Главная

В раздел Книги

Оглавление:

Глава1

Глава2

Глава3

Глава4

Глава5

Глава6

Глава7

Глава8

Глава9

Глава10

Глава11

Глава12

Глава13

Глава14

Глава15

Глава16

Глава17

Глава18

Глава19

Глава20

Глава21

Глава22

Глава23

Глава24

Глава25

Глава26

Глава27

Глава28

Глава29

Глава30

Глава31

Глава32

Глава33

Глава34

Глава35

ЗВЕЗДНАЯ ПЫЛЬ КАЛИБРА 5,56

скачать книгу ЗВЕЗДНАЯ ПЫЛЬ КАЛИБРА 5,56

Уважаемые читатели, здесь вы можете почитать ознакомительную версию романа. Полный текст можно скачать в форматах FB2, TXT, PDF по цене 49 руб.

Глава 15

Ян никогда не видел более жуткой и отвратной сцены. Такое даже в фильмах ужасов не показывают, а тут доводилось быть не только ее свидетелем, но и прямым участником.

— Все готовы? — Доктор Дэя обвела взглядом онемевших от нерешительности мужчин.— Обезболивающее уже подействовало, можно вскрывать.

— Давай! — Микульский подтолкнул Хорхе Мартинеса.— У нас осталось меньше часа.

— Вечно мне достается самое дерьмо,— проворчал каталонец, занося над Дэей зазубренный осколок от битой пивной бутылки.

— Давай! — на этот раз приказала уже сама Дэя.

— Эх! — Хорхе то ли застонал, то ли зарычал.

Под этот своеобразный боевой клич, он одним ударом вогнал самодельный нож в упругое золотистое тело женщины. Брызнула кровь, которая тонким ручейком заструилась по роскошному обнаженному боку.

— Вытирай, чего смотришь?! — рявкнул Мартинес.

— Режь быстрее! Ей же больно!

По тому, как побелело лицо лурийки, по багровому сиянию подкожных имплантантов Ян понял, что анестезия оказалась не так хороша, как они на то рассчитывали. Это же заметил и Хорхе. Он одним мощным рывком пропорол в теле Дэи глубокую борозду. Доктор застонала и выгнулась как дуга. Мужчины едва удержали ее сильное тело, которое отныне жило лишь одной только первобытной болью.

— Тихо, тихо. Потерпи, милая. Ну, вот и все, уже закончили.— Ян промокнул густую черно-фиолетовую кровь куском своей нательной рубахи. Когда рана немного очистилась, разведчик как перед глубоководным погружением набрал полную грудь воздуха и запустил пальцы в глубокий надрез.

— Ну, что? Есть? Нащупал? — Нагира попытался помочь Микульскому раздвинуть края раны.

— А ну, не лезь,— Ян не принял помощь.— Уберите свои клешни. А то занесете еще какую-нибудь заразу. Вон, глядите, к вашим клейким пальчикам уже успела прицепиться всякая гадость!

Нагира хотел обидеться, но поляк не позволил ему такой роскоши.

— Внимание, собрались, я, кажется, нашел.

Ян аккуратно извлек из-под ребра женщины небольшой полупрозрачный цилиндрик. Сантиметров восемь-десять, не больше. Он был сделан из голубоватого пластика. Когда разведчик протер приборчик от крови, внутри стал виден пульсирующий желтый огонек.

— Это он и есть? — Ян обратился ко всем присутствующим. 

— Он и есть,— подтвердил инженер первой лиги, а Дэя, обессиленная болью, просто молча кивнула.

— Хорошо.— Микульский потянул за цилиндрик. Вслед за ним из бока лурийки потянулся целый пучок разноцветных сверхпроводников.

— Режь провода,— приказал Ян Мартинесу.

— Чем?

— Стеклом.

— Как стеклом? Они же…

— Дурак, это не металлические провода. Режь, я сказал!

— Остановитесь! — Нагира не дал Хорхе сделать ошибку.— Вы можете закоротить полюса, и тогда произойдет взрыв.

Вот это да! Атомная батарейка словно обожгла руку разведчика. Ощущение такое, будто держишь ядовитую змею. Одно неверное движение… и смерть.

— Что же делать? — Микульский держал источник питания, словно сапер взведенную мину.

— Дайте мне.

Нагира все-таки дорвался до работы. Он смело переломил светящийся цилиндр на две части. Один, больший кусок, в котором продолжал биться мигающий светлячок, упал на трехпалую ладонь харририанина. Второй, меньший, остался болтаться на кровоточащем боку Дэи.

— Вот и все.— Нагира повертел перед носом Микульского заветный источник энергии.

Действительно все! Нам конец! Ян с ужасом заметил, как изменилась частота биения огонька. Она нарастала с каждой секундой, ускоряясь, словно аллюр пришпоренной лошади. Цилиндрик начал менять цвет и нагреваться. Из голубого он превратился в белый, а с секунды на секунду грозил приобрести угрожающий кроваво-красный оттенок. Нагира охнул и в ужасе выронил взбесившийся атомный аккумулятор. Прибор не успел долететь до пола. Его в прыжке подхватил Микульский. Тренированные рефлексы разведчика не дали атомной гранате разорваться у ног «головорезов».

— Ложись! — завопил Микульский, замахиваясь для броска.

В последнее мгновение в мозгу поляка сверкнула авантюрная идея. Не пропадать же добру, в самом-то деле? С этой мыслью Ян швырнул пылающий как огонь источник питания прямо в бронированную дверь.

