Главная

В раздел Книги

Оглавление:

Глава1

Глава2

Глава3

Глава4

Глава5

Глава6

Глава7

Глава8

Глава9

Глава10

Глава11

Глава12

Глава13

Глава14

Глава15

Глава16

Глава17

Глава18

Глава19

Глава20

Глава21

Глава22

Глава23

Глава24

Глава25

Глава26

Глава27

Глава28

Глава29

Глава30

ОРУЖЕЙНИК

скачать книгу ОРУЖЕЙНИК-4

Уважаемые читатели, здесь вы можете почитать ознакомительную версию романа. Полный текст можно скачать в форматах FB2, TXT, PDF по цене 49 руб.

Книга  четвертая

Приговор судьи

Глава  22

Насчет «постучаться в ворота» это я, кажется, погорячился. Ворота на Базе, конечно же, имелись, и притом даже не одни, только вот что-то мне в них сразу не понравилось. Знакомый, тускло отсвечивающий металл цвета светлой бронзы. Отлитые из него толстые пластины наползали друг на друга, словно зубы с неверным прикусом. Все это значительно утолщало и усиливало конструкцию, правда не думаю, что до такой степени, чтобы противостоять напору сорока тонн стали, разогнанных до полусотни километров в час. Хотя, это лишь при условии, что Т-64 таки доберется до этих самых ворот. А вот как раз насчет последнего у меня и имелись очень серьезные сомнения.

Настораживали странные литые арки, установленные перед каждым из входов. На дизайнерское извращение они походили мало, скорее на какую-то защитную систему. Видал я у ханхов такие штуки. Они вполне способны расплавить «шестьдесят четверку» еще до того, как та испытает на прочность хваленый золотистый сплав ворот.

Дойдя до этого момента, я вдруг подумал о Кальцеве. Помниться он заслужил место в танке при помощи всего одного нехитрого вопроса. «А танк может проломить бетонную стену?», — поинтересовался одинцовец. Проломить стену... Интересно, это просто красивое выражение, метафора или Нестеровский птенец действительно располагает информацией о материале и толщине стен инопланетной Базы? И почему бетон? Что-то не верится, чтобы купола были отлиты из нашего простецкого бетона.

Все это пронеслось у меня в голове, когда до гигантских конструкций оставалось метров сто, не более. Расспросить Кальцева я уже не успевал. Купола неслись, наваливались на нас словно настоящие горы. Кто-нибудь когда-нибудь пробовал таранить гору, ну или, к примеру, тридцатиэтажную громаду Московского университета? Нет? Что ж, а вот полковник Ветров, кажется, был готов к этому безумию. Странно, но страха не было. Я с горечью думал лишь о том, что танку настанет полный капут. Жалко, да только по-другому внутрь не попасть, никак не попасть.

Я и впрямь уже начал подбирать подходящий участок для удара, когда из-за спины послышался крик Лешего:

— Максим, давай к ближайшему входу! Скорей!

— Нельзя! Там...

— Кальцеву кажется, что защита крайнего купала отключена, — Андрюха не дал мне договорить.

— Креститься надо, когда кажется! — прорычал я самому себе и тут же изменил курс.

Теперь мы неслись в направлении большой, не менее десяти метров в ширину, двери. Наверняка это был въезд для транспорта. По крайней мере, именно на это намекали ведущие к нему широкие, хорошо утрамбованные полосы красного песка. Антигравитационная подвеска, — я сразу узнал эти следы, движитель боевых модулей и одновременно страшное оружие, при помощи которого ханхи крушили как города, так и упрятанные под землю военные объекты.

Однако в данный конкретный момент технологии пришельцев должны были послужить человеку, вернее трем людям и их видавшему виды танку. Спрессованный антигравом песок превратился в настоящий камень, в цельный гладкий монолит, который спокойно мог выдержать два или даже три веса «шестьдесят четверки». Таким образом, мы получили великолепную разгонную полосу. Как раз то, что и требовалось для тарана. Ну, значит, так тому и быть, — подумал я и до отказа вдавил педаль газа.

Когда до ворот оставалось менее двадцати метров, глаз царапнула цепочка тусклых голубых огней, которые побежали по боковой поверхности зловещей арки. Защитная система! Включается, зараза! Внутри меня все похолодело. Отвернуть уже не получалось, затормозить тоже. В обоих этих случаях «шестьдесят четверку» все равно занесет под огромное полукольцо. Так что оставалось лишь одно — со всей силы давить на газ и надеяться, что удастся проскочить раньше, чем защита наберет мощность.

