Главная

В раздел Книги

Оглавление:

Глава1

Глава2

Глава3

Глава4

Глава5

Глава6

Глава7

Глава8

Глава9

Глава10

Глава11

Глава12

Глава13

Глава14

Глава15

Глава16

Глава17

Глава18

Глава19

Глава20

Глава21

Глава22

Глава23

Глава24

Глава25

Глава26

Глава27

Глава28

Глава29

Глава30

ОРУЖЕЙНИК

скачать книгу ОРУЖЕЙНИК-4

Уважаемые читатели, здесь вы можете почитать ознакомительную версию романа. Полный текст можно скачать в форматах FB2, TXT, PDF по цене 49 руб.

Книга  четвертая

Приговор судьи

Глава 28

Мы долго и пристально глядели на ханха, а он на нас. Молчали, изучая друг друга глазами, и все не знали с чего начать. Мне довелось видеть Главного разным... очень разным. В Одинцово это был спокойный, уверенный в себе человек со слегка снисходительным и вместе с тем пронизывающим насквозь взглядом, таким, каким он и должен быть у высшего существа. В Подольске я повстречал усталого, сутулящегося под бременем невзгод одиночку, чужого в созданном им же самим мире. И вот сейчас... сейчас мне доводилось наблюдать третью ипостась — встреча равных, может людей, может богов, но равных по силе и по духу существ. Вот как раз этот момент и вгонял меня как в растерянность, так и в искушение. Хотелось сделать сразу много и притом противоречивых вещей. Например, памятуя ту ложь, которая сейчас всплыла на поверхность, как следует засадить Главному в рыло. А может, учитывая все пережитое, все пройденное вместе, крепко обнять его? Как пить дать что-то аналогичное испытывал и Леший. В результате мы с Андрюхой продолжали молчать, тем самым предоставляя право первого слова богу.

— Давайте закончим дело, — тембр и тональность этого голоса, словно пришли из прошлого, в которое я уже и не чаял вернуться. — Иваныча и Костю надо похоронить по-человечески. Они как никто другой этого достойны.

Слова ханха заставили меня вздрогнуть. Конечно, сказано хорошо, правильно, да только все это я уже слышал. Всего каких-то десять минут назад почти то же самое произнес стоящий над трупом милиционера Николай. Кто знает, может это и совпадение... но все же в моей душе вдруг зародился, заворочался маленький гаденький червячок сомнения. Подумалось, а вдруг все приключившееся с нами происходило с ведома нашего старого знакомого, что это именно он руководил всеми нашими поступками и даже мыслями.

— Молодец, мужик! Быстро могилу соорудил, — в ход этих черных мыслей вломился голос одинцовца. Николай спрыгнул в яму, высвободил ноги из осыпавшегося вслед за ним крупного алого песка, а затем махнул нам с Андрюхой: — Давайте Иваныча! Потихоньку. А мы тут его примем.

Обвинение и укор, готовые сорваться с моего языка, прилипли к нему, да так и не появились на свет. Вовсе не дело устраивать разборки над телами погибших, тем более когда не знаешь всей правды. Да и Главный... Вот же цирк-зоопарк, могилу взялся рыть... И сам вроде как из мертвецов...

В гробовой тишине мы опустили Нестерова на дно ямы. Николай поправил тело так, чтобы оно лежало ровно, и протянул руку за свертком, который Леший оставил у края могилы.

— Давай сюда. Теперь очередь вашего капитана.

Несколько секунд Андрюха молча глядел на пропитанную кровью камуфлированную ткань. Должно быть прощался, мысленно обращаясь к памяти старого боевого друга и товарища. К памяти... черт побери, как это верно сказано. Только память от Соколовского и осталась, и уже никак, даже при самом сильном желании не заставишь себя поверить, что вот эти несколько костей да кусков разорванного мяса и есть он.

— Как погиб капитан? — голос Главного прервал тягостную минуту молчания.

— Разве ты не знаешь? — проскрежетал я, буравя ханха глазами.