От взрыва пошатнулись стены, а всех приговоренных к смерти за компанию с грудами мусора и отбросов зашвырнуло к самому соплу плазменной горелки. Какое-то время Микульский лежал неподвижно. Солдату было очень сложно поверить в то, что он еще жив. Но когда все же прозрение снизошло, Ян запаниковал. Взрыв не остался незамеченным. Монотонный вой сирены слышался даже здесь, за толстенными стенами камеры сжигания. Ясно как божий день — с минуты на минуту сюда нагрянет охрана. Разведчик столкнул с себя бездыханное тело Эр-рика и, шатаясь, поднялся на ноги. Темно. Освещение в камере вырубилось. Воздух наполняли пары какой-то едкой дряни. Ян постарался не думать о том, что они радиоактивные и смертоносные. Тяжело переставляя ноги, он поплелся к источнику тусклого света, который единственный напоминал, что этот обожженный прогорклый мир — еще не ад.

Кусок двери, в который угодила импровизированная граната, отогнуло взрывом. Именно из него и струилось то призрачное сияние, которое привлекло внимание Микульского. Опустившись на колени, корсиканец протиснулся в щель. Голова, плечи, торс… фух, слава богу, пролез!

Ян прыгнул, как только его ноги нащупали опору. Это не был прыжок дикой кошки, скорее так прыгают бегемоты, близко и грузно. Однако, у оглушенного взрывом охранника аналогичный трюк получился еще хуже. Микульский первый овладел винтовкой, а припозднившийся морской пехотинец нарвался на пинок ногой, которую лежавший на полу поляк предусмотрительно поднял вверх. После мощного удара в пах американец как-то сразу осел. Чтобы закрепить успех, разведчик поднялся с пола и кряхтя нанес еще пару ударов. Бил так… для страховки, а совсем не для того, чтобы убить. После морунгов уж очень сложно увидеть в людях врагов. Противник распластался на полу рядом со вторым бездыханным телом. Его компаньону, прямо сказать, не повезло. Очевидно, в момент взрыва тот стоял, облокотившись на запертую дверь. Взрывной волной его отшвырнуло головой вперед, и морпех оставил свой кровавый автограф на бетонной стене.

Разбитая голова солдата напомнила Микульскому о том, что он хотел сделать с того самого момента, как увидел первого обитателя неизвестной космической станции. Времени, конечно, в обрез, но разведчик должен был это узнать. Опустившись на колени, Ян начал копаться в слипшихся от крови волосах охранника. Ничего! Череп чист как у младенца. Микульский призадумался. Ничего не понимаю. Посмотрим у другого. Второй затылок ничем не отличался от первого. Рубца, который Ян надеялся найти, также не оказалось. Что же это такое? Где же страшные следы проникновения морунгов? Перед «головорезом» лежали стопроцентные люди.

— Ян, ты где? — Голова Мартинеса показалась из-под изувеченной двери.— Что там у тебя творится?

— Здесь я.— Микульский вернулся к действительности и поспешил швырнуть под нос Хорхе трофейную М-16.

— Да погоди ты! — Каталонец даже не прикоснулся к оружию.— Давай вытягивать наших штатских. Нагира еще ничего, приклеился как всегда, а вот Эр-рик и Дэя сдулись окончательно.

Мартинес сдал задним ходом и скрылся в проломе. Через мгновение из дыры показались безвольные руки с хищными двухдюймовыми когтями. Дэя не подавала признаков жизни, поэтому не удивительно, что Ян обошелся с ней как с неодушевленной куклой. Просто схватил за руки и что есть силы рванул на себя. Женщина застонала, но Микульский не остановился и продолжал тянуть, пока все тело доктора не оказалось в тамбуре перед камерой.

— Терпи, терпи,— прошептал он. Разведчик нутром чувствовал, как по извилистым бетонным катакомбам сюда спешит охрана. У них практически не оставалось времени.

— Ян, держи Эр-рика.

Мартинес почему-то подал фалийца ногами вперед. Не страшно, ему не привыкать. Микульский одним рывком выдернул хрупкую фигурку пилота.

Не успело тело Эр-рика занять место рядом с Дэей, как в коридоре послышался топот ног. Два солдата. Ян безошибочно опознал бряцание тяжелых войсковых башмаков. Рука разведчика сама собой легла на спуск автоматической винтовки, но нажать его Микульский так и не решился. Грохот выстрелов поднимет на ноги всю станцию. Если взрыв мог хоть как-то проканать под аварию, то со стрельбой этот трюк никак не пройдет. Еще плохо соображая, что делает, Ян ринулся навстречу противнику. Впереди поворот. Они встретятся там. Чтобы не опоздать, поляк поднажал. Когда до изгиба коридора оставались считанные метры, «головорез» расположил винтовку параллельно груди и мысленно перекрестился.

Встреча с разведчиком стала для морских пехотинцев полной неожиданностью. Они без всякого сопротивления приняли жестокие удары в лицо, один стволом, другой прикладом. Убил ли кого-то корсиканец? Возможно, что и убил. А что делать, они бы его точно не пощадили. К своим товарищам Ян возвращался хмурый и раздраженный. Завидев Мартинеса и Нагиру, он сходу набросился на них:

— Чего стоите? Сваливать надо, пока нас снова не упрятали в топку.

— Хватит гавкать,— Мартинес понимал ситуацию не хуже компаньона.— Ты понесешь Эр-рика, а мы с Нагирой Дэю. Только вот перевяжу ее, а то кровью истечет.

Рубаха Микульского осталась в камере сжигания и наверняка стала частью того зловонного салата, который взрыв с тщательностью миксера изготовил из мусора. Искать ее никто не стал. В дело пошло нательное белье Хорхе.

— Быстрее! — Микульский чувствовал, как летят секунды, каждая из которых добавляла в душу разведчика все новую порцию страха.

