Главная

В раздел Книги

Оглавление:

Глава1

Глава2

Глава3

Глава4

Глава5

Глава6

Глава7

Глава8

Глава9

Глава10

Глава11

Глава12

Глава13

Глава14

Глава15

Глава16

Глава17

Глава18

Глава19

И НАСТАНЕТ ДЕНЬ ТРЕТИЙ

скачать книгу И НАСТАНЕТ ДЕНЬ ТРЕТИЙ

Уважаемые читатели, здесь вы можете почитать ознакомительную версию романа. Полный текст можно скачать в форматах FB2, TXT, PDF по цене 49 руб.

Глава 9

Раймон Луллий! Честно говоря, не думал, что эта загадочная личность действительно существует. О нем говорила ведьма, а с некоторых пор я был склонен ей не доверять. Хотя странное дело, рассказ о чудодейственном философском камне оказался чистой правдой. И технологию изготовления золота Луллий тоже полностью подтвердил, правда, с некоторыми дополнениями, но их то Моргана могла просто-напросто не знать. О возможности или невозможности побега я решил мага не расспрашивать. Зачем понапрасну расстраивать человека? Его то тело уже лет семьсот как превратилось в прах. А вот мне следует поспешить.

Да, я не доверял ведьме, но доверял себе, своему разуму и своему инстинкту. Воскрешение возможно, если тело еще в товарном состоянии. С логикой здесь все в порядке. Значит, принимается за безоговорочную правду. Дальше. Дьявол предложил обмен — жизнь за мою беспутную душу. Он сказал, что делает это предложение всего один раз. Почему? Потому, что злопамятная сволочь и ублюдок, не прощающий отказов? Или все гораздо сложнее? Может спустя несколько дней грозный властитель подземного мира просто чисто технически не сможет выполнить свою часть договора? Более правдоподобно второе. Раз так, то все сходится. Факты сами собой выстраиваются в идеальную логическую цепочку с вполне понятным окончанием. Каким? Черт побери, да у меня осталось максимум два дня!!!

— Так вы говорите, что соотношение этих двух компонентов абсолютно не влияет на ход процесса?

Задавая свой очередной вопрос, я едва справился с накатившей паникой. Еще час-другой и наши с Луллием пути разойдутся навечно. А я еще так мало знаю. Я еще даже не нащупал ниточку, за которую можно ухватиться.

— Если в реакции участвует избыточное количество Красного льва, в этом нет ничего страшного. Золото получится даже быстрее, чем при пропорции один к тысячи.

— А если на одну часть порошка взять полторы тысячи частей свинца?

— Золото получить не удастся,— алхимик заявил это категорично, со знанием дела.

Не удастся! Ага, нужной дорогой идете, товарищи!

— Ну, а если, например, один к тысяче ста? Или один к тысяче пятьдесят? Откуда взялась пропорция один к тысяче? Уж больно цифры в ней ровные и красивые.

— Вы правы, конечно, для удобства данные округлили. Оставили кое какой запас, так… на всякий случай, принимая во внимание тупость и нерадивость местных ремесленников. Но в целом пропорция рассчитана, чтобы для превращения в золото максимального количества дешевого свинца потребовалось минимальное количество дорогого в производстве универсального эликсира.

— Философского камня? — уточнил я последнее понятие.

— Именно его,— согласился Раймон Луллий.— Эликсир это мое собственное название данного вещества.

— Значит, точной границы вы не знаете,— прокряхтел я сокрушенно.

— Молодой человек, ну скажите на милость как ее можно выяснить? — алхимик улыбнулся.— Вы же видите, как тут все организовано! Эликсир грузится в вагонетки насыпом, и говорить об особой точности не приходится. Одна тележка с недогрузом, другая с перегрузом. Пятьдесят фунтов туда, пятьдесят сюда. Все на глаз.

— Ну, это здесь. А как вы поступали там, на верху, когда еще были человеком и колдовали в своей лаборатории?

— В лаборатории…

Луллий как то сразу скис и начал неопределенно осматриваться по сторонам. То ли искал кого, то ли наоборот боялся, что нас подслушают. В конце концов, он вплотную приблизил свое лицо к моему и, пристально глядя мне в глаза, поинтересовался:

— А вы умеете хранить тайну?

