Главная

В раздел Книги

Оглавление:

Глава1

Глава2

Глава3

Глава4

Глава5

Глава6

Глава7

Глава8

Глава9

Глава10

Глава11

Глава12

Глава13

Глава14

Глава15

Глава16

Глава17

Глава18

Глава19

Глава20

Глава21

Глава22

Глава23

Глава24

Глава25

Глава26

Глава27

Глава28

Глава29

Глава30

Глава31

Глава32

Глава33

Глава34

Глава35

ЗВЕЗДНАЯ ПЫЛЬ КАЛИБРА 5,56

скачать книгу ЗВЕЗДНАЯ ПЫЛЬ КАЛИБРА 5,56

Уважаемые читатели, здесь вы можете почитать ознакомительную версию романа. Полный текст можно скачать в форматах FB2, TXT, PDF по цене 49 руб.

Глава 2

Огонь за бортом стремительно угасал. Из ослепительного блондина он перекрасился в желто-рыжего жиголо. Затем, словно застеснявшись, взялся пунцовыми пятнами. И под конец стух, дав волю бескрайней неприкрытой голубизне.

Марк от души поприветствовал такую смену сексуальной ориентации. С некоторых пор Грабовский ненавидел падение в плотных слоях атмосферы. Память еще бередил ужас от той, последней посадки на Агаве. Они выпутались, а вот Жерес погиб! Марк вспомнил лицо ротного командира: открытое, улыбающееся, с легкой хитринкой в уголках глаз. Его уже нет. Был человек, а теперь пыль… бездушная серая пыль, которую горячие ветра Агавы будут вечно перекатывать по растрескавшимся черным камням. Марк горько вздохнул. Ему вдруг показалось, что их борьба — это бесполезная пустая игра, в которой участникам уготовлена смерть. И неважно: выиграл ты или проиграл,— конец будет всегда один и тот же. С Земли их ушло более двух сотен. Элитное подразделение. Гордость Второго Корсиканского парашютно-десантного полка. Все были молоды, полны сил, безудержно влюблены в жизнь. Благородные порывы, высокие слова! Спасители мира хреновы! Сначала Такер, потом Жерес, Манзони, Фельтон, все остальные и под конец Николай — его лучший друг… Все мертвы!

У Грабовского вдруг закружилась голова. Что-то коснулось его мозга. Легкий, едва ощутимый контакт, в котором послышалась неожиданно жесткая команда: «Марк, Тревога!» Что это? Приходя в себя, лейтенант затряс головой. Мозги прояснились, но чувство опасности осталось. Марк осмотрелся. Вроде бы все в порядке. Чистое безоблачное небо, ровный гул двигателей, спокойные уверенные лица пилотов. Так в чем же дело?

— Жорж, как у нас дела? — Грабовский решил сравнить свои ощущения с ощущениями пилотов.

— Все путем.— Чувствовалось, что Пери наслаждается своей стихией. Рука нежно поглаживает биоконтактор, взгляд блуждает среди облаков, на роже — мина блаженства.

— Все путем — этого мало! — Лейтенанту не понравилась расслабленность капрала.— Курс? Энергия? Двигатели?

— Да успокойтесь вы, господин лейтенант,— за партнера вступился второй пилот капрал Рутов.— Энергетика в порядке, тяговый импульс стабильный. Так что максимум через час сядем в столичном космопорту.

— А приборы? — Марк удивился этому вопросу. Он не думал о приборах. Язык вышел из-под контроля и самостоятельно проявил любопытство.

— Приборы? — Алексей с удивлением посмотрел сначала на Пери, затем на командира.— Какие же у нас приборы? По вашему приказу мы отключили всю автоматику. Летим как на доисторическом кукурузнике.

Грабовский не знал, что такое кукурузник. Наверное, что-то очень нехорошее. Поскольку флаер обиделся. Сотни шкал и индикаторов взбешенно зыркнули на людей. Затем машина встала на дыбы и, едва не совершив мертвую петлю, принялась круто менять курс.

Дьявольщина! Марк рожей въехал в панель контроля, да так и остался торчать в ней, придавленный силой перегрузки. Искры из глаз разлетелись по всей кабине. Лейтенант с трудом навел резкость. Что такое? Перед глазами ошарашенного Грабовского сияло полностью активированное рабочее место бортинженера. Мгновение назад безмолвное, словно ночное кладбище, сейчас оно переливалось ярче, чем огни дискотеки.

