Главная

В раздел Книги

Оглавление:

Глава1

Глава2

Глава3

Глава4

Глава5

Глава6

Глава7

Глава8

Глава9

Глава10

Глава11

Глава12

Глава13

Глава14

Глава15

Глава16

Глава17

Глава18

Глава19

Глава20

Глава21

Глава22

Глава23

Глава24

Глава25

Глава26

Глава27

Глава28

Глава29

Глава30

Глава31

Глава32

Глава33

Глава34

Глава35

Глава36

Глава37

Глава38

Глава39

Глава40

Глава41

СЕЗОН ОГНЕННЫХ ДОЖДЕЙ

скачать книгу СЕЗОН ОГНЕННЫХ ДОЖДЕЙ

Уважаемые читатели, здесь вы можете почитать ознакомительную версию романа. Полный текст можно скачать в форматах FB2, TXT, PDF по цене 49 руб.

Глава 25

Грабовский медленно открыл глаза. Тишина. Звенящая, неправдоподобная тишина. Сквозь решетку вентиляции пытается просочиться неверный красноватый свет дежурного освещения. Однако ему это явно не по силам, и призрачное свечение крохотной электролампочки остается надежно закупоренным в сумрачном параллелепипеде унылого подсобного помещения. В прачечной ни души. Все стиральные машины мертвы и пялятся в пустоту темными потухшими глазами индикаторов. Сколько же прошло времени? А шут его знает сколько! Явно больше трех часов, так как чистка его комбинезона в установке номер четыре уже закончилась. Хорошо. Пора двигаться в путь.

«Головорез» пошевелился, поерзал, поворочался с боку на бок, чтобы хоть как-то размять затекшее без движения тело. Легкая ноющая боль напомнила о недавней катастрофе. Хорошо, что у него были защитный костюм и универсальная аптечка. Теперешнее недомогание это лишь сотая часть от того, чтобы Марк ощущал, не окажись у него этих воистину магических вещей.

Вспомнив об аптечке, разведчик самодовольно ухмыльнулся. Не один он испытал ее волшебное действие, Терри тоже досталось. Синтезированный протонным медиком токсин подействовал точно в нужный момент. Именно благодаря этой маленькой хитрости их так быстро доставили на станцию. Любопытно, откачали этого щенка или нет? Взгрустнув о безвозвратно потраченных на Терри ценных медикаментах, Грабовский полез вниз. Эх, сейчас бы не помешал тонизирующий коктейль! Но нет, забудь. Стимуляторов больше не будет. Отныне его тело может рассчитывать только на данную богом и приумноженную в бесчисленных тренировках силу и энергию.

Стоило Марку отодвинуть решетку и высунуться из вентиляционного канала, как в прачечной вспыхнул свет. Датчик сервисной системы засек движение и, словно подхалимствуя перед человеком, зажег два флуоресцентных светильника.

— Что ж, спасибо,— поблагодарил лейтенант ловко и мягко как кошка, спрыгивая на пол.

Мягко? Ну, если это называется мягко… От грохота тяжелых космических ботинок завибрировали стены. Или это ему лишь так показалось? Спрятавшись за один из баков, разведчик целую томительную минуту прислушивался, не появится ли кто на шум. Повезло. Безмолвие по-прежнему оставалось кладбищенским. Тут лейтенанту пришло в голову, что на Воларде, вероятнее всего, сейчас ночь, и большая часть персонала спит сейчас в мягких постельках. Ну, что ж, с одной стороны это даже неплохо. Он спокойно оденется…

От беглого взгляда, брошенного в сторону стиральных машин, лейтенанту стало не по себе. Дверца приемника в четвертом по счету агрегате была приоткрыта. Переполненный нехорошим предчувствием, разведчик метнулся к агрегату.

— Дьявольщина! Так и есть! Выгребли. Все нахрен выгребли! — прошипел Марк, обнаружив абсолютно пустой бункер стиральной машины.— И куда же мне теперь, с голой-то жопой?