— Не знаю, — Главный выдержал мой взгляд. — Я пришел позже, когда погасла темпоральная петля. Только тогда мы смогли отследить объект.

Короткая фраза, произнесенная ханхом, особо ничего не объяснила, но зато от нее так и повеяло ложью, может нынешней, совсем свеженькой, может старой и замшелой, благодаря которой все мы и отправились в это смертельно опасное путешествие. Точно сказать сложно, однако ложь была, как пить дать была. Я ее чувствовал, и все больше вскипал от справедливого гнева.

— Костя блокировал главную шлюзовую камеру на входе в инкубатор, — ледяной, почти механический голос Загребельного обрушился на меня как ушат ледяной воды. — По-другому ее было не заклинить, и он остался, спас всех тех, кто прятался внутри, включая Серебрянцева.

— А потом старик нашел способ открыть запасной ход, — ханх не спросил, а скорее закончил за Лешего.

— Хорошо, что ваши успели и прорвались внутрь, — встрял в наш разговор не сведующий о его потаенной глубинной сути одинцовец. — А то бы в женском блоке никто не выжил. — Произнеся это, Николай повторно указал на сверток с останками капитана. — Ну, кто-нибудь подаст мне его или нет?

Именно в этот самый миг окровавленный баул пошевелился, вздрогнул и одним своим краем стал тонуть в багровом песке.

— Черт! Черт! Эти твари... они здесь! — Прокричал одинцовский разведчик и шарахнулся в дальний конец ямы.

Честно говоря, жутко стало не только ему одному. Мы с Андрюхой тоже отскочили в сторону. Единственный, кто казалось не испытал страха, был Главный. Вообще-то, почему казалось? Точно не испытал! Он довольно легко выскочил из могилы и, не секунды не колеблясь, схватился за покрытую бурыми пятнами камуфлированную ткань. Ханх выдернул баул из красного песка, и я отчетливо заметил, как за окровавленной тканью потянулись черные, словно сделанные из полуистлевшей марли щупальца. Правда, этот рывок длился всего одно короткое мгновение. Оказавшись на свету, щупальца смялись, свернулись и молниеносно втянулись в толщу алого песка.

— Все! Он ушел! — ханх обернулся и для полного нашего успокоения добавил: — Сейчас контроллеры больше не опасны. Они самоаннигилируются при первой же попытке перехода. Мира, в который они могли бы вернуться, больше нет. Вы уничтожили его.

Слова ханха все еще звучали в наших ушах, когда их перебил растерянный сдавленный то ли вздох, то ли стон:

— Товарищи! Не может быть! Да как же это...?

Главный медленно повернул голову и едва заметно кивнул:

— Здравствуйте, Даниил Ипатиевич. Я рад, что мы снова встретились.

— Я тоже рад, но ведь вы... — младший научный сотрудник физического института имени Лебедева поборол внутреннюю деликатность и резко выдохнул: — Но ведь мы вас сожгли!

— Тело, дорогой Даниил Ипатиевич, только тело. — Тут ханх горько улыбнулся. — Поверьте мне, оно умирало уже не раз.

— Так быть может Костя...

В глазах ученого на мгновение вспыхнула надежда на чудо, но она тут же погасла, когда Главный отрицательно покачал головой.

— Что за херню он несет? — одинцовец с подозрением покосился на странного человека в сером плаще и выгоревшей зеленой бандане.

— Расслабься, все нормально, — отмахнулся от него Леший и сделал шаг по направлению к Серебрянцеву.

— Я не мог не прийти, — прошептал старик. — Не мог не попрощаться... Костя спас меня... этих несчастных женщин... Одним словом всех нас.

— Да-да, конечно, — Леший поддержал Ипатича под руку. — Мы должны были вас позвать.

Когда Андрюха и Серебрянцев приблизились к Главному, тот приподнял окровавленный баул и негромко произнес:

— Вот он.

Старик протянул руку и провел ей по старому перемазанному в кровь камуфляжу. Единственное, что он выдавил из себя при этом, было:

— Почему все так?

