Главная

В раздел Книги

Оглавление:

Глава1

Глава2

Глава3

Глава4

Глава5

Глава6

Глава7

Глава8

Глава9

Глава10

Глава11

Глава12

Глава13

Глава14

Глава15

Глава16

Глава17

Глава18

Глава19

Глава20

Глава21

Глава22

Глава23

Глава24

Глава25

Глава26

Глава27

Глава28

Глава29

Глава30

Глава31

Глава32

Глава33

Глава34

Глава35

Глава36

Глава37

Глава38

Глава39

Глава40

Глава41

СЕЗОН ОГНЕННЫХ ДОЖДЕЙ

скачать книгу СЕЗОН ОГНЕННЫХ ДОЖДЕЙ

Уважаемые читатели, здесь вы можете почитать ознакомительную версию романа. Полный текст можно скачать в форматах FB2, TXT, PDF по цене 49 руб.

Глава 18

Лейтенант Марк Грабовский сидел согнувшись и со всей силы сжимал огнем горящие вески. Страшная боль уходила… медленно, как бы нехотя, но все же уходила. Это ощущалось по тому, как оживал мозг. С каждой новой секундой животные рефлексы истерзанной плоти становились все более несущественными и второстепенными. Из темноты небытия стали выползать мысли… вернее обрывки мыслей, так как на построение целостной логической цепочки лейтенант все еще не был способен. Где…? Что было? Больно. Кто меня? Жив. Будет больно еще. Не хочу! Неужели я умру вот так? Глупо, чертовски глупо.

Слово «умру» накрепко засело в мозгу человека, и самое страшное, что от него не было спасения. От него можно было лишь по-детски спрятаться, плотно закрыв лицо ладонями. И Марк, не находя ничего лучшего, именно так и поступил.

Его поразило, что пальцы как-то странно скользят. Он словно катал по коже склизкую раздавленную на куски медузу. Мерзость какая! Грабовский оторвал руки от лица и уставился на них тупым непонимающим взглядом. Красные потеки… выходит кровь. Какая-то слизь и рваные белые куски… А это что значит? Откуда взялись? Но все-таки главное кровь. Это с меня, столько натекло? Я что ранен? Куда? Почему не чувствую боли?

Марк начал оглядывать свое тело. Чем внимательней он это делал, тем больше росло недоумение. Вроде все цело. Откуда же тогда кровь? Не с неба же налилась! А может это чужая кровь? Точно! Того капрала… Гийома! Грабовский словно поддал своей памяти хорошеньких шенкелей, и та бешеным галопом вдруг рванула вдогонку за прошлым. Марк вспомнил все. Оборотень! Бедолагу Гийома превратили в оборотня! А это тварь еще та… не пожалеет, не отпустит.

Но ведь отпустила! Почему? У морунга появились планы на счет «головореза»? А может опять, уже в который раз в дело вмешалась его невероятная, неправдоподобная удачливость? Как узнать? Кто расскажет? Не морунг же, в самом то деле!

Словно и впрямь желая задать вопрос бессердечному каменному монстру, Грабовский поднял глаза вверх. Короткого быстрого взгляда не получилось. Зрелище полностью завладело вниманием лейтенанта. Отвратительное и обнадеживающее одновременно, оно означало смерть для одного из противников и жизнь для другого. Хвала всевышнему, что этим самым другим оказался именно Марк.

Капрал весел вниз головой, намертво пристегнутый в десантном кресле. Все как и прежде, но только с одной небольшой оговоркой. Выражение «вниз головой» теперь не подходило к Гийому, ибо головы у него больше не было. Окровавленный обрубок шеи оканчивался парой разбитых черепных костей, на обрывке кожи болталось одно ухо. Вот и все. Ни от мозга, ни от имплантированной в него черной звезды, не осталось и следа.

Кто стрелял? Грабовский медленно огляделся по сторонам. Никого. Только тишина, которую лишь то и дело нарушает негромкое позвякивание где-то там внизу, у самых ног. Марк поглядел вниз. Гильзы. Из складок его одежды одна за другой падали стреляные гильзы. Ударяясь о титановую обшивку, они и производили этот странный звук. Справа от себя лейтенант обнаружил автомат. Магазин пуст, ствол дымится, так как на нем обгорают грязь и капли крови.

Ай да Грабовский, ай да сукин сын,— поздравил себя разведчик.— Успел-таки нажать. И хорошо нажать! Марк с отвращением стряхнул с себя окровавленные белые лохмотья, бывшие когда-то человеческим мозгом. Прости, Гийом, ничего личного, так вышло.

