ханх.

Ах, вот они о чем! До меня сразу дошло. Андрюха с Главным договорились наблюдать за упырями, пока те не доберутся до мачты, а значит фактически до территории кладбища.

— Не просто уходить, а очень резво уходить, — я ткнул пальцем в быстро темнеющее небо, благо сделать это оказалось очень легко и просто, так как крыши у нас над головой не было и в помине.

— Нормально, — успокоил меня Леший. — До заката еще минимум сорок минут.

— Скажешь мне «нормально», когда мы окажемся внутри церкви и выясним, что она достаточно укреплена, — я поудобней перехватил автомат и первым двинулся к выходу.

Когда мы добежали до церкви, там уже вовсю кипела работа. Нестеров очень тихо и аккуратно отвинтил несколько массивных болтов и отогнул довольно толстый лист железа, защищавший дверной косяк. Далее с помощью ворота весьма оригинальной конструкции они с Ипатичем заставили дверь выгнуться. Теперь же, просунув в образовавшуюся щель полотно ножовки, взятое, как я понял, из моего личного набора инструментов, Анатолий пилил брус, запирающий дверь изнутри. На угрюмом и усталом лице пожилого милиционера была написана упрямая решимость как можно скорее довести дело до конца.

Первый, с кем я заговорил после возвращения, был Фомин, вернее это он заговорил со мной. Староста Рынка с подозрением метнул взгляд на погруженного в работу Нестерова и, понизив голос, сообщил:

— Он болты пальцами отвинтил и лист железа, «пятерку» между прочим, голыми руками отогнул.

— Ну и…? — Глядя в озадаченное, если не сказать растерянное лицо Фомы, я сделал над собой усилие, чтобы не улыбнуться.

— Какой человек на такое способен? Это я уже не говорю, что менту уже далеко за полтинник.

— Люди разные бывают, — я пожал плечами. — Нестерова бог силой наделил. — Произнося эти слова, я не удержался и мысленно добавил: «…или дьявол».

Как ни странно бывшего банкира тире криминального авторитета мой ответ вроде как вполне устроил. Я даже слегка опешил, когда Фома поднял глаза на церковный крест и тихо прошептал:

— Да-а-а… Все от бога. И мы дети его.

Фомин запустил левую руку себе за пазуху и добыл оттуда небольшой крестик. Обычный дешевый крестик, штамповка из белого металла, расписанная потертой синей смальтой. Но висел он, как и полагается у крутых пацанов на толстой золотой цепи. Мой собеседник приложился губами к своему амулету и тут же его заботливо спрятал. Сейчас только не хватало, чтобы он еще перекрестился. Не успел я об этом подумать, как Фома и впрямь повернулся к храму и осенил себя крестным знамением. Сделал он это поломанной, примотанной к шине рукой. Получилось не ахти как эстетично, но зато, что называется с душой.

Так, вот и дождался, вот и началось! Я быстро огляделся по сторонам и увидел, что Пашка и Лиза смотрят на нас раскрыв рты, а Главный с каким-то ли болезненным, то ли полным тоски выражением.

— Хватить разговоры разговаривать! — от этой сопливой церемонии мне стало тошно. — Давайте работать.

Пока еще дверь не вскрыли, оставалось время для других приготовлений. Прежде всего следовало запастись дровами. Костер придется жечь по любому. И даже не столько для того, чтобы согреться и приготовить еду, сколько чтобы не остаться в темноте в этом жутком месте. Возле разрытой упырями братской могилы лежало упавшее дерево и я, недолго думая, отправил Пашку с Лизой на заготовку дров. Сам же я в это самое время забрался внутрь БТРа, отыскал фонарь, проверил его работоспособность и направился к месту, где трудились взломщики.

Когда я подошел, пилением занимался уже Леший. Подполковник сменил уже порядком позапыхавшегося милиционера. Симбионт давал тому силу, но отнюдь не выносливость, а она-то для этой работенки и требовалась прежде всего.

— Хорошо придумали! — Я обратился к Нестерову, который рукавом своего форменного бушлата вытирал пот со лба.

— Чего? — тот сразу не понял о чем идет речь.

— Трос, ворот… оригинальная конструкция, говорю, — я указал на приспособление, отжимающее дверь.

— Владимиру Павловичу надо спасибо сказать. Поделился, так сказать, богатым личным опытом, — милиционер кивнул на стоящего рядом Фомина. — В былые времена его бригада с помощью такой штуки даже бронированные двери отжимала. Главное, чтобы зацепиться было за что.

Я поглядел на буксировочный крюк бронетранспортера, на котором взломщики закрепили трос, и понимающе кивнул. В этот самый момент за дверью послышался грохот падения увесистого бревна, и голос Загребельного сообщил:

— Все, готово! Ослабить трос, убрать распорки и можно заходить.

Опубликовано 18.02.2012

Читать главу 17>>
Написать отзыв на книгу

скачать книгу ОРУЖЕЙНИК-3 Уважаемые читатели, здесь вы можете почитать рабочую версию романа. Полный текст можно скачать в форматах FB2, TXT, PDF по цене 49 руб.