В том, что этот план — полное дерьмо, стало понятно еще до того, как я домыслил его до конца. Голубые огни полностью окутали арку, и в тот же миг впереди вспыхнула густая паутина, сплетенная из невероятного количества тонких извивающихся змеями молний точно такого же небесно-голубого цвета.

— Че-е-рт! — заорал я, готовясь даже не к смерти, а к чему-то куда более ужасному.

Упоминание нечистой силы сработало. Похоже, как раз оно и являлось тем кодовым словом, которое отключало смертоносный голубой наждак. По крайней мере, именно об этом я тогда и подумал.

Огни защитного комплекса мигнули и погасли. Вместе с ними пропала и преграждающая путь завеса. Правда справедливости ради стоило заметить, что система еще раз или даже два попыталась запуститься, но только дальше конвульсивных всполохов голубых светляков, которые длились буквально долю секунды, дело не пошло.

М-м-да, с голубыми надо что-то решать... — пронеслось у меня в голове, после чего полковник Ветров изо всех сил вцепился за рычаги управления и со всей мочи проорал:

— Берегись! — именно этот вопль и стал первым аккордом в жутком громовом раскате, от которого закачался, перевернулся вверх тормашками весь окружающий мир.

Удар получился страшный. Танк тряхнуло так, что я едва не растекся по лобовому бронелисту. Казалось, что машина влетела в цельнолитую плиту, которую можно только лишь продырявить подобно тому, как подкалиберный снаряд прошивает толстую танковую броню. Все надежды на то, что огромные металлические зубы либо отколются, либо отогнутся, можно было засунуть глубоко в зад. Пластины, образующие ворота, словно приварились друг к другу и не стронулись даже на дюйм. Так что все могло закончиться очень и очень плачевно, кабы не одно очень удачное обстоятельство. Золотистый металл оказался достаточно мягким и пластичным. Он не устоял перед ударом бронированного тарана Харьковского производства, промялся и со страшным грохотом лопнул. Не уверен, но мне даже показалось, что все это сопровождалось ослепительной белой вспышкой. А может именно так сияли искры, полетевшие у меня из глаз.

После оглушительного грохота, лязга и скрежета поверженных ворот все остальное можно было смело именовать тишиной. Едва слышно, будто котенок, урчал семисотсильный дизель, мелодично скрежетали куски раскуроченного металла, вкрадчиво и душевно загибал трехэтажные матюки подполковник ФСБ. Короче, как пела незабвенная Верка Сердючка: «Хо-ро-шо!», кажись, прорвались. Теперь осталось выяснить куда.

Скорее всего, место, в котором мы оказались, представляло собой что-то вроде разгрузочно-погрузочной зоны грузового терминала. Сквозь смотровой прибор я отчетливо видел пузатые транспортные модули своим видом очень напоминавшие электрических кашалотов, от которых мы отбивались в Одинцово. Только в отличие от тех гигантов, тела этих зверей покрывали вовсе не серые шкуры, а крупные белые металлокерамические плиты. Что касается лап, то их заменяли толстые диски антигравов. Модули стояли либо в одиночку, либо группами по две-три машины. Все они утыкались носами в длинный пандус, который тянулся вдоль одной из стен и уходил вглубь терминала на несколько сот метров.

Противоположная стена исполинского туннеля оказалась практически глухая, если конечно не считать пары арочных, светящихся изнутри тревожным красным сиянием порталов. Ближайший из них сразу привлек мое внимание. Дело в том, что рядом с ним на стене находилось какое-то устройство типа панели управления или распределительного щита. Так вот как раз эта штуковина почему-то серьезно искрила. Не уверен, что именно так она и должна функционировать. Скорее это походило на короткое замыкание.

Вообще ощущение аварийной ситуации буквально пропитывало воздух. Терминал был освещен тусклым постоянно мигающим светом, а его дальний конец терялся в мутной темно-серой дымке, которая могла быть только дымом. Что ж, все это было как нельзя кстати. Не случись на Базе неприятностей, события могли.... Да почему могли? Как пить дать развивались бы совершенно по-другому.

— Макс! — Леший даже умудрился чем-то толкнуть меня в спину.

— В порядке, — я оглянулся на друга.

— Хорошо. А то я грешным делом подумал, что у тебя триплекс уже глубоко в башке сидит.

— Поэтому ты меня выстрелом меж лопаток тычешь?

— А иначе никак, — Загребельный скривился. — Проклятая жестянка!

Я взглянул на здоровяка чекиста и подумал, что он действительно должен чувствовать себя в танке, как килька в консервной банке. Не то что Кальцев.

— Как там твой сосед? — мысль об одинцовском разведчике мигом нашла свое продолжение.