Пара калек, один недотепа, плюс два практически бездыханных тела. Далеко ли они уйдут? Нет! Ответил сам себе Ян. Они на чужой территории. Не поможет ни оружие, ни удача, ни Бог, ни дьявол. Они обречены, если… Среди туч сверкнул луч надежды. Если не заставят преследователей поверить в свою смерть. Хотя бы ненадолго. Хотя бы до того, как удастся осмотреться и сварганить хоть какой-нибудь план. Микульский еще продолжал рассуждать, а ноги сами собой несли его к техническому люку камеры сжигания.

— Готово! — Хорхе Мартинес громко объявил о конце перевязки.— Бинты, конечно, самопальные и легли вкривь и вкось, но кровотечение остановили и держаться какое-то время будут.

— Уходим? — с надеждой в голосе осведомился Нагира.

— Рано,— Ян указал на овальный люк.— Сначала заметем следы.

— Хочешь устроить маленький фейерверк? — догадался Мартинес.

— Хочу. Только для этого мне нужен огонь.— Ян обвел взглядом распластавшиеся на полу тела морских пехотинцев.— Хорхе, здесь двое, там в конце коридора еще парочка. Пошарь по карманам. Ищи зажигалку или спички. Кто-то из четверых должен курить, это как пить дать.

Не дожидаясь, пока каталонец начнет шмон, Микульский сконцентрировал свое внимание на входе в технический отсек. Кодированный замок, сложный фигурный ключ и даже пломба. Разведчик постучал по металлу люка. Узнаю братьев-американцев. Столько наворотов, а сам люк не толще консервной банки. Хоть ножом режь. Консервного ножа у Микульского не оказалось, зато по соседству с люком на застекленном пожарном щите красовался увесистый топор.

«Ну, что ж, тоже хорошая штука»,— подумал поляк, тремя ударами прорубив в люке солидную дыру.

— Ян, я нашел,— Хорхе напугал разведчика своим неожиданным возгласом.

— Хорошо, что нашел. Орать-то чего? И без тебя поджилки трясутся.— Микульский окончательно доломал люк и ринулся внутрь технического отсека.— Теперь найди какую-нибудь тряпку и ползи сюда.

Когда Мартинес протиснулся внутрь, Ян уже во всем разобрался. Нет, конечно, не в принципе работы горелки и не в автоматике управления, а в том, откуда подается горючее. Толстая труба, покрытая гофрированным термоизолирующим экраном, тянулась к вмонтированной в стене цистерне. Большая часть пятитонной емкости, как и заправочная помпа, наверняка находилась за толстой огнеупорной переборкой. Так, что в этот отсек попадал лишь торец цистерны, на котором виднелась недвусмысленная надпись: «Внимание. Напалм».

Переглянувшись с Мартинесом, Ян взвесил в руках топор и на свой вкус начал перекраивать местное оборудование. Это тебе не люк. Сплав, из которого был сделан топливопровод, оказался необычайно вязким. Под ударами поляка он мялся, тянулся и прогибался, но дырявиться категорически не хотел. Микульскому пришлось очень и очень попотеть прежде, чем первый ручеек тягучей жидкости потек из небольшого рваного отверстия.

— Изобретать велосипед не будем… — Ян поймал кинутый Мартинесом китель одного из охранников.— Поступим старым проверенным способом.

Изваляв пятнистую ткань в напалме, Ян прикинул скорость, с которой росла лужа на полу.

— Минут через шесть-семь дотечет до двери. Прекрасно, шесть-семь минут — это как раз то, что нам нужно.

— Тряпку я бы поджигал снаружи,— посоветовал Мартинес.

— Ясно, что снаружи. Я же не самоубийца!

Выбравшись за порог отсека, «головорезы» пристроили самодельный фитиль к покореженному люку. Щелчок зажигалки и огненные отблески заплясали на стенах технического отсека.

— Вот теперь уходим, причем очень быстро! — Не теряя времени, Ян взвалил на плечи бездыханное тело Эр-рика и поплелся по одному из ответвлений коридора.

Здесь не было камер слежения, а главное — жирная зеленая стрелка, висевшая на стене, горела обнадеживающей надписью: «EXIT». Что значит «выход» и куда он ведет на космической станции, Ян не знал. Оставалось надеяться, что не в открытый космос. Хорошенькое было бы направление для желающих спасти свою шкуру.

Микульский не мог сказать, что, несмотря на свой маленький рост, Эр-рик походил на пушинку. Очень бы хотелось… но куда там… Или это Ян был едва живой? Тоже версия. Но как бы там ни было, каждый шаг давался все тяжелее и тяжелее. В каком состоянии его товарищи, разведчик сказать не мог, так как не имел сил для того, чтобы обернуться.

— Ян, остановись!

Понятно, в хреновом — разведчик сразу все понял. Не нужно быть медиком, чтобы констатировать признаки асфиксии. Мартинес хватал ртом воздух как загнанная лошадь, а звук его шагов превратился в шарканье ортопедических протезов.

— Терпи! — поляк приказал скорее самому себе, чем Мартинесу.— Еще хотя бы один поворот. Рванет с минуты на минуту. Если нас накроет, костей не соберем…

Микульский хотел добавить еще пару ободряющих фраз, но не успел. Рвануло с такой силой, что беглецы посыпались на пол, как поваленные бурей деревья. Пламя до них не добралось. Оно полыхнуло где-то далеко за спиной, а затем пренебрежительно плюнуло вдогонку своим несостоявшимся жертвам потоком обжигающего дымного ветра.