Внезапно накатившая паника заставила Грабовского кинуться проверять другие машины. Может быть в них? Ну, хоть что-нибудь. Ну, хоть какая-никакая одежонка! В одной из машин он действительно обнаружил пяток вафельных полотенец и белый поварской фартук. Перебирая их в руках, Марк вдруг зашелся диким смехом. Хорошенькая выйдет картина, рискни он появиться в коридоре облаченный лишь в космические ботинки да фартук до колен. Хохотал разведчик минуты три, до тех самых пор, пока его истерику не стали заглушать безысходность и отчаяние. Под их тяжестью нагой отпрыск миллионера сполз по стене и уселся прямо на пол.

Что делать? Грабовский сидел, обхватив голову руками, и пытался собраться с мыслями. В такую ситуацию он еще не попадал. Прямо герой-любовник, который сбежал от внезапно вернувшегося мужа. А что, неплохая легенда. Ворваться в какую-нибудь солдатскую казарму или офицерское общежитие и попросить помощи у собратьев холостяков. Наплести им про свирепого полковника, про его красотку жену. Конечно, солдатня хорошенько покуражится, но скорее всего поможет. Мужики ведь. Каждый рискует оказаться в подобной ситуации.

Ну и бред тебе в голову лезет, мсье Грабовский! Марк затряс головой, разгоняя идиотские мысли. Во-первых, этот анекдот сразу же станет известен всему уровню, а, стало быть, и спецслужбам. Во-вторых… да оглянись ты по сторонам. Где ты тут видел квартиры старших офицеров? Где те казармы или общаги, в которых братья по духу окажут благородную помощь? Это административный уровень, дубина! Здесь только штабные офисы, да полагающаяся к ним инфраструктура, дополненная небольшой сетью кафе и баров. Голым мужикам, пусть даже в поварском фартуке, здесь не место.

Тогда остается сидеть и ждать. Ждать, когда сюда забредет какой-нибудь уборщик или техник. А если первой придет женщина? К примеру та, что сунула в стирку полотенца и фартук. Или понадобится ей что-нибудь вот в этих, вмонтированных в стену шкафах… Шкафы! Марк как ужаленный вскочил на ноги. Он до сих пор не осмотрел эту вереницу одинаковых железных ящиков. А вдруг там отыщется одежда, халат или лучше рабочий комбинезон?

С поспешностью грабителя, который обшаривает только что взломанную квартиру, «головорез» стал осматривать полку за полкой. Бутылки с бытовой химией, стопки салфеток и полотенец, туалетная бумага и насадки для швабр и пылесосов, ведра и банки с краской. Все это Марк быстро и аккуратно вытягивал и тут же ставил на место. Грабовский прекрасно знал человеческую натуру. Спрятать что-нибудь неположенное в неположенном месте это для нас в порядке вещей, даже веет спортивным азартом. Мол, я, расторопней и умнее всех остальных. У какого повара на кухне не отыщется баночка с отравой для тараканов или мышей? У какого оператора камер наблюдения где-то за монитором не запрятан свеженький порножурнал? Вот и эти шкафы… Как можно оставить без внимания такое укромное местечко?

Когда за одним из ящиков Марк обнаружил небольшой черный рюкзак, у него отлегло от сердца. Есть! Нашел! Только бы внутри не оказались туфли на шпильках, кружевные чулки, пудреница и помада. Хотя не похоже. Рюкзак то черный, самый что ни на есть мужской цвет. Грабовский быстро рванул молнию и, надеясь на лучшее, заглянул внутрь. Фух, кажется, повезло! Серый армейский тренировочный костюм и кроссовки. Видать кто-то из обслуги после дежурства, сразу чешет в спортзал. Что ж, похвально, как говорится, быстрее, выше, сильнее.

Спортивная форма оказалась на два размера больше, чем носил Марк и слегка попахивала потом. Но выбирать не приходилось, видать придется изображать этакого немытого, небритого рэпера. Зато с кроссовками был полный порядок. Громила уродился с маленькими ногами. Сорок третий размер, точь в точь как у Грабовского.