На мгновение мне показалось, что Ипатич специально задал этот вопрос именно сейчас. Он словно хотел, чтобы Костя Соколовский и Толя Нестеров услышали, узнали правду до того, как навечно погрузятся в вечное ничто, мрак, пустоту. Ведь они как никто другой вправе ее знать.

— Потому, что война.

От этого ответа ханха я вздрогнул. Цирк-зоопарк, именно так мы всегда и отвечаем. Война, и этим все сказано.

— И когда она закончится? — в разговор вступил уже Леший.

— Она уже закончилась, — Главный скользнул взглядом по останкам капитана и мертвому телу одинцовского милиционера. — Они помогли остановить ее.

Не дожидаясь следующих вопросов, ханх подошел к краю ямы, опустился на колено и положил окровавленный сверток рядом с телом Нестерова.

Могилу мы зарыли молча. Гребли все. Кто лопатой, кто руками. Может это и выглядело глупо, нелепо и наивно, но именно таким способом каждый из нас хотел отдать дань, проявить последнюю заботу о навсегда ушедших друзьях.

Когда над поверхностью песка образовался невысокий холмик, Главный подровнял его до прямоугольной формы, а затем перетянул из-за спины свой неизменный помповик. Наблюдая за его действиями, я подумал, что сейчас последует полагающийся в таких случаях салют, однако ничего подобного не произошло. Ханх взялся за ствол оружия и резко провернул его в ствольной коробке. Буквально одновременно с этим послышался звонкий щелчок, и приклад ружья распался на три лепестка. Они тут же приоткрылись, и всем нам стало видно, что в глубине этого бутона вращается светящийся зеленоватый сгусток. Главный поставил образовавшийся треножник точно на центр могилы и пальцем два раза надавил на спусковой крючок. Когда ружье негромко загудело, ханх быстро отошел в сторону и жестом приказал всем присутствующим сделать то же самое. Не успели мы отступить и на пару шагов, как оружие с негромким хлопком взорвалось. Следствием этого взрыва стала какая-то странная ударная волна, которая ушла, можно сказать впиталась в песок.

— Теперь звери их не отроют, — с только что образовавшейся могильной плиты ханх ладонью сгреб горку так хорошо всем нам знакомых темно-золотистых опилок. — Песок спекся на десять метров в глубину. Сейчас это камень, цельный монолит.

Произнеся эту фразу, Главный поглядел на Загребельного. Он как бы желал услышать похвалу человека, придумавшего хоронить людей в металлических бочках. Похвалы не последовало. Прозвучал вопрос, заданный самым серьезным тоном, каким, наверное, и ведут допросы дознаватели из ФСБ:

— Это ведь было не ружье?

— Не только ружье.

Ханх ответил тоном достойным своего оппонента, да и весь вид у него вдруг стал, мягко говоря, странный. Нет, не покойник. Скорее робот, гребаный Железный дровосек без души и без сердца.

— С вами все в порядке? — ощутив эту перемену, забеспокоился Серебрянцев. — Что-то произошло?

— Все нормально, — голос бога не потеплел ни на градус. — Просто вместе с моим индивидуальным комплектом отключился и адаптер эмоций. Теперь эмоциональная составляющая человеческого разума мне полностью не доступна.

— Подожди, ты хочешь сказать, что без этой штуки, — Леший указал на рассыпанную вокруг могилы металлическую труху. — Без нее ты полностью лишен чувств и эмоций.

— Это нормальное состояние для расы Создателей. Оно способствует принятию верных решений.

— Насчет верных решений это ты своевременно заметил, — я сделал шаг вперед, чтобы оказаться напротив Главного. — Какое же оно будет? Что нас ждет дальше?

— Дальше? — тот, кого мы называли богом, распрямился и поглядел мне в глаза холодным бесстрастным взором: — Дальше решать тебе, Судья. Этот мир всецело в твоей власти.

Опубликовано 31.05.2013

Читать главу 29>>
Написать отзыв на книгу