Слава всевышнему, хоть тут повезло! Поляк распластался на полу, ощущая, как его щеку лобызает обжигающе-холодный бетон. Теперь пусть их враги, кто бы они ни были, поломают голову. Что рвануло? Почему рвануло? Сколько человек погибло и где тела? Подумав о трупах, Ян заскрежетал зубами и со злостью забарабанил кулаком по бездушному серому камню. Охранники наверняка погибли! А что было делать? «Головорезы» не имели возможности перетащить их в безопасную зону. Сами едва успели убраться!

— С тобой что, припадок? — Хорхе подполз к компаньону и захрипел ему прямо в ухо.

— Вперед! — Ян хотел уйти подальше как от преследования, так и от места, где только что сгорели четверо живых людей.

— Не гони лошадей.— Мартинес перевернулся на спину.— Отдышимся слегка. Позади пять тонн пылающего напалма. Погоню можно ожидать еще не скоро.

«Оно, конечно, верно,— поразмыслил Ян.— Только с одной стороны — с задней. А вот что там впереди?»

Ни Микульский, ни Мартинес не представляли, куда им идти дальше. Лабиринт из бесконечных туннелей и бесчисленных дверей запутан и непредсказуем. Каждый следующий поворот может стать фатальным. «Головорезы» рисковали нарваться на патруль или угодить в поле зрения видеокамер. О том, что пленники остались живы, станет известно, а раз так, за ними тут же начнется жестокая охота.

— Единственное спасение — подняться наверх.— В плане Микульского объединились сразу два горячих желания.— Во-первых, воспользовавшись лифтом, мы избежим случайных встреч и обойдемся без излишней пальбы. А во-вторых, город есть город! Появится возможность для маневра и добавится уйма укромных местечек.

— То, что находится у нас над головой, лишь выглядит как город или, может, когда-то являлось городом.— Каталонец скептически покачал головой.— Сейчас по улицам просто так не погуляешь. Нужны скафандры.

«Наверху множество шлюзовых камер. И в каждой из них хранятся защитные костюмы, если вы их имеете в виду.— Голос Нагиры, не коснувшись барабанных перепонок, затрещал прямо в мозгу».

— А ты откуда знаешь? — Мартинес нашел в себе силы для того, чтобы сесть.

«Обижаете, молодой человек,— Хорхе попал под прицел немигающих черных глаз,— я же все-таки телепат».

Бездонное черное небо давило и угнетало. Звезды больше не казалась бесценной россыпью драгоценных камней. Микульский сейчас не отличал их блеска от тусклого света уличных фонарей. И то и другое ему хотелось немедленно погасить, чтобы громады серых зданий окутал мрак, в котором «головорезы» растворятся как в дымовой завесе.

— Вроде чисто,— прежде, чем покинуть шлюзовую камеру, Ян взглянул в небольшое зарешеченное окно.— Первым иду я. Когда осмотрюсь, дам знак.

— Только без самодеятельности,— посоветовал Мартинес.— На тебе американский скафандр, а в руке М-16. За нефиг делать сойдешь за патрульного.

— Если будет нужно, я сойду за кого угодно. Хоть за вождя африканского племени.— Микульский положил руку на кнопку деблокирования шлюза и скептически оценил нескладные фигуры инопланетян, на которых земные скафандры смотрелись хуже, чем презерватив на ананасе.— Главное, вы не подкачайте. Все, я пошел!

Удар по светящейся кнопке, и Ян пулей вылетел наружу. Перед разведчиком стояла неимоверно трудная задача. В считанные минуты он должен был решить, куда бежать, где то самое место, которое станет их убежищем и плацдармом, с которого они рванут к звездам. Ответственное задание, но Ян позабыл о нем, как только оказался на неширокой старой улочке. Стертая брусчатка под ногами, водосточные трубы и пожарные лестницы словно лианы цепляются за кирпичные стены, а в бесчисленных, горящих теплым домашним светом, окнах мелькают тени живых людей. Чем не Земля?!

В окне первого этажа прямо напротив Микульского сидела кошка, обычная серо-полосатая кошка, которая лизала лапу, а в перерывах между этим занятием без всякого интереса поглядывала на разведчика. Она, очевидно, не однажды видела людей в скафандрах и уже абсолютно не удивлялась их облику. Зато для Яна пушистый зверек стал настоящим чудом. Еще большим волшебством показалось рыжеволосое создание с двумя плотно заплетенными косичками, веснушками и большими зелеными глазами, которое двумя пухленькими ручонками сгребло живую игрушку. Заполучив свою любимицу, девчушка не стала убегать. Она осталась у окна и весело помахала Микульскому. Находясь словно под гипнозом, поляк ответил ей таким же веселым приветствием.

— Stop! Who are you? — резкий окрик заставил корсиканца застыть на месте.

Поддавшись чарам маленькой колдуньи, Микульский забыл об осторожности. И сейчас кто-то беспрепятственно зашел ему за спину. Что делать? Ян решил не паниковать раньше времени. Если их двое или даже трое — не беда. Микульский не в лучшей форме, но справится.

Стараясь не делать резких движений, разведчик плавно повернулся. Фух! Перед «головорезом» стоял всего один толстенький низкорослый полицейский. Надпись «POLICE» делила его скафандр практически пополам, делая толстяка похожим на подтаявшего снеговика. Завалить такого плевое дело, все равно, что размазать комара.

