Главная

В раздел Книги

Оглавление:

Глава1

Глава2

Глава3

Глава4

Глава5

Глава6

Глава7

Глава8

Глава9

Глава10

Глава11

Глава12

Глава13

Глава14

Глава15

Глава16

Глава17

Глава18

Глава19

Глава20

Глава21

Глава22

Глава23

Глава24

Глава25

Глава26

Глава27

Глава28

Глава29

Глава30

Глава31

Глава32

Глава33

Глава34

Глава35

ЗВЕЗДНАЯ ПЫЛЬ КАЛИБРА 5,56

скачать книгу ЗВЕЗДНАЯ ПЫЛЬ КАЛИБРА 5,56

Уважаемые читатели, здесь вы можете почитать ознакомительную версию романа. Полный текст можно скачать в форматах FB2, TXT, PDF по цене 49 руб.

Глава 35

Великий Мастер почувствовал, что его хлещут по щекам, трясут за плечи и не переставая зовут:

— Николай! Николай, да очнись ты!

Что с ним? Где он? Перед глазами чернота, а, словно в противовес ей, память бултыхается в вязком, как болото, молочно-белом киселе. Она прочно завязла. Однако Мастер на то и зовется великим, что способен творить чудеса. Могучая воля смогла разорвать эту непробиваемую завесу — он начал вспоминать. Как будто наяву, Строгов увидел печальные черты золотоволосой девушки и услышал ее слова, сказанные за миг до того, как потерял сознание: «Живи, Николай, и помни меня. Пусть хоть кто-нибудь помнит меня».

«Что ж ты наделала, девочка?» — Строгов почувствовал, что произошло что-то непоправимое. Он хотел окликнуть девушку, но вместо больших изумрудных очей вдруг неожиданно увидел серые прищуренные глаза Грабовского.

— Ну, слава богу, ты очухался.— Марк перестал его тормошить.

— Где я? — Строгов видел близкие серые борта. Они были повсюду: глушили, давили и душили его.

— Мы в спасательной шлюпке.

— В шлюпке? Как я мог оказаться в шлюпке? — Николай сделал попытку подняться.

— Не вставай! — Нежные женские руки удержали его за плечи.

Только сейчас Строгов понял, что лежит на коленях у Луизы. Девушка гладила его покрытую костным шлемом голову так, словно там все еще были мягкие волосы.

— Тебя приволок какой-то робот.— Грабовский сел рядом на пол.— Скажи спасибо, что Луиза задержала наш старт, а то остался бы на «Неваде».

— Барбара сказала мне, что ты идешь! — Корсиканка вытерла мокрые глаза.— Не знаю как… но сказала.

Барбара! Робот! «Невада»! К Великому Мастеру окончательно вернулась память.

— Где лихтер? — Николай схватил друга за рукав комбинезона.

— Не психуй! — Марк даже не подумал высвободиться.— С лихтером все нормально. Я видел, как он стартовал. Сейчас наверняка прет себе к «Еве».

— Что значит «наверняка»? Ты что, не следишь за полетом?

— Попробуй, проследи! Приборов никаких, а на глаз… — Разведчик тяжело вздохнул.— «Новой Невады» больше нет. У нас за кормой весь космос в огне.

Несмотря на протесты Луизы, Строгов попытался встать. Хотя голова и шумела, но все же он слегка оклемался. В спасательной шлюпке их было пятеро: он, Луиза, Марк, Микульский и Шредер. Солдаты, поймав взгляд Николая, устало подняли в приветствии руки.

— Кто еще выжил? — Строгов громко спросил у всех.

— Из наших Рутов, Пери и Моришаль,— Грабовский ответил как старший по званию.— Я распихал их по разным шлюпкам. Двое из них все-таки пилоты, в случае чего не растеряются при посадке. Всего стартовало двадцать три капсулы. В них и харририане, и нэйджалы, и пленные.

— Еще Нангисен,— припомнил Шредер.— Только он едва живой.

— Я знаю.

Мастер покачиваясь доплелся до иллюминатора и жадно припал к нему, как к бесценному и единственному источнику информации.

Бездна космоса и впрямь больше не казалась чернильно-черной. По ней, словно по мокрой бумаге, разметались кроваво-красные мазки, нанесенные кистью чудовищного взрыва. Клубы раскаленного газа затмевали даже Желтую Циклону. В этом зареве не было видно ни звезд, ни тем более крохотной живой торпеды, которая где-то там медленно тащилась к чудесному, но в тоже время самому ужасному месту в Галактике.