Одетый по последней спортивной моде американской армии, корсиканец выскочил в коридор. Свои космические ботинки вместе с пустым рюкзаком он запихнул в вентиляционную трубу. Вряд ли владелец спортивной формы станет поднимать шум из-за пропажи. Скорее всего, втихаря поспрашивает у коллег и, не добившись вразумительного ответа, затаит злобу на всех них. Так что с этой стороны проблем ждать не приходилось, с этой стороны все шито-крыто. Насчет пропавшего пилотского комбинезона корсиканец так же не особо волновался. Униформа теперь была безликой. Разведчик ведь предусмотрительно содрал с нее все идентифицирующие нашивки. Поди догадайся, что за придурок решил простирнуть в казенной машине свои личные вещи.

Двигался «головорез» легкой трусцой. Ему следовало спешить, и облик заядлого физкультурника, который не знает покоя с раннего утра, как нельзя лучше этому способствовал. О том, что наступило утро, Марк понял по открывающимся кафе и первым сонным посетителям, потянувшемся туда за чашкой традиционного утреннего кофе. Кофе! Боже, как обалденно пахнет кофе! Желудок Грабовского съежился, превращаясь в черную дыру. Он не ел почти сутки, а уж что такое кофе «головорезам» пришлось забыть уже давным-давно. Как будто повинуясь магическому заклинанию, ноги сами свернули к одному из заведений общественного питания.

Это было не совсем кафе, скорее бар. Причем, судя по наспех вытертым столам и обилию окурков на полу, заведение работало круглосуточно. Это как раз то, что нужно! У Грабовского не было денег, и он надеялся воспользоваться уловкой, которую когда-то поведал ему… Кто же поведал? Кто-то из солдат. Марк напряг память, и улыбающаяся раскрасневшаяся от хохота ража Яна Микульского мигом всплыла перед его мысленным взором.

Рецепт хитрого поляка оказался донельзя прост. Находишь в баре какого-нибудь подвыпившего лоха, навязываешь ему свою горячую сердечную дружбу, и в конце он из братских побуждений оплачивает весь банкет. С выпивкой вроде как все понятно, но вот где найти простака, который пожелает оплатить завтрак? Не смотря на сложность этой задачи, Грабовский все же переступил порог модуля номер двести тридцать семь, на котором тускло светилась красная надпись «Калигула».

Почему именно «Калигула» понять было сложно. То ли основатель заведения склонялся перед гением великого Юлия Цезаря, то ли восхищался распутной жизнью патрициев в одноименном кинофильме Тито Браса. Судя по смелому наряду и выпадавшему из глубокого выреза бюсту толстой барменши, верным казался второй вариант.

— Чего заказывать будешь, спортсмен? — поинтересовалась пышнотелая красотка.

— Кофе. Просто черный кофе. И сделай, пожалуйста, маленькую чашку, а не эту вашу любимую извечную безразмерную бадью.

— Итальяшка что ли? — барменша сразу усекла как легкий акцент, так и пристрастия клиента.

— Француз.

Грабовский не стал лгать, у этой дамочки слух был дай боже. Ей не за стойкой стоять, ей в спецслужбе работать. От этой мысли разведчик сразу напрягся. А вдруг так оно и есть? Одно другому не помеха.

— О! — женщина широко открыла глаза.— Не часто мне доводилось встречаться с французами.— По ставшему слегка игривому тону стало понятно, что легенды о страстных мужчинах с берегов Сены и Луары по-прежнему в ходу.

— Две недели назад перевели на С-4, так что теперь будем видеться часто.

Одним выстрелом разведчик метил в двух зайцев. Во-первых, объяснил свое появление в этих краях, во-вторых, оставил старой деве надежду. На что надежду? Да на многое. На то, что она обзавелась новым клиентом, на то, что с горячим южанином будет приятно пофлиртовать, а со временем флирт может перерасти во что-то более любопытное. Да мало ли еще на что!

— Ты чего в спортивном костюме? — барменша поставила на стойку перед Грабовским сомнительной чистоты чашку, сыпанула в нее растворимого кофе и стала заливать его кипятком из небольшого электрочайника.

Грабовский с удивлением покосился на жестяную банку «Nescafe» и тихо, можно даже сказать, заговорщически поинтересовался:

— А что, нормального кофе нет?