Микульский лениво, как можно непринужденней повесил на плечо свою автоматическую винтовку. Все движения должны быть плавными и доброжелательными. Именно таким незаметным взмахом Ян разблокировал ножны и стронул с места увесистый боевой нож. Все эти действия разведчик совместил с выразительной жестикуляцией и регулярным постукиванием по пристегнутой к груди рации. Проблемы, мол, со связью. Подсунули скафандр с неисправной рацией, а ты теперь мучайся! Микульский надеялся, что его пантомима дойдет до удивленного американца или по крайней мере собьет его с толку. Продолжая изъясняться, Ян постарался заманить полицейского в ближайший укромный угол. Ну в самом-то деле, не резать же его прямо посреди улицы. Хотя квартал и казался пустынным, за каждым окном могли скрываться десятки глаз…

Погоди, брат! — Разведчик вдруг вспомнил о двух изумрудных звездочках в соседнем окне. Ян повернул голову и очень огорчился, увидев, что девочка все еще смотрит на них. Она продолжала махать рукой, что-то кричала и от радости подпрыгивала выше подоконника.

— Hello baby! — Ян боковым зрением увидел, как толстяк помахал ребенку, а затем, счастливо улыбаясь, ткнул себе пальцем в грудь.— Shi is my daughter.

Его дочь? В душе поляка все оборвалось. Он не сможет убить этого человека на глазах его собственного ребенка. А, будь что будет! Развеселый папаша не должен стрелять в первого встречного солдата только потому, что у того не работает рация. Да и судя по всему полицейский спешит домой. Поздний вечер, дежурство закончено, самое время воссоединиться с любящей семьей. Необходимо напомнить ему об этом.

Микульский еще раз помахал девочке, затем повернулся к своему собеседнику, мотнул головой в сторону окна и, сжав кулак, оттопырил большой палец. Мол, дочка у тебя, что надо!

Страж закона не остался равнодушным к похвале. Он радостно закивал головой. Микульский поддержал его настроение очаровательной улыбкой. Ну все, папаша, концерт окончен. Ян по-военному отдал честь, развернулся и уверенно зашагал по улице прочь от нового знакомого. Полицейский что-то закричал ему вдогонку, но Микульский даже не дрогнул. Что взять с человека, у которого не работает рация.

Несколько секунд он шагал как автомат, ожидая выстрела в спину. Но время летело, а его станцию никто не вызывал. Наконец Ян решил проверить. Он обернулся. Улица была пуста, а в шлюзовую камеру дома напротив шла подача воздуха.

Пронесло. Микульский перевел дух. Ему стало легче, но не намного. «Головорез» вдруг понял, что не хочет больше убивать людей. Он изменился. Познав смерть целых миров, Ян стал ценить жизнь. Нет, не только свою, а жизнь каждого человека. По сравнению с жестокостью космоса она так беззащитна и хрупка. Что стоит ее задуть? Нажатие спускового крючка или взмах лапы охотника… и все, был человек и нет. Но тогда почему все так? Почему только Микульский понимает это? А тысячи землян, словно стая гончих псов, идут по следу, переполненные жаждой его смерти? Нет, здесь что-то не так. Какой-то сбой, какая-то ошибка. Кто-то находится в плену чудовищных заблуждений. Но кто? Мы — «Головорезы», положившие сотни своих жизней во имя счастья Земли, или они — обитатели таинственной космической станции, которые неизвестно почему объявили войну Галактическому Союзу? Во всем этом стоит разобраться.

— Ян, что там у тебя? — голос Мартинеса прошептал из наушников.— Мы не можем долго занимать шлюз. Вдруг кто-то захочет подняться.

— Тихо ты! — зашипел разведчик.— Потерпи еще немного. Когда буду готов, сам тебя вызову.

Хотя они и договорились не использовать внутреннюю радиосвязь скафандров, Ян прекрасно понимал напарника. Он потратил слишком много времени на общение с полицейским. Товарищи начинают психовать. Того и гляди, на свой страх и риск отправятся вслед за ним. Давай, солдат, ты должен что-нибудь срочно отыскать.

Убежища все не видать. Это старые жилые кварталы. Дома тянутся нескончаемой чередой. Кирпичные постройки середины прошлого века приросли стеной к стене и образовали ровный как стрела узкий каньон. Что же делать? Микульский, сам того не замечая, перешел с шага на бег. Он уже не надеялся найти что-либо путное. Им сейчас сгодится любая будка или хоть какой-нибудь заброшенный подвал! Но нет, ничего! Везде куда не кинь взгляд — бетонные латки и стальные герметичные двери.

Первый попавшийся ему на пути перекресток Ян проскочил. Привыкнув к просторам внеземных мегаполисов, поляк просто забыл, что в мире существуют такие крысиные лазы. Однако боковое зрение сработало, а мозг успел среагировать. Микульский затормозил и, сдав назад, заглянул в неосвещенный кирпичный каньон. Сам переулок ничего из себя не представлял, зато выходил на довольно обширную площадь, в центре которой стояла старая церковь.

Корсиканец заинтересовался и решил подобраться поближе. Сооружение весьма странное, разведчик сразу это понял. В куполе дыра, звонница покосилась, но, тем не менее, дверь заменена на новехонькую шлюзовую камеру. Причем врезана она грубо и топорно, так, как будто работы выполнялись при жутком аврале. Причину такой странности Ян обнаружил очень быстро. Рядом со зданием церкви разместились две временные взлетно-посадочные площадки, а в одном из окон маячил флаг с красным крестом. Полевой госпиталь! Микульский видел такие сотни раз. Их разбивают, где придется и как придется, только бы спрятать под крышу всех раненых солдат или потерпевших от стихии.

Без сомнения, в космическом городе что-то случилось, и совсем недавно. В голову приходила масса вариантов происшедшего, но разведчик не позволил себе остановиться ни на одном. Нет времени! Вблизи церкви никого, взлетно-посадочные полосы погашены, в окнах темень. Это то, что он искал! Глядишь, и лекарства какие-никакие завалялись, и бинты… Не теряя ни минуты, Ян вызвал Мартинеса.