— Не знаю, какие мы с тобой артиллеристы и куда попали, но на Амарилло явно что-то горит. Станция светится ярче самой яркой звезды.— Марк стоял у противоположного борта, с интересом уставившись в иллюминатор.— И флаеры они почему-то отозвали.

— Конечно, отозвали.— Николай подошел к другу.— А кого им атаковать? Нас, что ли? Мы скорее интересуем вот этих… — Строгов указал на гвардейский крейсер, продолжавший висеть на пути к спасительному Воларду.

Великий Мастер как в воду глядел. Будто услышав его, крейсер включил планетарные двигатели и медленно двинулся вперед.

— Куда это он? — Грабовский своими возгласом поставил на ноги всех корсиканцев.— Неужели к нам?

Что здесь ответишь? Ответить нечего. Можно только тупо смотреть и надеяться на лучшее. Хотя какое тут, к черту, лучшее? На глазах у «головорезов» корабль начал готовиться к стрельбе.

— Это что ж, в нас? В нас, да из ионной пушки?! — растерянно пробормотал Микульский.

— Какой смысл? — С белым лицом Грабовский посмотрел на Николая.— Мы ведь совсем рядом. Всего пару плазменных залпов, и конец.

— Разве есть какая-то разница: плазмомет или ионная установка? Не все ли равно от чего подыхать?

Строгов оставил друга наедине с его страхом, а сам бросился к Луизе. Упав на колени, он схватил ее ладони в свои грубые лапы.

— Прости за все то зло, которое я тебе причинил. Если бы мы не встретились, то ничего бы не случилось. Ты бы прожила долгую и счастливую жизнь, а так… Моя любовь принесла тебе одни лишь несчастья.

— Может, я действительно могла бы еще долго-долго коптить небо,— в оглушительной тишине, неожиданно наполнившей брюхо шлюпки, голос Луизы звучал как пророчество,— но счастье от этого жалкого существования было бы ущербным и убогим. Это прозябание улитки, спрятавшейся в своей ракушке и довольствующейся лишь крохами. Нет, я благодарна тебе. Ты дал мне не только свою любовь, ты дал мне целый мир, звезды и новых преданных друзей. За короткое счастье обладать всем этим не грех заплатить и жизнью.

Перед смертью не лгут. Это знают все. Если эта хрупкая девочка так держится и говорит такие вещи, значит все это правда, значит жизнь прожита недаром и «головорезы» могут гордиться собой. Не сговариваясь, солдаты опустились на колени вокруг Луизы и Николая. Отныне они одна семья. Жили вместе, сражались вместе, вместе они и умрут.

— Обнимемся напоследок,— у Строгова от волнения дрогнул голос.— Сейчас все закончится.

Мир вспыхнул ослепительным золотым светом. Не было ни мучений, ни боли, один лишь свет. Люди вмиг перенеслись в другое измерение, в котором они все так же держали друг друга в объятиях.

— Это рай?! — выдохнул Шредер.

— Нет, дубина, это все та же, наша родная спасательная шлюпка,— Грабовский сориентировался первым.— Очнитесь! Стреляют совсем не по нам.

Сияющий ионный поток унесся в просторы космоса, возвращая «головорезов» в замкнутый мир железа и пластика. Ослепление прошло, и они снова видели серые борта своей утлой космической скорлупки.

— В кого же тогда метили с крейсера? — Шредер вслух задал вопрос, занимающий почти всех. Всех, кроме Великого Мастера. Едва уловимая волна женского страха, пришедшая со стороны «Евы», объяснила ему все.

— Они хотят сжечь Барбару.

— Барбару? — На Строгова уставились четыре пары удивленных глаз.

— Да, Барбару. Это она управляет лихтером.— Николай не стал углубляться в детали, а лишь кратко пояснил: — Автоматика сдохла. Пришлось пилотировать вручную.

— Боже мой! Она уже наверняка погибла,— всплеснула руками Луиза.

— Нет.— Николай прислушался к своим чувствам.— Крейсер промахнулся. Для ионных орудий слишком малая цель. Барбара жива и пытается маневрировать.