Негромкий человеческий стон заставил лейтенанта вздрогнуть. Живые! Где-то тут есть живые! Выходит в катастрофе уцелел не только он один. Это плохо, это опасно. А вдруг дотянутся до оружия! А вдруг они тоже оборотни! Вторая опасность встревожила Грабовского куда больше, чем первая. От пули можно уйти, а вот от атаки морунга… От нее не спрячешься, не укроешься, от нее может спасти лишь… Марк призадумался… да, точно, лишь А-420.

Лейтенант вспомнил, что всего несколько минут назад снял защитный шлем с головы Гийома Жуали. Где же он? Ах, вот… валяется в каком-то метре слева. Тоже грязный, тоже залитый кровью. Однако выбирать не приходится. Хочешь жить, тогда надевай, не мешкай.

Затягивая под челюстью фиксирующие ремешки, Грабовский изо всех сил боролся с рвотными позывами. Внутри бронированной скорлупы нестерпимо воняло. И это даже не запах крови. Этот смрад гнили, блевонины и нечистот, поселившийся здесь намного раньше. Оно и понятно, морунг, завладевший человеческим телом, не очень-то заботился о его надлежащем содержании. Понятие гигиена чуждо его разуму. Главное, чтобы работали руки и ноги, а пот, грязь, гнилые зубы это уже не существенная деталь. Неорганическое существо врядли даже догадывается о существовании чего либо подобного.

Стараясь смотреть сквозь засаленное стекло, а не на него, Марк двинулся вдоль рядов десантных кресел. На примете у «головореза» имелось шесть тел в десантном трюме и примерно столько же в пилотской кабине. Всех их следовало проверить. Как проверить? Разведчик решил, что пара пуль в сердце послужит надежной гарантией вечного молчания.

Первым ему попался лейтенант из инженерной группы. Он был явно мертв. Иссеченное словно шрапнелью тело не оставляло в этом сомнения. И все же Марк взял грех на душу — добавил к и без того бессчетному количеству отверстий, еще несколько дырок, аккурат напротив сердца. Инженер-сержант в проверке не нуждался. Ему вспороло брюхо, и вывалившиеся кишки теперь гирляндами свисали чуть ли не до самой груди. Вот кто заинтересовал Грабовского, так это двое других спецназовцев. Марк помнил, что голос одного из них показался ему странно знакомым. А из этого следовало, что встреча с Гийомом Жуали могла стать не единственным неожиданным сюрпризом.

Предвкушая новое неприятное открытие, лейтенант подобрался к солдатам висящим в двух соседних креслах. На первый взгляд видимых повреждений нет, крови тоже. Если они мертвы, то смерть могла наступить только лишь вследствие ударов нанесенных сорвавшимся оборудованием. Вон его сколько валяется в округе.

Прежде чем приступить ко вскрытию шлемов Грабовский несколько раз потыкал тела стволом трофейного автомата. Ничего. Никакой реакции. Ладно, не хотите оживать и не надо. Я сам предпочитаю видеть вас дохлыми. Повинуясь этой своей мысли, лейтенант навел автомат на одного из солдат… Но выстрела не последовало, на спуск он так и не нажал. Марку стало как-то не по себе. А вдруг это никакие не оборотни, вдруг это люди, которых он хорошо знает. У них может быть своя правда и свои причины находиться на враждебной стороне. И хорошо бы их выслушать. Тем более, что с некоторого времени Грабовский сам стал задавать себе вопрос кто прав, а кто виноват.

Марк повесил автомат на шею и ловко стал отстегивать фиксирующие ремешки на маскирующем шлеме одного из рейнджеров. Благодаря инъекциям, которые впрыснула все еще чудом функционирующая аптечка, разведчик чувствовал себя почти в норме. Голова ясная, руки не дрожат, рефлексы практически восстановились. Для человека полчаса назад выкарабкавшегося с того света лучшего состояния и пожелать нельзя.

Когда поблескивающее цветом ртути бронированное яйцо полетело на пол, лейтенант даже не стал его ловить. Он позабыл о шлеме, прикипев взглядом к неподвижному лицу солдата. Нет… не знаю его… никогда не видел. Грабовскому даже полегчало. Чужой человек, он и есть чужой, его не так страшно… Разведчик даже не успел додумать свою мысль. Словно почувствовав его пристальный взгляд, рейнджер вздрогнул и открыл глаза.

Марк выстрелил практически сразу. Ему даже не пришлось ждать атаки противника или разглядывать его затылок. Хватило одного лишь взгляда. Пустые, холодные, глядящие сквозь тебя глаза. Они не могли принадлежать живому существу. Он не должны были принадлежать живому существу!