С тоном Марк угадал. Это стало понятно, когда барменша пронзила его испепеляющим взглядом.

— Ты что, очумел?! Ради тебя, друг милый, я свой зад подставлять не стану. Приказ есть приказ: оборудование не включать, энергию экономить. А кофе-машина, знаешь, сколько электричества жрет?! Да меня в момент вычислят! — грозно сопя, она подтолкнула к разведчику чашку.— Так что пей, что дают.— А чтобы клиенту не пришло в голову переметнуться к конкурентам, добавила: — Тут у всех одно и то же.

— Да будет тебе… Не сердись,— Грабовский мигом кинулся восстанавливать давший трещину мост симпатии и дружеского расположения.— Это я так… не подумав ляпнул. Размечтался. Соскучился, знаешь ли, по настоящему крепкому кофе, вот и вырвалось.

Пышногрудая красотка приняла извинения и в знак реставрации былой благосклонности бухнула в чашку Марка еще ложку кофейного порошка.

— Огромное спасибо,— лейтенант растянул губы в благодарной улыбке, изо всех сил стараясь, чтобы она не походила на оскал серийного убийцы, наметившего себе новую жертву.

— Так что ты тут делаешь в таком виде? — женщина вернулась к вопросу, на который ее гость так и не ответил.

— Бегаю. Привык, знаешь ли. Коридоры тут длинные, как стадион.— «Головорез» с наслаждением втянул горьковатый аромат напитка. Это, естественно, было не то кофе, к которому он привык, но как говаривал Николай: «На безрыбье и рак — рыба».

— Нашел место,— фыркнула женщина.— На нашем уровне серьезные учреждения. К примеру, тот же штаб летунов.

— Так рано же. Еще нет никого,— лейтенант заметил небольшие электронные часы, висевшие за спиной у толстухи. Цифры на них только-только отщелкали пять пятнадцать.

— Рано или поздно нет никакой разницы. Не положено. Охрана увидит, получишь на орехи.

Словно услышав слова барменши, за стеклянной стеной появился патрульный полицейский робот. Он медленно полз по пустынному вестибюлю то и дело постреливая по сторонам объективами своих кинокамер. Обнаружив машину, Марк поспешил повернуться к ней спиной. Благо предупреждение женщины, как нельзя лучше сочеталось с таким его поступком.

— Учту.

Марк благодарно кивнул, отхлебнул кофе и якобы для поддержания разговора обвел взглядом замызганное помещение. С видом знатока «головорез» заметил:

— А у вас тут уютно. И клиенты имеются, даже не смотря на столь ранний час.

Под клиентами Грабовский имел в виду долговязого штатского, который без тени эмоций на лице, чисто автоматически пережевывал освобожденный от фольги бутерброд, и небритого мужика в засаленном сером с красными вставками комбинезоне, уткнувшего лицо в сложенные на столе руки. Перед работягой стояла основательно опорожненная бутылка дешевого виски.

— Да уж, клиенты,— раздраженно фыркнула барменша.— Худой это инженеришка электронщик. Бутерброды всегда из дому таскает. Закажет одну-единственную чашку кофе и потом хрустит тут оберткой целый час. А Герман… — женщина указала взглядом на рабочего,— он как придет с ночного дежурства… всегда одно и то же. Упивается в стельку этой дешевкой. Я то и пойло это держу только для него, больше никто такую дрянь не употребляет.

Словно почувствовав, что говорят именно о нем, рабочий зашевелился и поднял свою едва держащуюся голову. Ему было под шестьдесят. Густые седые брови, нос картошкой. Дряблая, изъеденная красными пятнами шелушащаяся кожа могла свидетельствовать о какой-то болезни, а могла быть следствием систематического воздействия вредных химических веществ. На тонких губах и тяжелом подбородке блестели капли пролитого виски.