— Мы должны ей как-то помочь! — Грабовский заметался между рядами кресел.

— Высади иллюминатор и лупи из FAMASа по крейсеру,— зло огрызнулся Строгов.— В этой ситуации мы бессильны.

Черный корабль действительно уже ничто не могло остановить. Он настигал свою жертву словно акула, охотящаяся на маленькую собачонку, волей судьбы заброшенную в просторы океана. Двигаясь в родной стихии, хищник чувствовал уверенность и абсолютную власть, в то время как беспомощное четвероногое металось из стороны в сторону, не зная, как спасти свою тщедушную жизнь. Быстрее уходи! Уходи как можно дальше! Закрыв глаза, Строгов заклинал едва различимый серебристый огонек, который он сопровождал своим мысленным взором.

Однако неповоротливой барже с ее чахлыми двигателями нечего тягаться в скорости с межзвездным крейсером. Всего через несколько минут лихтер попадет в зону действия сверхмощных плазмометов. А это сплошной шквал огня, по плотности превышающий другие типы оружия. Промахнуться просто невозможно.

Великий Мастер уже чувствовал, как ликуют операторы плазменных установок, зачерпнув сетчатым сачком прицела одинокий убогий кораблик. Еще мгновение, и они изжарят его, испепелят за то, что тот осмелился покинуть их хищную стаю. И вот он — залп! Плазменные сгустки с умопомрачительной скоростью рванулись вперед, однако, не пролетев и половины пути, внезапно натолкнулись на невидимую преграду. Целое мгновение они пытались пробиться сквозь затвердевшую пустоту, после чего сдались и бесследно растаяли, слившись с костром догорающей «Невады».

То, что произошло потом, находилось за чертой понимания. На том самом месте, где еще секунду назад бушевали потоки плазмы, ожили звезды. Вздрогнув, они сорвались с места и с нарастающей скоростью понеслись в сторону зловещего крейсера. Словно разъяренные наглостью черного корабля, посмевшего потревожить их покой, звезды метнули в обидчика четыре голубых смерча.

— Что это? — «Головорезы» не верили своим глазам.— Антивещество? Но откуда?

— Это «Призрак».— Микульский сразу узнал огромные крылья, освещенные аннигилирующим залпом.— Он прикрыл Барбару своими силовыми щитами.

— «Призрак»! — вскричал Марк.— Как? Почему он здесь? Почему он не ушел к Тата-Гонгу?

— Они хотели удостовериться, что группа захвата справилась, что «Ева» будет уничтожена.— Строгов, не отрываясь, смотрел на череду взрывов, укусивших борт гвардейца.— Видно, мы не все знаем о планах сопротивления. Наверняка эта операция для них очень важна, и в погоне за успехом командир «Призрака» готов пойти на любой риск.

— Это не риск, это смертный приговор. Звездолет-разведчик среднего класса не может устоять против звездного крейсера!

Строгов прекрасно понимал друга. На борту «Призрака» находилась Дэя. Именно поэтому каждый выстрел по кораблю Марк воспринимал как попытку расправы над своей любимой. А таких попыток становилось все больше и больше. «Призрак» метался в сплошном море огня, едва успевая увернуться от ударов высокотемпературной плазмы. С невидимостью пришлось распрощаться, так как всю энергию разведчик перебросил на защитные экраны и оружие. Силовые поля до поры до времени сдерживали плазму, но им ни за что не устоять против адской разрушительной мощи антивещества, а тем более высокоэнергетического ионного потока.

С упавшим сердцем Николай следил, как расчехлились сразу три батареи ионных орудий. Блистеры расползлись, открывая переполненному ужасом взгляду ряды зловещих черных жерл. Заглянув в них, Великий Мастер отчетливо увидел холодные глаза смерти. Но смерть эта предназначалась совсем не «Призраку».

«Ева» продолжала оставаться главным действующим лицом во всей этой космической драме, разыгравшейся по соседству от забытого Богом Воларда. Таинственная и незримая, она притягивала к себе все помыслы и все стремления каждого из участников сражения. Одни горячо желали ее гибели, другие сами несли гибель, оберегая главный бриллиант в короне «Архангела». К сожалению, мощь хранителей сокровища оказалась практически непреодолимой. Три батареи одна за другой дали свой первый и единственный залп. Шесть ионных потоков, направленные сверхметким и расчетливым глазом компьютера, не могли промахнуться, какой бы малой ни была цель.