Короткая очередь прошила неподвижное, словно гипсовая маска лицо в районе переносицы. Грабовский стрелял именно туда, где по его расчетом и должна располагаться имплантированная черная звезда. Человек уже и так практически мертв, а вот с этой тварью Марк непременно должен поквитаться. Лейтенант не промазал. Пули нашли свою цель. Они раздробили ее, и окровавленное алмазное крошево фонтаном вылетело из затылка солдата.

Еще одним морунгом меньше. Лейтенант почувствовал некоторое удовлетворение. Здесь вам не Агава и не «Ева». Новым каменным отродьям взяться неоткуда. А значит у «Архангела» стало на одного ценного, можно даже сказать уникального убийцу меньше. А почему только на одного? На двух! А сейчас как пить дать станет и на трех! Разведчик был практически уверен, что и у последнего спецназовца в голове тоже окажется страшный имплантат. Он уже хотел стрелять прямо через шлем, но вдруг остановился. Он вспомнил про голос. Тот самый знакомый голос.

— А черт с ним, с голосом этим,— сказал Марк самому себе и вновь поднял свой Р-90.

Вновь прозвучавший негромкий стон остановил его. Как будто кто-то неведомый, кто-то свыше подсказывал не делать этого. Стонал явно не висящий перед разведчиком рейнджер. По правилу исключения это мог быть либо капитан, либо Терри. Всех остальных в трюме Грабовский уже проверил, а что касается экипажа флаера… Марк посмотрел в сторону пилотской кабины. Далековато. Звук был бы едва слышным. А впрочем, черт его разберет. В этой идиотской консервной банке практически невозможно сориентироваться.

Лейтенант уже хотел ринуться на поиски того самого таинственного уцелевшего, но притормозил. Приобретенная в разведке пунктуальность и аккуратность требовала вначале докончить начатое дело. Ладно уж, посмотрим, что за мордашка скрывается под маской железного дровосека,— мысленно произнеся эти слова, Грабовский бесцеремонно сорвал шлем с головы спецназовца.

— Черт меня подери! — вырвалось у Марка, когда он глянул на мертвое лицо.— Еще один старый знакомый!

Грабовский не помнил имени этого солдата. И не удивительно. Это был не его человек. Это был рядовой из взвода Фельтона. Связист кажется. Да, точно связист. Его голос вечно зудел на волне «Головорезов». Ах, вот почему Марк запомнил его голос, монотонный настойчивый как трель цикады, с легким английским акцентом. Кажется, именно из-за этого к нему прочно приклеилось прозвище «Дятел».

Лейтенант еще раз, повнимательней взглянул на солдата. Постарался вспомнить, где и когда видел его в последний раз. Может эти сведения что-то и дадут. А вообще чего там вспоминать! Взяли парня естественно на Агаве. Там же вскрыли череп и засунули туда эту алмазную мерзость. Тут память Грабовского, услужливо подсуетившись, выдала довольно четкую, но бесполезную теперь картинку: «Дятел» груженый бухтами каких-то кабелей неловко забирается в боевой транспортник. Взбешенный Жерес орет на него, подсаживает и сам забирается следом. Стоп! Жерес? Транспортник «ММ»? У Грабовского гулко екнуло сердце. Нет, не может быть! «Головорезы» никогда не тренировались в десантировании на планету. Они высаживались всего один единственный раз… Тогда… На Агаву!

Господи милостивый! Не может быть! Машина их командира майора Жереса погибла в небе над Ульфом. Грабовский своими глазами видел взрыв. Никто не уцелел. Это точно… верно как дважды два! Ему показалось, он перепутал. Не могли майор и «Дятел» садиться в один и тот же транспортник. И связист, и Гийом попались в лапы к морунгам позже…

Воспоминания о Гийоме Жуали заставили Марка зашатался словно в него угодило десяток пуль. Та мелочь, которую он не смог вспомнить… Тогда, восстанавливая в памяти образ боевого товарища, лейтенант смотрел на что-то… смотрел и не видел. Однако все изменилось, теперь он видит. Теперь вот оно, то самое неоспоримое доказательство. В памяти Грабовского вновь всплыла тяжелая морда готовящегося к сбросу транспортника. Жуали возится в кабине. Его отчетливо видно через идеально прозрачное бронестекло. Пилот, словно мотылек в банке… толстой бронированной банке, под которой большими белыми цифрами выведен бортовой номер «01». Тут же в ушах Грабовского зазвучал отчаянный вопль, гремевший в эфире над Агавой: «Первого больше нет на экранах! Первый погиб! Командир погиб!»