— Что происходит? — Марк с трудом оторвал физиономию от мерно гудящей панели.

— Мы потеряли контроль! — Пери что есть силы вжимал руку в разъем биоконтактора, но его усилия абсолютно не отражались на пилотировании. Флаер больше не реагировал на мысленные приказы. Предав свой экипаж, он перешел в режим скоростного спуска.

— Мы падаем? — Марк почувствовал, как машину начало трясти.

— В том-то и весь фокус, что нет.— Смирившись с потерей управления, Рутов склонился над навигационной системой.— Автоматика включилась самопроизвольно. Автопилот взял курс на сто двадцать градусов. Идем на аварийное снижение.

— Можно что-нибудь сделать? — Грабовский судорожно шарил глазами по пилотской кабине.

— Ручное управление полностью блокировано. Власть над флаером в руках центрального слита.

Положеньице хуже некуда. Марк, ровно как и пилоты, прекрасно понимал: морунги здесь! Они пришли на Тогор в погоне за «Головорезами». Все механизмы, до которых только дотянулись их хищные невидимые щупальца, теперь инфицированы. Они жаждут немедленной смерти живых существ ничуть не меньше, чем их бесноватые хозяева. Все повторяется… все как на Агаве. Остается непонятным лишь одно: почему они еще живы? Это совсем не в духе морунгов! Игра по старым правилам весьма скоротечна. Взрыв двигателей или вертикальное падение более чем с тридцатикилометровой высоты должны были навечно вычеркнуть «Головорезов» из списка живых. Но вместо этого они продолжают лететь…

— А куда это мы летим?

Слова, произнесенные на скрипучем интерлэви, могли принадлежать только одному существу. Инженер первой лиги Нагира просунулся внутрь пилотской кабины. Используя свои покрытые липкой слизью пальцы, он крепко приклеился к стене за спиной у Марка.

— Скоро узнаем. Хотя, как по мне, так лучше бы не знать,— скривился Марк.

Флаер трепыхался словно белье на ветру. Зоны турбулентности, как и встречный тропический пассат, полностью игнорировались протонным мозгом. Зачем? Забота о живых? Глупости! Важным являлось лишь выполнение полученного приказа.

— Нас ждут джунгли,— перекрикивая дребезжание конструкции и истошный вой забортного воздуха, сообщил Алексей Рутов.— Прямо по курсу сплошной лес. На сотни километров ни одной посадочной площадки.

Одного взгляда в окно хватило, чтобы понять — так оно и есть. Океан заканчивался, впереди сплошной стеной вздымалась непроходимая сельва. Флаер словно потерял что-то внизу. Он как сыскная собака опустил свой широкий тупой нос, превратив спуск в крутое пике. Спустя мгновение зеленые акры заполнили собой все поле видимости. Гигантские деревья с бешеной скоростью замелькали перед глазами.

— Мы погибнем, если останемся здесь,— используя свои телепатические способности, Нагира обратился к сознанию землян.— Я пришел, чтобы помочь вам перебраться в задний отсек.

Харририанин прав! Окровавленные тела Хука и Митича мигом всплыли в памяти лейтенанта. Пилоты его боевого транспортника погибли при посадке на Агаву. Они пилотировали подбитую машину и, естественно, не могли бросить штурвал, но сейчас все по-другому. От людей уже ничего не зависит.

— Покинуть кабину! Все назад! — Марк кинулся помогать пилотам избавиться от страховочных дуг.— Пошевеливайтесь! Никто не знает, когда этой жестянке заблагорассудится плюхнуться.

На жестянку флаер обиделся еще больше, чем на кукурузник. Крен на нос стал столь велик, что Грабовскому показалось: вот-вот машина покатится кубарем. Причем протонный маньяк значительно увеличил скорость. И это все при явном приближении к земле!

Они едва успели добраться до ремонтного отсека. Пятисоттонная посудина встала на дыбы. Взревели тормозные двигатели, а вслед за ними корпус затрясся от скрежета и шквала ударов.