«Барбаре не уйти,— Строгов знал это наверняка.— Не уйти, если только не произойдет чудо!»

Чуда не произошло. Произошел обычный подвиг. «Призрак» ринулся наперерез огненному шквалу, порожденному в недрах беспощадных ионных установок крейсера.

— Зачем?! Глупцы! — Оставляя глубокие царапины на металле, Великий Мастер своими когтистыми пальцами вцепился в обод иллюминатора.

Глупцы или безумцы? Кто осмелится голой грудью встать на пути у бронебойного снаряда, пытаясь всего на какой-то градус изменить его смертоносную траекторию? Не те и не другие. Такое под силу лишь героям. «Призрак» почти сделал это. Ах, если бы не это «почти»!

Сверхмощными силовыми экранами разведчик сумел рассеять два сокрушительных выброса, но противостоять третьему уже не смог. Ионный поток вмиг расплавил огромное крыло корабля вместе с куском правого борта. Сделав свое кровавое дело, он как ни в чем не бывало помчался вслед за тремя собратьями, которых теперь уже ничто не могло остановить.

Всего через несколько секунд среди звездной пыли расцвела огненная хризантема. Жизненная сила Барбары Ковальской исчезла. Ее словно выключили, стерли грязной тряпкой, после которой в душе Мастера остались лишь страшные кровавые разводы.

— Все… конец… — Луиза закрыла лицо руками.

— Конец,— подтвердил Николай.— Пусть покоится с миром.

— Николай, скажи мне, что Дэя жива! — подбежав к Великому Мастеру, Грабовский схватил его за плечи и с надеждой взглянул в глаза.

— Жива.— Строгов не лгал.— Дэи нет на корабле.

— Как нет? — На лице Марка отразилась радость вперемежку с солидной долей тревоги.— А где она?

— Не могу понять.— Николай прислушался.— Где-то рядом. То ли на Воларде, то ли в космосе. Пространство плотно набито голосами, вопящими о помощи, их страшная энергия заглушает все вокруг.

Упоминание о боли и страданиях заставило корсиканцев снова прильнуть к иллюминаторам. «Призрак» сумел справиться с пожаром и теперь медленно отползал подальше от грозного противника. Главные ускорители не работали, и некогда скоростной корабль теперь черепашьим шагом плелся на маневровых двигателях. Далеко ему не уйти. И не только потому, что запас химического топлива ничтожно мал, а потому, что «Призраку» просто не дадут это сделать. Расправившись с ненавистным лихтером, черный крейсер взялся за следующего противника. Он изменил курс и ринулся вдогонку за едва живым разведчиком.

— Сейчас его добьют,— Ян Микульский озвучил свои страх и боль.

— Если бы хотели добить, то уже добили бы,— Грабовский сказал то, о чем Великий Мастер думал уже давно.

— Что же тогда? — пролепетала Луиза.

— Они его загоняют.

Иллюстрацией словам Марка стали залпы из плазмометов, которые расцветили космос перед самом носом «Призрака». Кораблю ничего не оставалось, как спешно отвернуть.

— Точно, загоняют,— согласился Шредер.— Но куда?

— Поближе к станции.— Строгов прикинул возможные пути отступления поврежденного звездолета.— Там им займутся абордажные команды. Наверняка сейчас они уже грузятся в челноки.

— «Призрак» — довольно ценная штуковина,— согласился с другом Марк.— Боссы «Архангела» не захотят просто так его терять. Отремонтировать всегда легче, чем построить заново.

«Головорезы» оказались правы — «Призрак» попал в западню. Лишенный скорости, он не мог оторваться от преследования, а потеряв силовые экраны, оказался беззащитным перед самой плевой плазменной атакой. Неудивительно, что, зачехлив ионные орудия, крейсер погонял разведчика бодрящими ударами из плазмометов.

— Почему «Призрак» не стреляет? — робко удивился Шредер.— Ведь у них есть аннигилирующие излучатели.

— Не стреляет потому же, почему и не включает главные двигатели,— ответил Строгов.— У них нет энергии.

Зато энергии в брюхе гвардейца вырабатывалось хоть отбавляй. Он держал своего противника не в ежовых, а в огненных рукавицах, властно пресекая любые попытки изменить курс.