— Нос расквасил, но живой, — ответил Леший и сразу же сменил тему, зашептал, будто боясь выдать наше местоположение: — Что снаружи? А то у меня все приборы на башне расколошматило к едрени Фени.

— Мы в ангаре каком-то, — я вновь вернулся к наблюдению. — Тихо пока.

— Давай выбираться. Иначе нас тут вместе с танком поджарят.

— Попробую продвинуться вперед, — мои руки без промаха легли на рычаги управления.

— Сдурел! Куда продвинуться?! Выбираемся!

— Терпение, подполковник.

Я не послушал Андрюху, и это вовсе не оттого, что хотел под защитой брони преодолеть какие-то несколько десятков, может сотен метров. Мне просто очень захотелось выяснить на ходу ли машина. Не уверен, пригодится ли нам «шестьдесят четверка» в будущем, но знание того, что верный стальной друг жив, согреет душу любого танкиста.

К моей великой радости танк оказался на ходу. Не знаю, может более детальный осмотр и мог выявить некоторые повреждения, но на подвижность и управляемость машины они точно не влияли. Подчиняясь моей воле, Т-64 стронулся с места, прогрохотал гусеницами по кускам вывороченного из ворот металла и по гладкому идеально белому полу подкатил к тому самому порталу, около которого сочился искрами многострадальный блок управления. Почему-то я сразу окрестил этот агрегат «блоком управления». Это, наверное, потому, что ничего лучшего в голову не приходило. Да и что другое могло находиться в прозаической грузовой зоне? Только управление системами погрузки-разгрузки дверями и воротами или еще какой-нибудь хренью.

— Вот теперь выходим! — я подал команду сразу же после того, как заглушил мотор.

— Звук слышишь? — остановил меня Леший. — Лязгает, скрежещет что-то.

В наступившей тишине и впрямь слышались какие-то странные звуки. Скрадывалось впечатление, что где-то не так уж и далеко работает прессовальная машина, которая старательно превращает в разноцветные кубики кузова старых автомобилей. Эта мелодия мне тоже не очень-то нравилась, но не сидеть же внутри! Разве для этого мы сюда пришли?!

— Выходим! — я распрощался с нерешительностью и потянул рычаг отпирающего люк механизма.

Когда овальная бронеплита приподнялась и отползла в сторону, в нос сразу ударил едкий запах гари. Ага, значит и вправду пожар. Только чему тут гореть? Транспортные модули вроде все в порядке, а больше ничего такого пожароопасного не видать. Выходит, горело не здесь. Может в соседнем куполе, может на подземных уровнях, которые головастые так уважают. Наверняка как раз там сейчас и пыхтит большая часть местного персонала. Ликвидируют последствия аварии. Что ж, мне, вернее нам, опять повезло. Но все же, ведь кто-то наводил тот проклятый голубой луч. Значит и о нашем вторжении на Базу уже известно. Должно быть и тревогу подняли. Так что появление головастых это вопрос всего нескольких минут. А может они уже где-то здесь и этот звук...

— Срань господня!

Возглас Лешего остановил мой прыжок с брони. Я резко обернулся и поглядел сперва на застывшего в командирском люке Загребельного, а затем туда, куда он глядел. Моему взгляду пришлось перемахнуть через башню «шестьдесят четверки» и, следуя по гусеничным отпечаткам, дотянуться до основательно раскуроченных ворот.

Сперва мне показалось, что там ворочается какая-то здоровенная тварь. Вслед за нами она задумала пробраться внутрь, но, пробитая танком дыра оказалась слишком мала, и чудовище накрепко застряло не в силах продвинуться ни туда, ни обратно. Однако это видение просуществовало лишь пару секунд, по истечении которых я понял, что шевелится сам золотистый металл ворот. Надо признаться, зрелище казалось слегка жутковатым, причем даже мне, человеку, повидавшему на своем веку многое, очень многое. Толстые металлические листы гнулись и извивались. Они словно умелые руки чародея совершали магические пасы, повинуясь которым выломанные и оторванные куски металла стали медленно подползать к основной конструкции, соединяться с ней в единое целое.

— Дверка то ремонтируется! Сама собой ремонтируется! — подполковник ФСБ внес ясность в суть процесса. — Видали когда-нибудь такое?

— В кинухе про Терминатора, — буркнул я, с опаской оглядываясь по сторонам. — Мой любимый эпизод. После него героев вновь начинают не по-детски прессовать.

— Минут через пять полностью зарастет, — прошептал Кальцев, который последним выбрался из танка.