Перепуганные вопли наполнили битком набитое брюхо флаера. На всех частотах и языках они без устали сотрясали воздух, пока громада орбитального челнока пробивала себе путь в лесной чаще. Тела беглецов так плотно нафаршировали ремонтный отсек, что яблоку негде было упасть. Как ни странно, именно это помогло избежать жертв. Харририане и земляне, привязавшись чем пришлось, судорожно схватившись друг за друга, образовали единый многорукий клубок, который цепко закрепился за все мыслимое и немыслимое оборудование кимбийской мастерской. Единственными, кто не нашел себя в этой живой паутине, оказались Грабовский, Пери и Рутов. После первого же удара трех корсиканцев забросило в дальний угол, где они, матерясь на чем свет стоит, тут же стекли по стенкам. Неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы не Нагира. Четырехрукий инженер зацепил их своими длинными паучьими конечностями и накрепко приклеил к стенам.

Когда все стихло, Грабовский не поверил своим глазам. Флаер выдержал как удар о землю, так и поединок с толстенными батиловыми деревьями. Шпангоут уцелел. Лишь пара рваных дырок в обшивке свидетельствовали о катастрофе. Следующей заботой лейтенанта стал поиск своей возлюбленной. Где же Дэя? Он нашел ее недалеко от люка энергостанции. Лурийка сидела на полу. Одной рукой она вцепилась в Шредера, а другой сжимала станину какого-то металлообрабатывающего станка. Встретившись с ней глазами, Марк как бы спросил: «Ты как, нормально?» Дэя кивнула, мол, все в порядке.

А вот у меня вроде не все! Грабовский нутром почуял приближение. Что-то ужасное, но вместе с тем хорошо знакомое рванулось к распластавшейся среди поваленных деревьев машине. Охотник! Конечно, это охотник! Биомеханический убийца не заставил себя ждать. Истекающая ядовитой слюной пасть замаячила в одном из проломов. Стальные когти впились в обшивку корабля и начали вскрывать ее словно консервным ножом.

— К бою! — Марк сорвал со стены один из спектральных дефекторов и с силой швырнул его в пролом. Попал он в охотника или нет, Грабовский не видел. Его бросок был лишь актом злости и отчаяния. Искусственную зверюгу сложно было свалить даже из автомата, чего уж говорить о клубке пробирок и проводов.

Огонь и змеиное шипение отвлекли внимание лейтенанта. Его люди не зря провели время полета. Обследование ремонтного челнока кимбийцев дало в руки солдат старое проверенное средство борьбы — плазменные резаки. Шесть огненных мечей вспыхнули вокруг Грабовского. Прямо «Звездные войны» какие-то! Марк почувствовал себя немного уверенней. Резаки — это, конечно, не оружие, но тоже кое-что!

— Слушать команду! — Грабовский собирался дорого продать жизни «Головорезов».— Все в центр! Отойти от внешних бортов. Владельцам резаков охранять проломы: Шредер, Нангисен, Мартинес — левый борт, Микульский, Грандье, Лекомп — правый. Остальным вооружиться, кто чем сможет.

Не дожидаясь, пока кто-нибудь из его команды отважится вступить в бой, офицер первым кинулся на врага. На ближайшей стене Марк заметил комплект пневматических разводных ключей. Прекрасно! Вот тот, самый большой, полутораметровый ключ послужит ему оружием. Сказано — сделано! С занесенной чудо-булавой лейтенант подкрался к пробоине правого борта.

Тем временем полумеханическая тварь не сидела сложа руки. Она успела отодрать солидный пласт обшивки и расширить пробоину более чем на метр. Для зверя размером со слона, дыра была все еще мала. Но запах живой плоти так аппетитен! Охотник сунул свою лысую голову внутрь.

Э-э-эх! — раскрутившись, как метатель молота, Марк врезал по лобастому черепу.

Такой удар проломит голову любому созданному Богом существу. Но творцом охотника был не Всевышний, а коварные морунги. Искусственные кости выдержали удар. Из обширной раны на темени монстра брызнула алая кровь. Его голова вздернулась к потолку, а из зловонной смертоносной пасти прогремел леденящий душу вой. От этого страшного звука покачнулись стены. Первобытный животный ужас вселился в сердца живых существ, отчего их тела затряслись словно в лихорадке.