Шаги «головорезов» гулко разносились по пустынному сумрачному залу. Освещение они включать не решились, поэтому в ход пошли фонари скафандров. Однако свет их оказался столь слабым, что проглатывался ненасытной мглой словно пастью хищного кашалота. Но выбирать не приходилось, они имеют, что имеют. Беглецы так и бродили — фосфоресцирующие привидения меж рядов граненых колон, вонзившихся в непроглядную черноту высоких сводов.

От церковной утвари не осталось и следа. Места лавок, кафедры и исповедален заняли ряды походных коек. Сколько их здесь? Ян не брался сосчитать. Много. Наверное, больше тысячи, а то и целых полторы. Стоят плотно прижавшись друг к другу, неровными, наспех выстроенными рядами. Часть лежанок уже подготовили к погрузке, они убраны и упакованы. Однако большая часть госпиталя все еще носит следы трагедии. Смятые постели, окровавленные бинты, капельницы, упаковки от медикаментов… Все выглядело так, словно люди только вчера покинули это царство боли и страданий.

— Была авария,— Хорхе Мартинес первый высказал гипотезу минувших событий.

— Ничего себе авария! — присвистнул разведчик.— Представляешь, что должно случиться, чтобы раненые не влезли в госпитали? А их в городе, я думаю, не один и не два.

— Да… — протянул каталонец,— но если не авария, что тогда?

— Разберемся рано или поздно.— Ян еще раз огляделся по сторонам, уже с чисто практическими намерениями.— По местному времени сейчас ночь. Будем надеяться, что до утра нас не потревожат. Поэтому будем приводить себя в порядок и отдыхать.

Оставив Дэю и Эр-рика на попечение Нагиры, разведчики отправились претворять в жизнь этот нехитрый план.

— Я бы блокировал шлюз,— предложил Мартинес.

— Нет,— Микульский отрицательно покачал головой.— Если все-таки кому-нибудь взбредет в голову заглянуть сюда, задраенная изнутри шлюзовая камера вызовет подозрения. Нам следует отыскать отдельное помещение и устроиться там. Запертая дверь в какой-нибудь чулан — это обычная вещь, ее не станут ломать.

— Хорошая идея, но оставлять вход без внимания… — Хорхе поморщился,— мне бы очень не хотелось. Растяжку, что ли, поставить? У меня как раз и граната завалялась.

— Ну, растяжка это уж слишком,— разведчик поскреб затылок,— разве что маячок сварганить.

— Хорошо бы. Только из чего? — Мартинес завертел головой, словно надеялся приспособить для этой цели что-нибудь из церковной утвари.

Микульский, обладая большей смекалкой и опытом, не стал тратить время на поиски неизвестно чего, а обратился к внутренним ресурсам. Прокрутив в памяти список своего снаряжения, он остановился на рации. Вот оно! Нашел! Разведчик ловко отстегнул портативный приборчик от портов скафандра.

— И что дальше? — Каталонец сразу почувствовал, что в затее напарника что-то есть.

— Перепрограммируем ее на подавление сигнала, а тангенту подожмем дверью шлюза. Если кто сунется, рация включится на передачу и попрет помеха.

— Все гениальное просто.— Хорхе с уважением поглядел на коллегу.— Убиваем сразу двух зайцев: глушим переговоры противника и получаем сигнал об опасности.

Микульский быстро воплотил свою идею в жизнь. Рация уютно пристроилась под металлическим косяком. Если не знаешь, ни за что не найдешь, тем более впотьмах.

По пути от шлюза Ян заметил довольно широкую, покрытую резным орнаментом дверь. Не могла же она вести в никуда. За мной! Разведчик подналег плечом, не дожидаясь помощи Мартинеса.

Не один Микульский оказался такой умный. Апартаменты святого отца и служебные помещения церкви задолго до «головорезов» уже облюбовал персонал полевого госпиталя. Офисы врачей, склад, манипуляционные, архив превратили храм божий в святилище Гиппократа. Хотя комнаты оказались практически равноценными, Ян все же задумался над тем, какую выбрать. Нужна самая бесполезная, такая, чтобы в ней нечего было искать. Мало ли что может произойти в городе? В госпиталь могут явиться за оборудованием, или перевязочным материалом, или еще бог знает за чем. Однако ясно одно — среди ночи никто не станет читать истории болезней. Значит, выбор сделан, то самое место — архив.

Ну что ж, помещение вполне удовлетворило разведчика. Самое главное, что толстая дверь из натурального дерева позволяла запереться изнутри. А вот и первая удача — ключ торчал в замочной скважине, словно сам собой просился в руки. Архив был, пожалуй, единственным местом госпиталя, где не царил беспорядок. Все чисто, чинно и по-рабочему: стол, пара раскладных стульев да пяток металлических шкафов с выдвижными ящиками. Откуда здесь взяться мусору?

Придется сделать перестановку. В то время как Ян планировал как сдвинуть шкафы и поставить кровати, в дверь ввалился Мартинес. Луч фонарика выхватил его довольную рожу.

— Нашел парочку сухпайков и вот что… — Каталонец указал на свой мокрый скафандр.

— Ты что, обгадился? — Ян брезгливо скривился.

— Болван, это душ. Вода, конечно, еле капает, но помыться можно.

Возможность избавиться от тошнотворной вонючей грязи, в которой они извалялись в камере сжигания отходов, подняла настроение Микульского. Подпрыгнув, как молодой козел, он зацепил Хорхе за рукав и увлек за собой.

— Айда к народу! Как можно скорее перенесем их сюда.