Зрелище настолько поразило одинцовца, что тот, казалось, позабыл обо всем на свете, включая то, где он сейчас находится, свой разбитый нос и перемазанное в кровь лицо. Эх, пацан вчерашний! А вот мы с Лешим не могли себе позволить такую роскошь.

— Уходим! — скомандовал я и, наконец, спрыгнул на пол, который на удивление оказался упругим, как будто покрытым толстым слоем белой резины.

— Давай! — чекист как следует хлопнул Александра по плечу, намереваясь одним махом привести того в чувства.

Хлопок и впрямь получился знатный. От него я аж присел, хотя, честно говоря, вполне мог и прилечь где-нибудь в безопасном месте под надежной защитой широкой танковой гусеницы. Когда первый мандраж схлынул и я понял, что по-прежнему жив и невредим, пришло время разобраться в случившемся. Мой быстрый взгляд метнулся в сторону, откуда пришел звук. Я даже не удивился, осознав, что гляжу в сторону разбитых ворот. Вот что действительно вызывало настоящую растерянность, так это вид покореженной зеленой морды армейского «ЗиЛ-131», которая из них торчала.

— Твою мать...! — только и смог я из себя выдавить.

— О, вот и сынишка твой пожаловал! — Андрюха криво усмехнулся. — Весь в папашу, такой же упрямый осел.

— Мы сюда пришли, чтобы штурмовать Базу. Забыл что ли? — мне было страшно за сына, но одновременно с этим в душе разгоралась гордость за него.

— Это да, — согласился чекист, великодушно позабыв о том, что в штурме объекта должны были принимать участие сто вооруженных до зубов человек, да еще при огневой поддержке танка. Иначе все это мероприятие превращалось в примитивное самоубийство. Андрюха пощадил мои отцовские чувства и позволил не думать о будущем. И это правильно. Не хрен добавлять проблем, когда меня и так колотит нервный озноб, когда я живу одним лишь зрением, пытаясь выяснить судьбу людей, находившихся внутри грузовика, в особенности одного из них.

Сперва все было тихо и недвижимо, лишь слышался тихий плеск вытекающей из разбитого радиатора воды, да скрежет вновь ожившего металла цвета свежей, только что отлитой бронзы. Сгорая от нетерпения и тревоги, я уже собирался кинуться на помощь «серым», как вдруг край решетчатой жалюзи, защищающей лобовое стекло, отогнулся, а спустя еще несколько секунд она вся вылетела наружу. Из-за тусклого, постоянно мигающего освещения было плохо видно, но все же не узнать полосатую матросскую тельняшку моего сына, в которой тот остался, отправив в огонь свой ватник и свитер, было просто невозможно.

Олег ловко выскользнул через выбитое окно и помог выбраться водителю. После чего они вдвоем распластались на полу и, заглядывая под днище «131-го», стали что-то неистово орать. До нашего слуха долетали лишь отдельные слова, среди которых чаще всего встречались: «сюда», «ползите» и «быстрей».

Во всем происходящем для меня не было секретов. Гром не ушел, хотя мы и предоставили ему такую возможность. Он двинулся по нашим следам. Внутрь Базы можно было попасть только лишь через пробитые танком ворота, но те довольно быстро восстанавливались и «серые» не успевали. Вот тогда-то Олег и решил вогнать «ЗиЛ» в практически затянувшуюся дыру. Может он и впрямь рассчитывал, что машина прорвется. Да только, какой там...! Автомобиль это ведь не танк, в самом-то деле! Удачей оказалось уже то, что «131-й» смог расширить дыру на столько, чтобы просунуть в нее свою кабину. Правда ту сразу же намертво обжало и продолжало сдавливать все сильней и сильней. Так что у пассажиров из кунга оставался лишь один единственный путь — пробираться снизу меж колес, причем делать это следовало как можно скорее, ведь грузовик могло сплюснуть в любую секунду. Как раз это и пытались сейчас растолковать своим людям Гром и его товарищ. Да только видать докричаться до «серых» оказалось не так просто. Поэтому Олег и рванулся вперед, бешено перебирая руками и ногами пополз под машину.

Я выпученными глазами следил, как узкая черная щель поглощает моего сына, ощущал, как в душу ледяными щупальцами заползает страх. Вот-вот ворота сломают хребет старому грузовику, и тогда в лучшем случае старший сержант Ветров останется снаружи лицом к лицу с кровожадными красными монстрами, а в худшем будет раздавлен вместе с автомобилем. Ни первого, ни второго я, конечно же, допустить не мог. Чем и как помочь Олегу, это уже будет ясно на месте, главное успеть, добежать. Я даже сделал первый шаг в сторону попавшего в ловушку автомобиля, но тут в мое плечо вцепилась чья-то сильная рука.