Совладать со страхом оказалось под силу лишь тем, кто сам был страшнее смерти. Корсиканцы зарычали как стая обезумевших волков. Враг жив, но оглушен. Это шанс! Единственный шанс, который «головорезы» не должны были упустить. Защитники правого борта кинулись на ошарашенного охотника. С криком «Лейтенант, отойди!» Микульский первым воткнул пылающий резак в горло огромной твари. Клокотание вскипевшей крови и тошнотворный запах паленого мяса тут же наполнили отсек. Голова смертельно раненного охотника рефлекторно отпрянула от огненного меча, но полумеханический зверь так и не успел выдернуть ее наружу. Еще два резака полыхнули перед оскаленной пастью…

Этот готов! Марк равнодушно взирал на последние мгновения жизни безжалостного убийцы. Капрал Лекомп и рядовой Грандье быстро завершили работу Микульского. Через минуту башка охотника валялась внутри флаера, а его подергивающееся и потрескивающее электрическими разрядами биомеханическое тело грузно осело снаружи челнока.

Агония охотника еще продолжалась, но Грабовский уже позабыл о его существовании. Это был лишь первый из тех, кто встречал флаер. За ним придут остальные! Что делать? Забаррикадироваться в отсеке и ждать? Чего? Никто не знает, что «головорезы» завязли в этом проклятущем лесу, а значит, никто и не поможет. Сила же стальных лап столь велика, что рано или поздно машину все равно разорвут на куски. И вот тогда точно смерть!

— Лейтенант, нам нужно уходить,— слова капрала Рутова оказались созвучны мыслям Грабовского.— Может, удастся оторваться и затеряться в джунглях. Я тут кое-что нашел.

Алексей показал целый блок кислотных очистителей. Десяток больших красных аэрозолей. Надпись «Внимание, ядовитые испарения». Это как раз то, что нужно! Если обработать следы, охотники точно собьются. Эта едкая дрянь обожжет не только носы, но и сами легкие. Какие тогда из них ищейки!

— Уходим через левый борт…

Шипение и негромкий взрыв заглушили команду лейтенанта. Грабовский рывком обернулся в сторону пилотской рубки — именно оттуда донесся этот странный шум.

— Что это? — «Головорезы» переводили взгляд с двери пилотской кабины друг на друга и обратно на дверь.

Загадка разрешилась сама собой. Из носового отсека показался Жорж Пери. Погасив позаимствованный у Шредера резак, он удовлетворенно сообщил:

— Прикончил я эту суку. Центральный слит больше не будет нам гадить.— Как бы извиняясь за самовольные действия, капрал исподлобья посмотрел на командира.— Кстати, теперь можно открыть люки. Компьютер их больше не блокирует.

Смерть центрального слита наверняка подпортила планы морунгов. Маяк больше не наводил их на цель, а без точного азимута этим бестиям ничего не оставалось, как взяться за прочесывание джунглей. Другого объяснения у Грабовского не было. «Головорезам» вместе с харририанами удалось не только покинуть челнок, но и беспрепятственно углубиться в сельву. Лейтенант специально выбрал самый труднопроходимый путь. Направление не имело значения. Сейчас самое главное было оторваться. Охотники, конечно, мощнее бульдозеров, но и их силам тоже есть предел. Не могут же они проломиться там, где между толстенных стволов едва протискиваются люди.

— Ушли где-то на километр.— Рутов остановился рядом с Марком, чтобы перевести дух.— Что за наказание! Никогда не видел такого леса. Сплошной частокол. И побеги этого батила, острые, суки, как копья.

— Да, быстро тут не пойдешь.— Грабовский осмотрелся по сторонам.— И еще харририане эти… Еле тащатся.

Взгляд, адресованный аборигенам Агавы, Марк закончил на Дэе. Женщине доставалось больше всех. Платье от кутюр — это не совсем то, в чем гуляют по джунглям. Хотя ткань и была легкой и невесомой, но макси есть макси. Каждый сук и каждая коряга говорили лурийке «привет».

— Иди сюда, горе мое,— Марк подтянул к себе возлюбленную.— Извини, но придется модернизировать твой наряд. Не волнуйся, я ведь лучший модельер в этом лесу.

— Делай, что хочешь. Это платье все равно больше походит на дуршлаг.

У-у-у! Мы знаем, что такое дуршлаг!

Лейтенант нагнулся и захватил подол платья сзади. Протянув его между ног женщины, он подсунул ткань под пояс на животе. Узел Марк закрепил бриллиантовой булавкой, которая все равно без надобности болталась на лацкане его сюртука.

— Ну вот… — Грабовский критически осмотрел плоды своего труда.— Учи еще одно слово. Это называется бриджи.

Землянин не позволил подруге долго разглядывать свой новый прикид. Он поволок ее в узкий туннель, который прорубали в лесной чаще идущие впереди обладатели плазменных резаков.