В целом Герман производил впечатление усталого, несчастного, опустившегося человека. При взгляде на него у Грабовского как-то сразу отпало желание ломать комедию. Может лучше извиниться, сказать, что оставил бумажник в форме, пообещать, что занесет деньги завтра и быстренько уйти? Однако, что-то удержало разведчика. Какая-то мелочь, какая-то фраза… Точно, барменша ведь сказала: «он как придет с ночного дежурства… всегда одно и то же». Интересно, что за дежурство такое, после которого человек упивается до бессознательного состояния? Чувствуя, что он набрел на что-то интересное, Марк бросился к старому рабочему.

— Герман, приятель, неужели это ты? — на ходу разведчик обернулся к удивленной барменше и бросил через плечо.— Лет так пять назад мы работали вместе, еще до того, как меня зашвырнули на этот проклятущий звездолет.

В глазах женщины удивление моментально сменилось пониманием, а затем и уважением. Грабовский из странного незнакомца сразу превратился в заслуженного ветерана этого удивительного космического города. Марк сразу заметил эту перемену, и она его порадовала. Теперь бы точно также порадовал этот пьянчуга Герман. А то вдруг чего доброго начнет открещиваться от своего старого друга. Правда, на сей счет у Грабовского все же была некоторая уверенность. Не может американец проглотить две трети бутылки сорокаградусного пойла и остаться в здравом уме и памяти. Русский, к примеру, Рутов, смог бы, а вот янки… чахлые они все. Гонору много, а пить не умеют.

— Иди сюда, посиди со старым другом! — Герман вдруг призывно помахал рукой. Правда, из-за нарушенной координации эти движения больше походили на жестикуляцию большой волосатой гориллы в тот самый момент, когда она скалит желтые зубы и отчаянно колотит себя в грудь.

Иду-иду, пьянчуга ты старый! — Марк ловко маневрировал в лабиринте беспорядочно расставленных стульев.— Надо же, такая встреча!

Добравшись до столика, за которым колыхалась фигура Германа, корсиканец плюхнулся на соседний стул и по-братски обнял приятеля за плечи.

В первый миг Грабовский опешил, затем к его горлу подкатила тошнота, и лишь третьим в очереди пришел страх. От Германа пахло мертвечиной. Да, конечно, букет дополнял запах какого-то моющего или дезинфицирующего средства, что-то типа лаванды. Но только того, кто побывал на Агаве, этот синтетический цветочный аромат не обманет, не проведет. Смрад разложившейся плоти Марк теперь учует за километр, пусть он даже будет припудрен и замазан десятками других сладких и приятных запахов.

Разведчик постарался взять себя в руки и ничем не выказать чувств. Он даже руку с плеча Германа не убрал. Только лишь на мгновение отвернул лицо в сторону и вдохнул чистого воздуха. Этот глоток очень пригодится, чтобы отвлечься, чтобы не думать, чтобы собраться с мыслями.

— Как живешь, Герман? — Грабовский еще не знал, с кокой стороны подступиться к этому человеку, поэтому задал обычный стандартный вопрос.

— Я, значит… — подвыпивший рабочий то ли переспросил, то ли начал отвечать, но по ходу дела забыл, о чем это его спрашивали.

— Где работаешь? — Марк понял, что длинного мудреного вступления можно не делать. Сейчас Герман воспринимал лишь простые однозначные вопросы.

— А… — рабочий отмахнулся.— Все со зверьем вожусь.

Ответ интересный, следует выяснить что он значит. Грабовский был не уверен, что на космической станции существует свой цирк или зоопарк. Тогда что за зверье такое? Может, лабораторные животные? Тоже ценная информация. Лаборатории «Архангела» не занимаются пустяками. Следующий вопрос разведчика был шагом на пути к разгадке:

— А где живут твои звери? Что-то раньше я их не видел?

Марку показалось, что от этого вопроса Герман даже протрезвел. По крайней мере, в глазах его сверкнула искра сознания, причем хищного, полного подозрительности сознания.

Что-то я тебя плохо помню,— пробубнил он.— Где встречались?

Опасная ситуация. Герман мог оказаться не таким уж и пьяным. Или вполне вероятно, что мозг его закодирован на сохранение секретной информации. Сейчас сгорит некий биологический предохранитель, и он либо отключится, либо вцепится Грабовскому в глотку. В данной ситуации следовало действовать осторожно, очень осторожно!