— Макс, у нас, кажется, гости!

Произнося это, Леший глядел в сторону сводчатого портала, у которого остановилась наша «шестьдесят четверка». Оттуда действительно доносился какой-то странный звук, похожий на постукивание вперемешку с позвякиванием. Его можно было отчетливо слышать в промежутках между скрежетанием ворот и криками оставшегося в одиночестве водителя «ЗиЛа».

Гости! Я резко повернулся кругом. Черт, мы чересчур долго копались в ангаре! Фактор неожиданности утерян. Теперь вместо того, чтобы пробираться вглубь Базы, атаковать головастых там, где они нас не ждут, придется обороняться в огромном, практически пустом помещении, где наши шансы на победу, как говорят ученые люди, стремятся к нулю. А что будет, когда Олег переправит сюда своих людей?! Они же вмиг попадут из огня да в полымя!

— Пригнись! Сиди за танком. А мы попробуем их остановить.

Андрюха толкнул меня к борту боевой машины, а сам, подняв свой отточенный лом, кинулся навстречу приближающемуся противнику. Правда, это мне так только сперва показалось. Возглас подполковника: «Кальцев, спрячься около входа. Ты слева, я справа», — пояснил все. План у чекиста был самый незатейливый, однако в сложившейся ситуации единственно возможный. Они с Александром нападут с двух сторон, как только головастые покажутся из туннеля. Цирк-зоопарк, вдвоем против целой толпы! С ломом и топором против плазменного и лучевого оружия! Безумие! Самоубийство! Но самое ужасное здесь то, что я, полковник Ветров, как самая распоследняя блядь буду взирать на все это со стороны.

Моя глотка произвела приглушенный то ли стон, то ли рык, полный бессильной злобы на судьбу и самого себя. Да что за херня сегодня творится?! Сперва я не успел на помощь к сыну, а сейчас оставляю на произвол судьбы лучшего друга. Ну, уж нет! Не бывать такому! Я должен, обязательно должен что-то придумать и сделать!

Оружия у меня не было. Позаимствованный у Олега тесак наверняка валялся где-нибудь в трюме «Калининграда», ведь я совсем позабыл о нем, да так и оставил лежать на броне. А с голыми руками в бой не попрешь, ведь это сражение с инопланетными дьяволами, а не пьяная драка в кабаке. Значит мне нужно оружие или хотя бы то, что могло им стать.

Только я об этом подумал, как на глаза попался предмет, висевший в самодельных кронштейнах около наружного топливного бака, того самого, что располагался поверх надгусеничной полки. Это была лопата. Прозаическая штыковка с укороченным, длиной чуть поболее полуметра черенком. И как ее только не сорвало?! Собственно говоря, замечательно, что не сорвало. Ведь это было единственное оружие, которым полковник Ветров мог сейчас обзавестись.

Не теряя ни секунды, я перегнулся через бак, расстегнул крепления и намертво стиснул черенок рукой. Держу! Вот она, красавица! Красавица? Тьфу ты, это я о лопате! Вообще-то если подумать, то полный маразм: стоять около боевого танка до отказа набитого патронами и снарядами и радоваться обычной лопате!

Появление темных силуэтов в глубине освещенного красноватым то и дело мигающим светом туннеля положило конец всем посторонним мыслям, заставило мигом пригнуться. Ага, вот и наш противник! Легок на помине!

Притаившись за танком, я ждал, когда все начнется. С моей позиции было в принципе невозможно нанести неожиданный удар. Так что это право, хотелось мне того или нет, придется предоставить Загребельному и Кальцеву. А уж потом... Дойдя до этого места, я представил, как выскакиваю из-за брони и бью острием лопаты в серое худосочное горло головастого. Я действительно представил, но на удивление что-то в этой картине мне не понравилось. Что-то было не так. И именно от этого ощущения, а вовсе не от близости предстоящего побоища я занервничал.

Пытаясь разобраться в причинах своей нервозности, я принялся лихорадочно прокручивать в памяти все детали только что увиденной картинки. Вот пульсирующая мутным багровым свечением арка портала. Вот два моих товарища, притаившиеся по ее краям. А вот... Я вспомнил темные фигуры, которые видел всего долю секунды. Чтобы разглядеть их, этого, конечно же, оказалось мало, зато... Зато вполне предостаточно, чтобы понять — на свидание к нам пожаловали вовсе не головастые.

Опубликовано 06.01.2013

Читать главу 23>>
Написать отзыв на книгу