— Могу,— мой ответ последовал незамедлительно и без малейшего колебания.

— Поклянитесь, что никому не расскажете.

— Чтоб я сдох! — любимая клятва оказалась наготове.

— Хорошо.

Луллий удовлетворенно кивнул, однако, все равно продолжал молчать. На лице его отражались сомнение, растерянность, а может даже и страх. Ему просто необходим был толчок.

— Вы сомневаетесь в моей честности? Я человек благородный и мое слово тверже алмаза.— Пришлось тут же разыграть сцену уязвленного дворянского самолюбия. Наверняка во времена, когда мой собеседник еще ходил по земле, благородное сословие именно так реагировало на проявленное к нему недоверие.

— Что вы, что вы! — алхимик поспешил меня успокоить.— Дело совсем не в вас… Дело во мне.

Я не стал ничего говорить. В душе мага происходила внутренняя борьба. Это сразу заметно. Не зная в чем причина, одним неверным словом я мог обидеть, оттолкнуть, замкнуть его и тем самым обрубить свою единственную путеводную нить.

Но старик оказался крепким. Он справился как со своими душевными муками, так и с нерешительностью:

— Я стар. Вся жизнь отдана науке и просвещению. Мое имя известно миллионам людей, и поэтому очень тяжело… — готовясь к главной части, он помедлил.— Очень тяжело признаваться в том, что я солгал. Солгал всему миру.

Я продолжал молчать, гадая к добру такие откровения или нет. «Солгал всему миру» это что значит? В моем трактате «О росте волос в носу» закралась ошибка на станице сто тридцать шесть. Или — я упал с лестницы и последние двадцать лет жизни уже ничерта не соображал и не помнил, даже как звали мою любимую мамочку. Как бы там ни было, я терпеливо ждал.

— У меня ничего не вышло,— прошептал Луллий сдавленным голосом.— Золото не удалось получить не из свинца, не из ртути.

— Обидно.

Мне действительно стало до жути обидно. Я потерял эксперта. Что стоит маг-неудачник? Что он может объяснить, если сам ничерта не знает и не понимает?

— Однако я шел по верному пути! — старик поспешил реабилитироваться.— Все, происходящее здесь, это увеличенная копия моего магического процесса. Во многом я оказался прав. А рецепт получения эликсира вообще один к одному.

— В чем же отличие? Почему вы так и не получили золото, а здесь его разливают без счета, прямо как минеральную воду в пластиковые бутылки?

— Трудно сказать.

Старик весь поник. Показалось, что слитки свинца, которые он нес, стали весить в два раза больше, так он сгорбился, так тяжелы стали его шаги.

— Неужели за семь веков вы так и не вычислили, где именно закралась ошибка?

— Увы,— на Луллия было жалко смотреть.— Единственное объяснение, которое приходит на ум, это сверхъестественность золотообразующего процесса. Здесь заканчивается химия и начинается магия. Причем, не те жалкие фокусы, которыми грешили как я, так и многие из моих коллег. Здесь господствует магия самого высокого, недоступного человеку уровня.

Да уж, задачка! От злости я заскрежетал зубами. Одно дело разузнать последовательность смешиваний и нагреваний цветных порошков, и совсем другое разобраться в магии. Причем, как на первое, так и на второе у меня осталось аж целых два дня!

Кстати, о времени. Если немедленно не изобрести надежный способ измерения времени, то всем моим потугам грош цена. Я уже сейчас практически утратил счет часам. Даже не знаю сколько я здесь. Думаю, что сутки. Но это лишь мои субъективные ощущения. А как там и что на самом деле? И привязаться абсолютно не к чему. С горем пополам можно было бы попробовать ориентироваться по физиологическим потребностям организма. Но их попросту нет. Есть и пить хочется просто жутко, но, увы, нечего. Спать? Ага, поспишь тут! Ходить в гальюн? Если не пьешь и не ешь, то на кой хрен тебе гальюн? Короче, полный временной коллапс.