Следующие два часа прошли без приключений. Колонна упорно пробивалась сквозь колючие деревья, молчаливо таща на себе инструменты и все те припасы, которые только удалось раздобыть в покинутом флаере.

Неужели оторвались? Марк не верил в чудеса. Что-то тут не так! Догадка превратилась в уверенность, когда идущий впереди Шредер поднял руку. Марк поспешил к рядовому.

— Слышите шум? — Баварец вывернул до предела аудиоусилитель боевого шлема.— Это река. Широкая река.

— Только этого нам не хватало! — Грабовский отодвинул с дороги солдата, и сам двинулся вперед.

Лес заметно поредел, грунт стал тверже, из него все чаще выглядывали обломки коричнево-желтых скал. Марк почувствовал свежесть, которой наполнился воздух. Точно река! Гул становился все сильнее. Еще сотня шагов, и лейтенант остановился на краю глубокой расщелины. На дне каньона действительно бурлила быстрая горная река. Буруны кипели и сверкали под лучами огненного заходящего солнца.

— Фух, привал.— Грабовский опустился на камни.— «Головорезы», ко мне.

Выждав, пока все его воинство соберется, Марк задал вопрос:

— Куда пойдем: налево или направо?

— Уж точно не вниз… — Пэри смерил взглядом пропасть.— Тут даже супер-пупер-альпинистам придется попотеть.

— Если говорить о направлении на столицу, так это налево,— Рутов сориентировался по низкому солнцу.

— А если говорить о направлении на засаду? — Грабовский пристально посмотрел на капрала.

— Наверно, тоже налево,— согласился Алексей.

— Но, тем не менее, нам именно туда.— Пери задумчиво проследил за изгибом каньона.— Не хочу вас расстраивать, но скорее всего это единственно возможное направление. Все остальные пути перекрывает эта чертовая расщелина. Часть ее я видел еще с воздуха. Тянется аж до самого океана.

— Что ж не предупредил? — Рутов с укором поглядел на Жоржа.— Знали бы, не пришлось бы сюда переться.

— Знал бы, сам бы не перся,— Пери зло парировал укол Алексея.— Кто мог предположить, что каньон завернет именно в эту сторону и станет у нас на пути?

— Короче, мы в полной жопе! — Грабовский подвел итог краткой рекогносцировке.

Оспорить этот вердикт не осмелился никто. Пятнадцать землян умолкли. Все они профессиональные солдаты, за плечами которых не одна военная компания, каждый из них мгновенно ориентируется в ситуации и с большой вероятностью может предсказать действия противника. Именно поэтому все «головорезы» прекрасно понимали, что происходит. Место их приземления морунги выбрали с умом. Это западня — каменный мешок, из которого есть только один выход. И этот выход скорее всего перекрыт.

Гортанный дребезжащий крик поднял корсиканцев на ноги. Кричал харририанин, Марк в этом не сомневался. Несомненно было и то, что в вопле не было ужаса, только боль.

— Один из наших союзников влип в какую-то неприятность.— Грабовский двинулся на звук.

— Беда с этими штатскими! — Пери выразил мнение всех солдат, которые как тени последовали за своим командиром.

Идти пришлось недалеко. Метров через пятьдесят корсиканцы увидели гурьбу харририан, которые вытягивали из густого кустарника одного из своих собратьев. Харририанину не повезло. Он нарвался на побег батила. Огромная колючка пробила бедро горе-путешественника и торчала из него чуть ли не на полметра.

— Положите его на землю,— приказал Марк.— Шредер, дай резак, Луари, заткни раненому рот, а всем остальным немедленно искать доктора Дэю.

— Я здесь,— лурийка растолкала толпу зевак. Доктор сразу поняла, что происшедшее входит в ее компетенцию, поэтому без комментариев приступила к делу.— Выдерните острие. Я продезинфицирую рану и наложу кровоостанавливающий пластырь.

— Давайте!

Грабовский подождал, пока на помощь Луари придут еще несколько солдат, а затем, активировав резак, молниеносно отрубил длинный шип возле самой раны. На крики потерпевшего никто не обратил внимания. Не дав ему опомниться, «головорезы» перевернули харририанина набок, и Марк одним рывком выдернул обрубок из окровавленного тела.

— Не нравится мне все это,— Пери внимательно следил за хирургическим действом.