— Мы с тобой работали вместе. Пять лет назад.— Марк уводил собеседника от запретной темы и одновременно с этим пытался состряпать себе легенду.— Припомни, где ты работал пять лет назад?

— Пять лет назад? — лицо Германа из угрюмого стало задумчивым.— Помню. На погрузчике в космопорту.

— Вот и я там работал,— «головорез» просиял от счастья.— Вместе с этим… Как его… Не помню как зовут… Латинос такой… маленький, плотный…

Марк смело импровизировал. Правда, импровизация его опиралась на знание темы. Кто в Штатах традиционно занимается низко квалифицированным трудом? По большей части выходцы из Латинской Америки. А то, что они невысокого роста и совсем не тощего телосложения, знает каждый. Вот и выходит, что в пакгаузах космопорта тоже должен отыскаться хотя бы один мексиканец, эквадорец или колумбиец.

— С Педро что ли? — Герман на сто процентов подтвердил теорию разведчика.

— С ним, родимым, с Педро! — радостно закивал головой Марк.— Помнится, у него сестренка была. Попка у нее я тебе скажу… — Грабовский играл, чувствуя вдохновение. У латиноамериканцев семьи как правило большие. Должна быть и сестренка.

— Нету больше Люсии,— рабочий вновь потянулся за бутылкой.

— Как нет?

— Пропала в прошлом году,— Герман горестно покачал головой и налил себе нешуточную порцию спиртного. Своему старому приятелю он плеснул прямо в чашку с недопитым кофе.

— Как пропала?

— Дежурила в ночную смену возле периметра зоны «А». А утром ее не нашли. Только лужа крови в диспетчерской.

Опять эта зона «А»! У Грабовского по коже пополз противный холодок. Самое странное и зловещее место на станции. Хранилище всех тайн и секретов «Архангела». Если Марк пришел сюда за ответами, то получить он их сможет лишь только там.

— Выпьем за Люсию,— Грабовский поднял свою чашку. Сейчас он не врал, ему действительно хотелось почтить память девушки. Марк понимал, что с ней случилось что-то очень жуткое, и хотя в этом не было его вины, «головорезу» все равно хотелось попросить у нее прощения. Ну, если не прощения, то хотя бы почтить ее память.

Проглотив выпивку, собеседники крепко задумались. Герман наверняка вспоминал Люсию, а Марк искал путь, с помощью которого можно было бы подобраться к интересующей его теме. И хитроумный командир разведвзвода таки его нашел:

— Герман, а ты чего ушел с космопорта?

— Я? — пьяная физиономия скривилась в гримасе отвращения.— А кто меня спрашивал? Перевели.

— А… — протянул Грабовский с пониманием.— Давно пора было. Ты хороший работник. Они должны были тебя повысить.

— Повысили, сволочи!

Герман вмазал кулаком по столу, и от этого бутылка с остатками виски подпрыгнула и чуть не свалилась набок. Марк ловко подхватил ее и с извиняющимся видом глянул в сторону стойки. Барменша, которая в этот момент перетирала стаканы, то ли горестно, то ли укоризненно покачала головой.

— Повысили… Ты знаешь, куда они меня повысили? Дерьмо выгребать. Меня, оператора первого класса!

Разведчик понял, что задел своего собеседника за живое. Теперь его следовало лишь дожать.

— Лопатой что ли гребешь?

— Какой лопатой, балда? — Герман осклабился тупой пьяной улыбкой.— Сунься я туда с лопатой, меня бы уже того… давно сожрали и переварили. Саперный танк у меня, знаешь, с ковшом такой?

Срань господня! Марка словно ударило электрическим током, и от этого удара он прямо-таки прозрел. Из сумрака прошлого на разведчика глянули свирепые красные глаза, пахнуло смрадом из огромной клыкастой, истекающей ядовитой слюной, пасти. Герман мог больше ничего не говорить. Грабовский все понял. Он знал, кем работает этот человек, и знал кто эти ненасытные смертельно опасные звери.

предыдущая глава перейти вверх следующая глава