Терри повезло… несказанно, фантастически повезло. Грабовский обнаружил, что тот жив уже после того как утолил жажду крови. Попадись он Марку всего десять минут назад… Молодой спецназовец, наверняка разделил бы как судьбу летунов, так и капитана — своего давешнего командира. «Головорез» больше не проверял кто жив, а кто мертв. Он просто всаживал обойму за обоймой в пристегнутые к креслам фигуры, полосовал очередями по распростертым на полу телам. В Грабовском бушевала ярость, он мстил за своих товарищей, за Жереса. То, что с ними сотворили… Ведь это пострашнее самых лютых зверств и пыток, это пострашнее самой смерти.

Терри оказался в списке последним. Грабовскому даже пришлось его поискать, так как кресла на месте не оказалось. Его сорвало с креплений и забросило… Да, Марк так и предполагал… Вместе с разнообразным хламом устройство индивидуальной пассивной безопасности фирмы «Recaro» обнаружилось у запертого люка технического туннеля ведущего в правую, оторванную сейчас плоскость. Там же оказался и пассажир. Разведчика даже немного удивило, что перекатываясь по отсеку вместе с громоздким креслом, Терри не превратился в свежеприготовленную отбивную. Хотя нет, все-таки с правой рукой у него что-то не то. Сломана, скорее всего. И нос тоже… и кровь из под вогнутой на темени каски. Да… щенку тоже досталось.

Именно время, затраченное на эти мысли, слегка остудило свирепый настрой «головореза». А давно замечено: как только уходит ярость, на свет сразу появляются наблюдательность и разум. Присев на корточки Марк вдруг заметил, что у юнца подрагивают веки. Живой, сученок! Ну, ничего сейчас он у меня получит,— злорадно изрекло одно большое полушарие мозга. Этот пацан ценная персона. Ты что собираешься просто так взять и шлепнуть его? — тут же поспешило напомнить второе. Грабовский взвесил оба мнения и сделал вывод, что как в первом, так и во втором есть свои рациональные зерна. Хотя нет… в первом они все же покрупнее и пожирнее.

— Что делать с этим полутрупом в дикой безжизненной пустыне? — произнес он в раздумии,— Не на себе же переть! А так, получит свои два грамма свинца и привет. И ему спокойней и мне, а уж как в «Архангеле» «обрадуются»…!

Последней фразой разведчик буквально поперхнулся. Стоп! Они конечно же будут искать Терри, капитана и всех остальных. Это ведь не какая-нибудь патрульная группа, исчезновение которой можно просто так, тихо и незаметно списать в неизбежные, заложенные в статистику потери. Это спецподразделение… это их творение, это их элита.

Так… и что нам дает появление здесь поисковой группы? А ничего хорошего не дает. Обнаружат они груду расстрелянных трупов и тут же кинутся искать неведомого обидчика. И ведь найдут… непременно найдут! С их то оборудованием…! Ну, а даже если поверить в чудо и предположить, что Грабовскому все-таки удастся улизнуть… Что дальше? Куда идти? В пустыню? В одиночку, пешком, без малейшей возможности пополнять запасы продовольствия и воды… главное воды! Шлема нет, костюм поврежден. Марк не сможет собирать и регенерировать использованную влагу. А значит, долго ему не протянуть. И помощи, как всегда, ждать неоткуда.

А может попытаться позвать Николая? — спасительная мысль сверкнула как луч света меж грозовых туч. Великий Мастер он такой… он может и услышать! Пораскинув мозгами, Марк отрицательно покачал головой. Где он этот Мастер? Наверняка за сотни километров. Чем он может помочь, кроме доброго слова?! Нет, видать все-таки придется положиться только на себя. Спасение утопающих, как говорится, дело рук самих утопающих.

Итак, если поход в пустыню — отпадает, то, что тогда остается? Остается не пустыня. Черт, хитро завернул! — разведчик хмыкнул и обреченно покачал головой. А не пустыня это у нас что? Тут он замер и продолжал так стоять минуту, две, три. Марк чувствовал, что у него бешено колотится сердце, а дыхание становится частым и глубоким. Выброс адреналина, как всегда безошибочно указывал на одно — Грабовский решился на очередную, традиционную для него авантюру.

— Мне нужно попасть в город,— наконец, едва слышно прошептал он.— А там посмотрим. Будь, что будет!

После того как мимолетная идея превратилась в абсолютную уверенность, лейтенант присел на корточки перед телом все еще не пришедшего в себя Тэрри.

— Ну что, ключик ты мой золотой, поможешь дяденьке? — Грабовский почти с отеческой заботой поглядел на молодого рейнджера.

предыдущая глава перейти вверх следующая глава