— А вон и стервятники,— Марк указал на десяток серебристых точек, показавшихся со стороны станции.— Спешат на кровавый пир.

Флаеры подходили плотным строем. Они могли не опасаться встречного огня или крутых виражей, который мог заложить изувеченный противник. Сейчас они полные и безраздельные властители положения. Но что такое власть? Это лишь шаткое превосходство сильного над слабым, которое вмиг превращается в ничто, когда слабый забывает слово «страх». А чего мог страшиться экипаж «Призрака»? Смерти? Они и так, считай, в могиле. Единственное, что могло испугать этих мужественных людей — это покорность судьбе. Нет, они не умрут как стадо баранов, покорно бредущих на бойню. Великий Мастер почувствовал, как голоса раненых и умирающих затмил вопль решительной ярости. Он словно на мгновение вернул «Призраку» утраченные силы. Первый ядерный двигатель включился всего на несколько секунд, но и этого хватило для того, чтобы, обогнав плазменные плевки, корабль вырвался из-под опеки гвардейского дредноута. Флаеры в страхе разлетелись в стороны, когда сквозь их строй пронеслась ревущая огненная комета. Цель разведчика была ясна. Обреченный на смерть, он готовился умереть, но умереть с честью.

— «Призрак» идет к Амарилло,— прошептал Марк.— И никто уже не сможет его остановить. Ионные пушки надежно упакованы.

— Даже если они и смогут стрелять, то вряд ли решатся.— Строгов не отрываясь следил за финалом поединка.— «Призрак» на линии огня. Пытаясь попасть в разведчика, станция рискует подстрелить крейсер, а крейсер, промазав, обязательно пальнет в станцию. Еще неизвестно, что вызовет больше разрушений — такая перестрелка или падение небольшого корабля.

— Командир «Призрака» все рассчитал,— Грабовский согласился с другом.— Мудрый и опытный пилот.

— Его зовут Шелтон. Майор Майкл Шелтон.— Микульский с гордостью поправил на себе форму американского офицера.

— Его звали майор Майкл Шелтон.— Великий Мастер уже имел право так говорить.

Славное имя да забрызганный польской кровью летный комбинезон — это все, что осталось от командира «Призрака», да и не только от командира… это все, что осталось и от самого красавца корабля. Там, куда врезался разведчик, разверзлось настоящее пекло. Огненный столб был столь велик, что Николаю показалось, будто на станции заработал исполинский реактивный двигатель. Ах, сколько бы он отдал, чтобы так оно и было, и чтобы эта фантастическая ракета навечно умчалась в тартарары.

Великий Мастер ничего не увидел, он почувствовал. В окружающем пространстве что-то произошло, что-то сломалось. Творились странные, необратимые и невиданные вещи. А впрочем, такие уж невиданные? Строгов прислушался к своим ощущениям. Все как тогда… все как в Лабиринте. Покалывает тело, кружится голова, стало тяжело дышать и глаза снова видят свет. Нет, это не багровые отблески взрыва, это голубое сияние, не узнать которое просто невозможно.

Невероятно, немыслимо, необъяснимо, но так и есть! Из темных глубин космоса прямо на них несся неистовый лазурный шквал. Но как же так? Что происходит? Источник Жизни меняет свое местоположение. Почему? Ответ мог быть только один — война. Миллиарды живых существ покинули этот мир, унося в никуда частичку той жизненной энергии, которая и поддерживала галактическую ось жизни. Равновесие стало столь хрупким, что нарушить его могла любая мелочь. И этот толчок состоялся. Кто произвел его? Они ли, стреляя по огромному космическому городу? Морунги ли, превращая в пепел «Новую Неваду»? А может, гибель «Призрака» или смерть Барбары? А может, все вместе? Ведь для жизненной энергии нет разницы, кто прав, кто виноват, кто подлец, а кто святой. Убийство — оно и есть убийство. Лишая жизни всего одно живое существо, мы меняем весь остальной мир. Для кого-то эти изменения ощутимы лишь как плевый насморк, ну а кому-то они могут стоить жизни.

Николаю очень и очень не хотелось, чтобы он и его друзья оказались как раз в числе последних. Но, как ни печально, к этому все и шло. Источник Жизни промчится прямо сквозь сектор, в котором медленно ползет их убогая космическая шлюпка, и никакие маневры здесь не помогут. Может, «головорезы» умрут не сразу, тогда через несколько дней на поверхность Воларда свалится неуправляемая капсула с земного звездолета, внутри которой будут уже совсем не люди.