Чем больше я думал, тем все более беспросветным виделось будущее. Ответы на самые главные, жизненно важные вопросы так и не находились. Естественно… а чего еще можно ожидать? В аду я всего ничего, а уже разинул пасть на его самые сокровенные тайны. Не бывает такого. Мне и так несказанно повезло. Многие и за тысячу лет не узнают того, до чего я докопался всего за несколько часов. Но с другой стороны не узнают они только потому, что и не хотят ничего узнавать, потому, что смирились, потому, что опустили руки. Я же совсем другое дело. Я крыса. Пока существует хотя бы один, хотя бы призрачный шанс я буду бороться и искать, искать и бороться!

Вокруг становилось значительно светлее. И дело было совсем не в пылающих горнах и не в возросшем количестве факелов. Свет этот шел из самих недр, словно там пряталось еще одно солнце.

Подойти к обрыву и заглянуть вниз я долго не решался. Не балдею, знаете ли, от высоты, а от высотищи и подавно. Да и сам край доверия не внушал — растрескавшийся, сплошь усыпанный мелкой скользкой щебенкой. Бр-р-р, надо быть полным идиотом, чтобы туда соваться!

Ну, значит, я идиот. Поздравив себя с этим почетным званием, я стал меленькими шажками подбираться к пугающей бездне. Конечно, ради праздного любопытства я туда бы в жизни не сунулся, но тут совсем другой случай. Чтобы просчитать свой следующий ход я должен знать, что там впереди. И рассказ Луллия меня не устраивает. Лучше он пояснит все потом, но сперва… сперва я увижу это собственными глазами.

Можно стоять в окне шестнадцатого этажа и с ужасом представлять, что вот-вот грохнешься вниз. Ноги становятся ватными и норовят зацепиться за идеально ровный подоконник. Руки леденеют, их невозможно оторвать от судорожно сжимаемой оконной створки. В голове водоворот, в горле рвотный спазм. Но страх высоты моментально отпускает, когда взгляд фокусируется на твоей купленной за кровно заработанные денежки «восьмерке». Она припаркована внизу, на том самом месте, где еще каких-то десять лет назад на уютной детской площадке резвились детишки. Однако, что там с моим обожаемым автомобилем? С этого шедевра техники, произведенного умелыми вазовскими танкостроителями, какая-то шпана свинчивает практически новые, откатавшие всего три сезона колеса. Кошмар! Вмиг забывается все. Ты отпускаешь бесполезную в борьбе с автограбителями раму и остервенело машешь руками, извергая при этом самые изощренные ругательства, подобающие данному моменту. Но одновременно с попытками отпугнуть мерзавцев, ты зорко наблюдаешь. Мозг вновь чист, ясен и вовсю пытается запомнить приметы преступников. Так полагается. Прибывший на место происшествия милицейский наряд должен спросить, если не забудет, конечно. Но ты им напомнишь, обязательно напомнишь. Иначе какого черта ты сейчас стараешься, уже практически выпрыгнув из окна. А высота? Какая нахрен высота! Гра-а-а-бят!

Моя теперешняя ситуация до боли похожа. Ощутив под собой глубину, в которую останкинская телевышка ухнет без следа, я по идее должен был зашататься, затрястись как осиновый лист и в страхе отпрянуть назад. Но не отпрянул. Околдованный и парализованный, я не отрываясь, смотрел на текущую в глубине золотую светящуюся реку. Исток она брала немного ниже того места, где я стоял, полкилометра, не более. Прижавшись к стенке исполинского колодца, извиваясь яркой спиралью, солнечный поток уходил вглубь, где и впадал в сияющее огненное море.

Я все глядел и глядел. Разум говорил, что подо мной тысячи тонн расплавленного металла, но почему-то он не воспринимался как что-то пугающее или опасное. В золотистом сиянии я видел свет родного очага, уют, покой и любовь. Огненно-рыжая девушка прижималась ко мне своим нагим обжигающе горячим телом. Ее взгляд полон ласки, ее руки нежны, ее губы сладки как мед, ее дыхание…

— Молодой человек, отойдите от края, сорветесь ведь.

Более отвратного голоса я не слышал никогда в своей жизни. Грубый, наглый, алчный. Этот человек — он недруг. Он пришел, чтобы отнять мой прекрасный мир, в котором царила гармония, нежность и любовь. Мир, в котором я купался в ласках моей рыжеволосой богини. Нет! Не допущу! Не дам! Я развернулся и ринулся на голос.