— Что именно тебе не нравится? — Грабовский сдал харририанина под опеку Дэи и поднялся на ноги.

— С одной стороны, нам не стоит задерживаться на одном месте, нас вроде как ищут. Но с другой стороны… — Жорж Пери скептически глянул на сереющее небо.— Смеркается, а соваться в ночной лес, сплошь утыканный таким вот хворостом, почему-то не хочется. От него даже боевой комбинезон не спасет. Слыхал я, что во время вьетнамской войны партизаны строили подобные заграждения. Американцы их с трудом проходили. Причем это днем, но никак не ночью!

— Трусишь? — Упрекая капрала, Грабовский оценивающе покосился на лесную чащобу.

— Да мне-то по барабану! Прикажете — пойду хоть сейчас. А вот скольких харририан мы насадим на вертел? Вот вопрос.

— Ладно, уговорил. Ночуем здесь.

Марк с непередаваемым блаженством растянулся на ворохе мягкой душистой травы. Какой кайф! Ничего подобного не испытывал уже очень давно. Минул почти год, как «Головорезы» покинули Землю. Целый год!

Краем глаза Грабовский увидел, как рядом легла Дэя. Орнамент на ее теле просвечивался сквозь одежду, отчего чудилось, что частичка ночного неба упала на землю. Россыпи бело-голубых огней казались такими же прекрасными и загадочными, как хоровод звезд над головой. Женщина прижалась к нему всем телом, пытаясь согреться.

— Жалко, что мы оставили в отеле наши боевые комбинезоны. Функция терморегулирования сейчас оказалась бы очень кстати.

— Первый раз слышу разумные слова. Неужели практичность победила эстетику?

— Зануда! — Лурийка отвернулась.

— Не обижайся… — Грабовский обнял женщину.

Они молча лежали, уставившись в бездонное антрацитовое небо. Где-то там, среди звезд, клокочет безудержная жизнь: древние мегаполисы и скромные купола лагерей первопоселенцев, громады космических станций и серебристые стрелы звездолетов. Бешеный ритм, чудовищные скорости, суматоха и толчея. Но это все там… Здесь же только этот лес, шум реки, пьянящий запах трав и Дэя. Марк вдруг почувствовал, что ему этого достаточно, что он в шаге от настоящего счастья. Но этот крохотный, самый последний шаг что-то мешало сделать. Грабовский поглубже заглянул себе в душу. Да, конечно… Николай!

— Марк, как ты думаешь, Строгов мог остаться в живых? — Дэя словно прочла мысли своего возлюбленного. Ее слова прозвучали тихо и печально, словно стон осеннего ветра.

— Конечно, мог.

Марк постарался, чтобы голос его не дрогнул. Он ведь соврал. Кто может выстоять против сотни разъяренных охотников? Чувство вины окатило лейтенанта ледяным холодом. Там, на Агаве, Николай Строгов сделал его работу. Ведь это он, Марк Грабовский, должен был увести за собой врагов. Но Николай проявил великое сострадание и самопожертвование. Он даровал им с Дэей жизнь и любовь. Марк тяжело вздохнул. Лицо друга будет вечно глядеть на него из небытия, служить напоминанием и укором.

Дэя уснула, а лейтенант еще долго лежал, уставившись в звездное небо. Он вспоминал всю свою жизнь: отца, военную академию, первую встречу с Николаем. Они тогда чуть не подрались. Марк улыбнулся. Вот идиоты! А всему виной эта сучка Николь… Грабовский зевнул и провалился в тяжелое забытье, которое сложно было назвать сном.

Тревога! Крик часового вмиг поставил Марка на ноги. Что случилось? Лейтенант вслушивался и всматривался в предрассветное марево. Ничего не видать.

— Приближение из северного сектора.— Рядом с командиром выросла плечистая фигура Яна Микульского. Боевой шлем рядового пыхтел от полной мощности. Марк видел обилие световой индикации, которую не могло скрыть даже тонированное бронестекло.

— Докладывай!

— Система раннего обнаружения засекла два десятка целей. Все опознаны. Охотники. Дистанция три километра. Идут цепью, очень медленно. Должно быть, продираются сквозь джунгли.

— Медленно, говоришь… — Тренированный мозг Грабовского молниеносно переварил полученную информацию.— Поднимай всех. Срочно выступаем. Курс на восток.

Микульский рванулся выполнять приказ.

— Стой! — Марк притормозил рядового.— Дай мне шлем.