Известие о том, что они наконец смогут отдохнуть, оказалось для инопланетян слаще божьего благословения. Дэя, изнеможенно закрыв глаза, прошептала: «Наконец-то!», а Нагира перестал пытаться стянуть перчатки от скафандра. Абориген Агавы уже давно распрощался с чудовищным, по его мнению, герметичным костюмчиком, но пара перчаток стала настоящей проблемой. Слизь с его пальцев попала внутрь и намертво приклеилась. Единственным шансом освободиться от металлизированной ткани было размочить клейкие выделения. Харририанин уже первым хотел ломануться к душу, но Мартинес вовремя остановил его.

— Куда это мы собрались? А кровати кто будет таскать? У меня две руки, а у тебя целых четыре, так что извольте получить.— Из пачки раскладушек Хорхе стянул две верхние и торжественно вручил их Нагире.— Куда идти, знаешь?

— Знаю.— Телепат, понурив голову, поволок за собой дребезжащие пластиковые лежаки.

О-хо-хо. Горе с этими инопланетными интеллектуалами. Так и ждут, когда какой-нибудь робот вынесет за ними ночной горшок.— Каталонец хмыкнул, покачал головой и, подхватив две следующие койки, тяжело зашагал за инженером первой лиги.

— Оставайтесь здесь.— Микульский помог Дэе поудобнее устроиться на самой чистой из расстеленных постелей.— Когда мы все обустроим, вернемся за вами.— Ян хотел уйти, но, сделав пару шагов, вернулся. Он снял с плеча М-16, взвел и положил рядом с лурийкой.— Целиться как из FAMASа. Все остальное вы знаете.

Ян ободряюще подмигнул женщине, взвалил на себя последнюю, пятую койку и скрылся за широкой готической колоннадой.

— Задача минимум вроде бы выполнена, а вот что делать дальше? — разведчик задал этот вопрос, когда они вместе с Мартинесом двигали тяжеленные металлические шкафы, перегораживая архив баррикадой.

— Посидим здесь денька два.— За образовавшейся китайской стеной Хорхе начал расставлять койки.— Ни Дэя, ни тем более Эр-рик идти сейчас не могут.

— Да, без Эр-рика нам никуда,— согласился Ян.— Только он может увезти нас с этой дьявольской станции.

— Сомневаюсь… — Как опытная кастелянша Мартинес одну за другой покрывал койки взятыми со склада одноразовыми простынями.— Управление земным флаером должно отличаться от всего того, с чем он до этого сталкивался.

Микульский не нашел что возразить, а Мартинес, подумав, что разговор окончен, начал стягивать с себя скафандр.

— Э, постой! Рано еще.

— Ничего не рано. Работать будет гораздо легче.— Хорхе с наслаждением сбрасывал стесняющую движения космическую одежду.

— Наверное, ты прав.— Поразмыслив мгновение, Ян поддержал идею компаньона.

Не успел разведчик стянуть толстые многослойные штаны, как в комнату юркнул надраенный как медная монета инженер первой лиги. Злополучные перчатки с его рук исчезли, а сам вымытый харририанин облачился в чистую больничную робу. Правда, нижнюю пару рук Нагира прятать не стал. Это же не скафандр, в самом-то деле! Пытливый мозг ученого нашел нехитрое решение. Проделав в куртке пару отверстий, он просунул в них свои худые трехсуставные конечности.

— Никогда не думал, что так обрадуюсь простой воде,— признался Нагира.— Ионный душ не идет ни в какое сравнение.

Это точно. Микульский попытался скрыть зависть, которую подзадоривало гадкое чесание по всему телу. Когда Ян заметил, что харририанин подбирается к одной из коек, к зависти практически сразу примешалось справедливое возмущение:

— Нагира! — разведчик пригвоздил взглядом в конец оборзевшего инженера.— Идете вместе с нами. Пока мы будем перетягивать Эр-рика и Дэю, будете стоять на стрёме. И не дай вам бог…

Микульский вздрогнул от шипения лежавшей на столе радиостанции, вслед за которым тишину пустынного храма разорвала короткая автоматная очередь. Ответом хриплому лаю автоматической М-16 стали выстрелы из пистолета. «Похоже на "Кольт"»,— мелькнуло в голове разведчика, когда они вместе с Мартинесом неслись туда, где, не переставая, стреляло оружие.

Все ясно как божий день! Оказавшись под сводами огромного зала, Микульский моментально разобрался в обстановке. Для этого даже не понадобился свет. Вспышки выстрелов, росчерки трассирующих пуль и искры, которые они вышибали из каменных стен, прекрасно иллюстрировали ход перестрелки. Спрятавшись за одной из колонн, Дэя короткими очередями поливала зону шлюзовой камеры. Прицельный огонь у инопланетянки не клеился. Именно это позволяло ее не имевшему укрытия противнику не только оставаться живым, но и регулярно укладывать пули в считанных сантиметрах от женщины. До сих пор доктору просто везло, но везение, как известно,— штука ненадежная.

— Сейчас я его сниму.— Ян услышал, как рядом взвелась винтовка Мартинеса.

— Нет.— Хотя Микульский безумно волновался за жизнь Дэи, он все же был разведчиком и привык просчитывать ходы на несколько шагов вперед. Повалив Хорхе на пол, он припал к его уху и едва слышно зашептал: — Он нужен нам живым.

Мартинес попытался возразить, но поляк вжал его лицо в пол.

— Слушай внимательно. Мы не только возьмем этого гада живым, но и позаботимся о его полной неприкосновенности.

— Хочешь обзавестись «языком»? — попытался угадать Хорхе.