Строгов оторвал взгляд от неумолимо приближающегося Источника Жизни и с болью глянул на своих друзей. Он знал их всех и одинаково дорожил каждым. Но все же сейчас среди них оказалось существо, смерть которого Николай просто не перенесет — Луиза! Строгов лишь на мгновение представил, что произойдет с этим нежным, почти детским личиком, когда его коснутся немилосердные грязные лапы мутаций. Нет! Даже суровый Великий Мастер не смог вынести этого зрелища. Оттолкнув от себя страшное видение, он как затравленный зверь заметался в замкнутом пространстве многоместного космического гроба, покорно плывущего в топку страшнейшего из крематориев.

— Что случилось? — Луиза бросилась к Николаю.

— Крейсер разворачивается,— следящий за гвардейцем Грабовский именно в этом узрел причину странного поведения друга.— Все противники повержены. Сейчас достанется и нам.

Они ничего не видят! Строгов вдруг понял, что о приближении Источника Жизни сообщили ему совсем не глаза. Великий Мастер — это ведь часть самого Источника, поэтому неудивительно, что между ними существует нерушимая безграничная связь. И не только связь. Они две части единого целого, они зависят один от другого, они влияют друг на друга. Впервые Николай почувствовал себя не подкидышем, а истинным сыном великого Бога жизни. Так неужели могущественный отец не внемлет мольбе своего дитя? Собрав все силы, Мастер отправил к звездам отчаянный призыв: «Остановись!»

Николай почувствовал, как голубой костер дрогнул. Всего лишь на секунду, на считанное мгновение. Словно на него подул легкий ветерок. Подул и бесследно пропал, не в силах загасить неистово пылающее пламя.

«Так я ничего не добьюсь. Остановить его невозможно!» — исчерпав свои силы, Строгов привалился к холодному железному борту.

— Николай, что происходит? — Луиза вцепилась в его руку.— Я что-то чувствую. Что-то приближается!

«Бедное дитя, она тоже поняла! Неужели поток излучения уже столь силен? Или это только Луиза…» Строгов вдруг отчетливо вспомнил слова капитана Моришаля: «В девчонке скрывается страшная сила. Агенты "Архангела" сбились с ног, гоняясь за ней».

Боже мой! Неужели и Луиза тоже? … Он рывком развернулся к девушке и, впившись в нее глазами, попробовал понять. Как только Великий Мастер обнажил свои чувства, в него полярным шквалом ударил мощный поток ледяного, густого как смола мрака. Что это? Николай едва устоял на ногах. Такого он не чувствовал раньше. Как пусто и жутко… Это совсем не то, что несет в себе Источник Жизни. Это… Это энергия, не принадлежащая миру живых. Темная и холодная, она бесконечной рекой текла откуда-то издалека. В ней тоже слышались голоса, но все они казались бездушными и безжизненными, потерянными и одинокими.

Да, это была чужая энергия, но все же энергия! А когда балансируешь между жизнью и смертью, не приходится выбирать. Великий Мастер притянул Луизу к себе и прошептал:

— Ничего не бойся.

После этого он словно плотиной перегородил тот холодный поток, который наполнял тело девушки. Дождавшись, когда возмущенные темные волны взлетели до самого неба, Мастер открыл незримую заслонку и направил бурлящий поток навстречу неистовому творцу жизни.

Великий Мастер стал избранным поневоле. Ему одному открылась библейская битва жизни со смертью, и только он, совершая великое богохульство, отчаянно желал победы силам мглы. Лишь в легендах ржут огненные кони и сверкают всесокрушающие молнии. В реальности все куда проще. Огненных водоворот, налетев на черную дыру, отскочил от нее как бильярдный шар. Сражение закончилось и, заключив извечное перемирие, противники разошлись своими дорогами. Один растаял в бескрайних просторах Вселенной, а другой, описав тысячекилометровую дугу, врезался в огромный стальной борт черного крейсера.

Николаю на мгновение показалось, что он услышал этот удар. Звук складывался из сотен голосов, которые вопили в приступе безысходности, страха и боли. Их слышал не только он, их услышала и Луиза. Трясясь от страха, девушка пыталась спрятаться в глубине крепких объятий своего грозного ангела-хранителя.