— Слушаюсь! — Ян со скрежетом расстался со своим протонным помощником.

Когда окружающий мир расцветила паутина прицела, а в уголках глаз запрыгали показания дальномеров, Грабовский почувствовал себя немного уверенней. Да, конечно, бронированная кастрюля отобрала у него инстинкты зверя, зато дала зрение. И этим самым зрением Марк увидел цепочку красных пятен, черепахами ползущих прямо на них. Ширину атакующего фронта лейтенанту оценить не удалось. Дальнобойный термосканер брал не более чем на четыре километра, поэтому фланги расплылись и смешались с чернотой леса.

— Надеюсь, что на охоту вышли все,— обнадежил сам себя лейтенант.— Не могут они оставить заградотряд на востоке. Прочесать-то нужно вон сколько, километров пятьдесят. И если рванем вдоль фронта, можем и проскочить.

— Что ты там бормочешь? — Дэя стояла рядом и перепуганно смотрела на окружающий переполох.

— Я говорю — уходим. — Марк схватил женщину за руку и ринулся вслед за передовой группой.

Они летели не чувствуя под собой ног. Хорошо, что лес вдоль реки оказался не такой густой, как тот, через который пробивались охотники. Грабовский зорко следил за приближением биомеханических убийц. Он с надеждой искал край наступающей цепи. «Головорезы» должны проскочить его раньше, чем попадут в зону видимости охотников. Еще одно, ветер! Марк остановился, послюнил палец и поднял его над головой. Нормально, ветер хотя и меняющийся, но сейчас дует с запада. Искусственные звери пока не учуют их.

— Марк, ты помнишь о морунгах? — Дэя, задыхаясь, все же выдохнула пару слов.

— Что именно я должен помнить?

— Не подпускай их слишком близко. В охотниках могут сидеть звезды.

— Да помню я!

Грабовский сделал вид, что у него все под контролем, хотя на самом деле по спине лейтенанта поползли мелкие мурашки. Как он мог забыть! Если и впрямь в мозги охотников имплантировали по Звезде Нума, то жизнь его солдат уже ничего не стоит. Звезда возьмет контроль над слитом боевого шлема. Взбесившийся компьютер изжарит человеческий мозг в доли секунды. Это происходило там, на Агаве, это может произойти здесь и сейчас.

Удаление до цели? Марк вперил взгляд в ближайшего из охотников. Полтора километра. Фух, пронесло! Лейтенант вздохнул с облегчением. Спасибо Дэе. На восьми сотнях будем выключаться.

Восемь сотен. Шлем запиликал яркой сигнальной надписью. Пора! Грабовский с надеждой глянул на северо-восток, туда, где по его расчетам должен был появиться левый фланг охотников. Ничего хорошего! Везде, куда только дотягивал свои невидимые щупальца термосканер, колыхались алые тени.

— Отключить шлемы!

Лейтенант не хотел рисковать своими людьми, хватит им проливать свою кровушку. Из всей его команды есть только один человек, которым можно рискнуть. Это он сам. Марк отдернул руку от кнопки отключения. Потерпи еще немного… Хотя бы до пяти сотен.

Пятьсот метров до ближайшего противника. Он еще жив. На северо-востоке… Марк задохнулся от радости. На северо-востоке чисто! «Головорезам» предстоит пройти еще каких-то пару километров и они, считай, проскочили. Проскочили под самым носом у охотников! Звери упрутся в обрывистый берег и в смятении закружатся по нему, как сбившиеся со следа собачонки. Они будут вдыхать едкие пары очистителя и что есть силы напрягать свои недоразвитые мозги, пытаясь ответить на невероятный вопрос: куда подевались их маленькие беззащитные жертвы? Марк замечтался и не сразу понял, что его кто-то окликнул.

— Господин лейтенант! — Капрал Рутов из арьергарда почему-то перебазировался в голову колонны. Алексей выглядел крайне озабоченно.

— Говори, только быстро и тихо.— Предвидя плохие новости, Марк весь сжался.— Охотники уже близко.

— Аэрозоль закончился,— зашипел Рутов и для наглядности потряс пустым рюкзаком.— Все, дальше наши следы будут благоухать свежим мясом и теплой кровью.

— Еще одна плохая новость,— как тень рядом с Рутовым зашагал Пери.— Ветер меняется. Того и гляди эти твари нас учуют.