— Какой там «язык»! Мы же ни бум-бум по-английски. А впрочем… — Микульский прикинул вариант.— Там будет видно. Главное заполучить его без царапинки. Все поймешь потом, а сейчас… — Ян оценил взаимное расположение двух стрелков,— ползи к Дэе. Спрячь ее и продолжай изредка постреливать. Я же пойду в обход. Да… будь внимательным. Смотри, не зацепи меня ненароком.

Ограничившись этими скупыми разъяснениями, Микульский подтолкнул Хорхе — давай, мол. Тот кивнул и, сжав свою винтовку, сделал первое движение вперед. Э, нет! Ян схватил М-16 за приклад.

— Заберешь оружие у Дэи. Она все равно попусту тратит патроны.

Каталонцу ничего не оставалось как согласиться. Ян прав: сражаться голыми руками — крайне затруднительно. Мартинес скрепя сердце расстался со своей М-16 и бесшумно пополз в темноту.

Микульский остался один. Теперь ему предстояло рассчитывать только на свои собственные силы и действовать по своему собственному плану. Какой тут к черту план?! План может быть только один. Прячась за рядами раскладных коек, поляк отправился в обход противника. Круг по залу оказался немалый. Ян запарился. Давненько не приходилось столько ползти. Но медлить нельзя. У нападавшего заканчивались патроны. Он стрелял все реже, и Микульский очень опасался, что, когда боезапас иссякнет, противник выкинет какой-нибудь непредсказуемый фортель.

Ну вот, наконец-то и позиция для броска. За шумом перестрелки разведчику удалось незамеченным выйти за спину этому неизвестно откуда взявшемуся ковбою. Очень близко, всего метров за десять. Микульский ясно видел черную фигуру, лежавшую на полу. Вспышки от выстрелов время от времени выхватывали из темноты плечи и голову стрелка. По этим мимолетным кадрам Ян понял, что человек снял шлем. Естественно, так легче целиться, улучшается обзор и появляется возможность слышать. Что ж так хреново! До цели не всего десять метров, а целых десять метров. Один неверный шаг, шорох или вздох — и противник угостит его свинцом. Как раз десять раз за каждый из десяти метров. Эх, жаль, что не работает связь! Сейчас как никогда нужен отвлекающий маневр или на худой конец заградительный огонь.

Не успел поляк подумать, как зал озарила длинная автоматная очередь. Мартинес просто нажал на курок и выпустил в сторону врага весь магазин. Где-то на двадцатом выстреле разведчик сообразил, что его мольба услышана. Откуда? Каким образом? Он не стал разбираться. Дорога каждая секунда. Поляк рванулся вперед. Трассеры ложились очень близко. А как же иначе? Противник не пацан, его не спугнешь пальбой по воробьям, значит, и опасность должна быть реальной. Только бы Хорхе не перестарался. Однако, меткий глаз молодого разведчика не подкачал. Пальба прекратилась ровно в тот самый момент, когда Ян с занесенной винтовкой прыгнул на врага. Схватки не было. Микульский просто ударил человека, вжавшегося в грубую мозаику пола. Приклад угодил в затылок. Хрясь и все. Незнакомец обмяк, как пробитая шина.

— Хорош палить! — Разведчик посигналил фонариком.— Дело сделано.

Ян молча следил, как из темноты приближаются две фигуры. Одна высокая и широкоплечая, другая маленькая и щуплая. Ах, вот оно что! Нагира тоже участвовал в деле, иначе откуда Хорхе мог знать, что Микульский нуждается в его огневой поддержке.

— Чисто сработано.— Каталонец подошел к распростертому телу и осветил его. Светоотражающая надпись «POLICE» засверкала в лучах небольшого фонарика.— Ба! Гляди, полицейский!

Где-то мы засветились, раз этот коп среди ночи приперся сюда.— Ян с опаской покосился на двери шлюза.— Не удивлюсь, если он не один.

— Один,— Нагира развеял опасения разведчика.— Этот человек очень тщеславен. Пока шла перестрелка, я заглянул в его мозг. Конечно, многое осталось за чертой моего понимания, однако одно я уловил совершенно точно — он хотел получить награду за самоличную поимку преступников.

— Вот и получил прикладом по башке, герой сраный! — Мартинес уцепился за плечо толстого полицейского и перевернул его на спину.

Чтоб я пропал! Ян узнал знакомый нос картошкой, рыхлые поросячьи щеки и пухлые губы бантиком. Это именно тот счастливый папаша, с которым Микульский общался всего пару часов назад. Видать, ретивый служитель закона не поверил в спектакль, который разыграл перед ним разведчик. А может, он заметил, как вслед за странным солдатом по улице проковыляла еще более странная процессия? Как бы там ни было, полицейский проследил за ними и даже рискнул войти внутрь церкви.

Неожиданный крик оторвал разведчика от раздумий. Кричала Дэя. Повинуясь безотчетному порыву, корсиканцы бросились ей на помощь.

— Что случилось? — Через мгновение двое солдат подхватили дрожащую женщину.— Вы ранены?

— Нет,— лурийка замотала головой. Растерянная и напуганная она указывала в сторону полевых коек.— Эр-рик, там…

Эр-рик? У Яна засосало под ложечкой. Надеясь, что непоправимое не произошло, он направил фонарь туда, где они оставили бесчувственного пилота. Луч света совершил несколько крутых прыжков прежде, чем отыскал нужный лежак. Господи, лучше бы этого не видеть! У них больше не было пилота. Одиннадцатимиллиметровая пуля вошла прямо в висок. Она разнесла фалийцу полголовы и разметала его мозги по белоснежным простыням.

предыдущая глава перейти вверх следующая глава