Мой напор был яростен и неудержим. Горячность, достойная пацана, застукавшего приятеля, шмонающим карманы своей, оставленной в гардеробе, куртки. Так бывает. Вмиг накатит, и ты готов убить подвернувшегося под руку, в общем-то и не особо провинившегося человека. Старому испанскому магу могло изрядно достаться, но я поскользнулся. Нога поехала по мелкой щебенке. По-дурацки взмахнув руками, я грохнулся лицом вниз. Удар оказался достаточно сильным, чтобы сбить пелену наваждения. Выходит, иногда все-таки полезно биться лбом. Мозги проясняются, и ты снова начинаешь трезво глядеть на мир. Луллий перестал быть обидчиком и изувером, посягнувшим на мое самое сокровенное сокровище. Он снова превратился в безобидного старикашку, глядящего укоризненно и вместе с тем сочувственно.

— Голова закружилась,— смущенный я постарался как можно быстрее подняться на ноги.

— От чего? От высоты или от ненависти?

Холера тебя забери! Он что, и вправду маг? Мысли читает что ли?

— Золото, молодой человек, золото,— Раймон Луллий горько покачал головой.

— Что золото?

— Оно лишает разума.

— Глупости. Это все лишь металл,— категорически не верилось, что недавнее наваждение связано с золотой рекой. Стресс, психоз, усталость, но никак не колдовство.

— Магический металл,— старик не сдавался.

— Вы бывали на восточном золотом рынке? — в голову пришел хороший аргумент.— Там этого золота хоть отбавляй. Но люди почему-то с ума не сходят. Одни равнодушно тюкают молотками по золотым пластинам, другие часами бродят в поисках какого-нибудь завалящего колечка. Все чинно, спокойно и пристойно.

— Сколько золота на самом крупном восточном рынке? — Луллий криво усмехнулся.— Тысяча фунтов, может две. Пыль. А под нами сейчас все золото мира! Против его магии не устоит никто.

— Я тоже слыхала, что внизу творятся страшные вещи.

В разговор Диона встревала крайне редко, в основном лишь слушала. Оно и понятно. Мозг львицы не мог сравниться с мозгом человека. Даже спустя две тысячи лет она лишь достигла уровня десятилетнего ребенка. Этакого почемучки, глядящего на мир широко раскрытыми пытливыми глазищами. И вот сейчас эти самые глаза смотрели на меня испуганно и затравлено. От этого взгляда по коже сразу побежали крупные мурашки.

— Ну, выкладывай. Что за слухи такие? — готовясь к неприятностям, я внутренне подобрался.

— Там, внизу, люди теряют свой человеческий облик и превращаются в ужасных монстров. И еще… — львица боязливо прижала уши.— Еще говорят, что они пожирают друг друга.

Какая прелесть! Мне только подобной радости и не доставало! Я вздрогнул, но постарался, чтобы никто из моих спутников этого не заметил.

— Безумие, алчность и злость. Золото беспощадно.

Луллий твердил и твердил свое заклинание, но я его не слушал. В голову впервые пришла мысль, что место под названием «Ад-8» для меня до сих пор остается черной дырой. Вначале расспрашивать не хотелось, вначале было все равно. Затем нахлынул калейдоскоп событий: Юрий, ведьма, золото, Луллий… А вот сейчас хорошо бы узнать, «там, внизу», это предназначенный мне восьмой круг или все-таки каннибалы проживают этажом ниже?

— Диона,— стараясь успокоить львицу, я потрепал ее по грязному загривку.— А куда ты меня ведешь? Как выглядит этот самый восьмой круг?

— Я иду с тобой только до седьмого, потому что работаю в седьмом круге. Что там дальше не знаю. Это ты увидишь сам.

Новость веселее некуда! Я так привык к своей спутнице. Мне порой даже стало казаться, что мы знакомы не несколько часов, а несколько лет, что она никакая не львица, а мой старый верный друг.

Я горько улыбнулся таким мыслям и почесал Диону за ухом. Скорее всего, дело тут не в дружбе и привязанности, скорее всего, мне просто боязно оставаться одному. Ничего не зная, ничего не понимая, я сразу превращался в слепого беззащитного кутенка, тыкающего нос в самые неподходящие места. Но видать тут ничего не поделаешь. С миром мутантов и людоедов мне суждено сражаться один на один.

предыдущая глава перейти вверх следующая глава