— Необходимо взвинтить темп. Дальше уйдем, дольше проживем… — Лейтенант хотел, наконец, отключить боевой шлем, как вдруг заметил изменение в построении охотников. Четыре крайних зверюги оторвались от строя и устремились прямо на «Головорезов».

Их учуяли, заметили или услышали. Какая теперь разница! Самое ужасное состоит в том, что охотники как угорелые несутся к ним. Остановить тварей не смогут ни густые джунгли, ни острые побеги батила, ни Бог, ни дьявол. Первым желанием Грабовского было — бежать. Куда бежать? Джунгли предательски редели, предоставляя зверям прекрасную возможность для охоты. Тогда драться! Мы умрем в бою с высоко поднятыми головами. Идея ничуть не лучше первой. Нет ничего глупее тупой бесполезной смерти. Расставаться с жизнью стоит лишь во имя чего-то или кого-то. Марк нашел глазами Дэю.

— Нагира, Дэя, слушать приказ! — Чтобы сократить церемонию прощания, Грабовский решил прибегнуть к безапелляционному приказному тону.— Сейчас вы соберете всех харририан и пулей броситесь бежать. Держите направление строго на восток, никуда не сворачивайте. Через пару дней, глядишь, и доберетесь до освоенных территорий.

— Что значит «соберете всех харририан…»? — Дэя заподозрила неладное.— А как же ты и твои люди?

— Мне не дают покоя лавры Николая.— Марк прижал к себе дрожащую женщину.— Уходи, любимая. Мы остаемся прикрывать.

— Это безумие! — Лурийка вырвалась и, схватив Грабовского за руку, потянула вперед.— Идемте! Мы спасемся все!

— Нет.— Марк не сделал ни шагу.— Кто-то должен задержать охотников. Если не мы, то кто же?

— Я останусь с тобой.— Новый порыв Дэи был столь же решителен, как и предыдущий.

Марк понял, что у него появилась проблема. Уговорить Дэю будет невозможно. После того что им довелось испытать, лурийка слишком хорошо уяснила значение самых главных земных слов «любовь» и «товарищество». Не теряя ни секунды, Грабовский послал мысленный вызов: «Нагира, ты слышишь меня?»

«Слышу»,— прозвучал в мозгу голос мутанта.

«Забери ее… Силой забери. Иначе она погибнет вместе с нами».

Когда харририане тащили трепыхающуюся Дэю, Марк чувствовал себя предателем. Но без сомнения он поступил правильно. И неважно, что там кричала женщина. Он не может отдать горячо любимое существо на растерзание кровожадным хищникам. Она должна жить! Повернувшись к своим корсиканцам, Грабовский тем самым поставил точку в эпопеи прощания.

— Ну что, господа, окропим красненьким эту паршивую планетенку?

— Я подыхать не собираюсь.— Шредер как заправский джидай крутанул в воздухе огненным мечом.

— Дурак, я не о нас. Я об охотниках. Предупреждаю: пленных не брать! — Лейтенант огляделся по сторонам, выбирая удобное место.

Позиция нашлась внутри небольшой рощицы. Деревья в ней были старые и толстые. Росли они довольно густо, своим расположением напоминая щербатый полумесяц. Местечко не идеальное, но тем не менее, это лучший из вариантов. До джунглей корсиканцы добраться не успевали, это факт. В радиусе нескольких километров сплошное каменистое редколесье, покрытое ковром из ползущих плющей и невысоких папоротников. Настоящее раздолье для свирепых охотников. Догоняй и режь, как свиней!

— А здесь уютно.— Альберт Жене облокотился о ствол одного из лесных великанов.— Вон на том соседнем холме будут весьма живописно смотреться пятнадцать ровненьких могилок.

— Размечтался! — Расположившийся рядом Микульский вставил в резак новую батарею и с издевкой посмотрел на Альберта.— То, что от тебя останется, вряд ли кто-нибудь станет закапывать. Сам знаешь, как воняет дерьмо у охотников.

Корсиканцы шутили сквозь зубы. И это была не напускная веселость и не игра нервов. Для людей, постоянно рискующих жизнью, колкие словечки стали чем-то вроде боевого клича. Если мы смеемся, значит мы живы. Если мы живы, значит победим. 

«Победа может и не получиться»,— понял Марк, когда увидел мерзких человекообразных великанов, преодолевающих последние метры лесной чащобы.

предыдущая глава перейти вверх следующая глава