Агония длилась лишь несколько мгновений. Продолжая свой неведомый путь, Источник Жизни вырвался из плена черного металла и понесся к Воларду. Вскоре его костер бесследно канул в глубокой бирюзовой атмосфере. Планета гигантской ширмой заслонила беглеца, словно спеша спрятать от жестоких и алчных людей тот путь, по которому последует самая великая тайна Галактики.

— Они все умрут, причем умрут страшной смертью.— Николай в задумчивости глядел на огромный корабль, который оглушенной рыбой плыл вверх брюхом по волнам звездного океана.

— Что… что это было? — заикаясь, спросил Грабовский.

— Источник жизни меняет свою прописку, по пути расправляясь с теми, кто возомнил себя его владыками.

— Жаль, что он не поквитался со станцией.— Микульский с ненавистью глянул на кроваво-красные отблески пожара, которые вместе с Амарилло уползали за огромный диск Воларда, будто позорно убегая с поля битвы.

— Им тоже досталось,— скупо заметил Николай.

Строгов больше не хотел говорить о смерти. Вспоминая ту бездну, над которой балансировала Луиза, он не смел еще больше сталкивать ее туда. Пока Николай еще не разобрался, что к чему. Пока он не понял, что изменило его возлюбленную и к какому миру она принадлежит. Но это все может и подождать. Главное, что тайна, над которой одинокий, искалеченный и бездомный скиталец так долго бился, наконец разгадана — Луиза не лгала, она действительно любит его. Словно пытаясь удержать свое хрупкое счастье, Великий Мастер покрепче прижал к себе девушку и едва слышно прошептал:

— Я тоже люблю тебя.

Этого мгновения Луиза и Николай ждали бесконечно долго. Они шли к нему сквозь смерть, время и расстояния, но, видно, так уж устроен человек, что его личное счастье не может быть полным, когда рядом кому-то плохо. А Микульскому действительно было плохо. Вспоминая Мартинеса, Барбару, Нагиру и всех остальных верных товарищей, которые отдали жизнь в этой схватке, Ян не находил себе места. Растирая по лицу неведомо откуда взявшиеся слезы, он не переставая твердил:

— Все погибли… все сгорели… а я ничего не мог сделать и отомстить тоже не смог. Проклятая станция ушла. Эти твари преспокойненько выйдут на орбиту планеты, там погасят пожар, починятся и начнут все сызнова.

— Не починятся,— Строгов обнадежил солдата.— В городе паника. Амарилло падает.

— Мы тоже.

Грабовский лишь объяснил громкий визг сирены, прозвучавший с пульта управления. Шлюпка ощутила на себе железные объятия гравитационного поля Волорда и теперь спешила предупредить своих пассажиров о том, что пора занять антиперегрузочные кресла.

Заботливая автоматика подняла переполох задолго до того, как спуск станет действительно опасным. Однако для людей это был не просто сигнал. Он стал чем-то вроде гонга, оповестившего о начале новой битвы — битвы за выживание. Это понимали все. Понимали и молчали. «Головорезы» пытались представить свое будущее, которое наверняка будет связано вот с этой, затерянной на краю Галактики, пустынной планетой.

Но даже в самых страшных кошмарах они не видели того, что видел Великий Мастер. Зловещая станция смерти уцелела. Как и почему? Известно одному Богу и ее гениальным конструкторам. Даже здесь, находясь с противоположной стороны планеты, Николай слышал уверенные команды пилотов и гром тормозных двигателей. Станция садится в аварийном режиме. Садится, чтобы уже никогда не подняться. Конечно, это победа! Мгла, которую она несла с собой, никогда не сможет вернуться в прекрасный добрый мир. Обитатели Галактики забудут ее, как забывают бесноватых диктаторов и опустошительные эпидемии. Зараза вырезана каленым железом, сожжена и схоронена на далеком запретном кладбище. Обидно лишь одно. В могиле под названием Волард галактическая чума оказалась не одна. «Головорезам» опять не повезло. И хотя после посадки между ними и Амарилло будут простираться тысячи километров, океаны, горы и пустыни, Строгов знал совершенно точно — рано или поздно они снова встретятся.

 

январь-май 2007г.