Главная

В раздел Книги

Оглавление:

Часть I

Глава1

Глава2

Глава3

Глава4

Глава5

Глава6

Глава7

Глава8

Глава9

Глава10

Глава11

Глава12

Глава13

Глава14

Глава15

Глава16

Глава17

Глава18

Глава19

Глава20

Глава21

Глава22

Глава23

Глава24

Глава25

Глава26

Глава27

 

Часть II

Глава1

Глава2

Глава3

Глава4

Глава5

Глава6

Глава7

Глава8

Глава9

Глава10

Глава11

Глава12

Глава13

Глава14

Глава15

Глава16

Глава17

Глава18

Глава19

Глава20

Глава21

БИТВА ВО МГЛЕ

скачать книгу ОРУЖЕЙНИК

Уважаемые читатели, здесь вы можете почитать ознакомительную версию романа. Полный текст можно скачать в форматах FB2, TXT, PDF по цене 49 руб.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 4

«Интересно, что можно сделать за три часа? Можно пару раз обернуться вокруг Земного шара, если ты астронавт. Можно выдрать дюжину зубов, если ты дантист. Можно загнать тележку мороженого, если ты продавец на Ривьере. Наконец, можно закадрить парочку классных девочек! А что сделал я? Заполнил десяток дурацких анкет и ответил на сотню идиотских вопросов. Вдобавок ко всему я взмок от пота, сидя в душном классе, где нет кондиционера и воняет средством от клопов. Жизнь казалась бы полным дерьмом, если бы не вон та хорошенькая аспирантка в мини-юбке».

Именно об этом рассуждал Мишель Тьюри, сержант второй роты, исполняя роль подопытного кролика в исследовательской программе с громким названием «Люди экстремальных профессий и современное общество». Спасение пришло неожиданно. В класс ввалился взмыленный посыльный. Он бесцеремонно проигнорировал замечание штатских исследователей и, козырнув, обратился к командиру разведчиков лейтенанту Марку Грабовскому:

— Господин лейтенант, вернулся командир. В двенадцать ноль-ноль майор собирает экстренное совещание офицеров и сержантов. По-моему, что-то важное, так как Строгов поднял на уши всю роту. А у него нюх на горяченькое.

Грабовский, Тьюри и сержант Дюваль одновременно оказались на ногах. Не столько потому, что до начала совещания оставалось двадцать пять минут, а скорее от страха, что кто-нибудь успеет отменить этот великолепный приказ и пытки исследователей человеческих душ продлятся до самого обеда.

Оставив взвод на попечение капрала Луари, Грабовский в сопровождении двух сержантов пулей вылетел из учебного корпуса. Они остановились только когда оказались на лужайке перед зданием. Переглянувшись, все трое разразились громким смехом. Их поспешное ретирование уж больно походило на бегство трех шалопаев с воскресной проповеди.

— Моя мамочка всегда говорила, что военная служба вредна для здоровья, но я не предполагал, что настолько. Пытки людоедов Новой Зеландии — ничто по сравнению с последними тремя часами,— признался Тьюри.

— Это ты, наверное, о муках воздержания, друг мой.— Физиономия Грабовского растянулась в хитрой улыбке.— Мне показалось, что ты готов был стянуть трусики с этой милашки Мари прямо под партой, даже несмотря на наше присутствие.

— Перестань, Марк, когда это меня останавливали ваши гадкие рожи, и, кроме того…

— Да заткнитесь вы оба! — Дюваль не намерен был поддерживать пустой треп. Он был гораздо старше Грабовского и Тьюри, помнил их первые шаги в армии и поэтому вдали от посторонних ушей сержант мог поучить уму-разуму своих молодых коллег.— Судя по всему, нам сейчас предстоит одна весьма гадкая миссия — прощание с командиром. И совсем не дело, если вы явитесь в его офис с довольными и раскрасневшимися мордами.

Слова сержанта вернули разведчиков к больной теме. Их улыбки мгновенно испарились. Майор Жерес командовал ротой «Головорезов» последние семь лет. Вернее, он сам создал ее, добившись от командования разрешения на формирование особого элитного подразделения с постоянным штатом. Майор лично отбирал каждого солдата, учитывая его боевой опыт, психологические и физические тесты, а также коэффициент интеллекта. «Головорезов» покидали только в случае смерти, повышения по службе или окончания контракта. О них ходили невероятные, порой жуткие истории, которые знали все: от новобранцев до портовых шлюх. Это была тяжелая, но почетная работа. И вот, все полетело к чертям собачьим! Штабные «доброжелатели» и шумная Парижская операция положили конец детищу Жереса. Поговаривали, что большая часть контрактов будет разорвана, ну а каждый из счастливчиков, которому удастся уцелеть, рисковал оказаться на должности командующего тыловым сортиром в какой-нибудь глухой африканской деревушке. Прощайте, сияние славы, блестящая карьера, южные красавицы и средиземноморские берега… Такая перспектива отобьет желание шутить у кого угодно!

— Ладно, господа, пойдемте скорее, у нас осталось не так много времени.— Грабовский первый двинулся по посыпанной щебнем дорожке.— Что-то мне подсказывает, что мы рано хороним нашего командира.

— Ты что-то знаешь, Марк? — Тьюри одним прыжком догнал своего взводного.

Лейтенант ответил лишь когда Дюваль зашагал рядом с ними.

— Наш шеф — довольно известная личность, с обширными связями и железной волей. Мне трудно представить его поверженным, с бутылкой в руке, праздно валяющимся на кровати. Уже три дня, как с него содрали погоны. После этого Жерес исчез, залег, словно в засаде. Я сто раз пытался дозвониться до него. Ничего, глухо! И вдруг это срочное совещание…

— Ты намекаешь на то, что майор недаром провел время, и нас ждут новые приключения типа секретной операции на Луне? — предположил Дюваль.

Лейтенант пожал плечами:

— Я высказал свои предположения, которые, кстати, подтверждаются экстренностью предстоящего совещания.

«Аргументы Марка весьма хиленькие, но настроение он поднял,— подумал Мишель.— Тем более, что Грабовский имеет фантастическое чутье. То, на что он обычно опирается в своих выводах, не назовешь даже фактами, это скорее врожденная обостренная интуиция. И, черт побери, он частенько бывает прав!»

Их троица быстро домаршировала до казармы. Марк постучал и открыл дверь конторы.

— Разрешите, господин майор?

— А, лейтенант! Вы как всегда последние. Проходите, ищите себе место и садитесь.

Входя, Грабовский демонстративно глянул на часы. Его гордый взгляд словно ответил командиру: «Не последние, а пунктуальные». После яркого дневного солнца офис Жереса казался темным чердаком, причем довольно плотно упакованным. Семнадцать рослых десантников разместились в комнатушке размером с небольшой грузовичок, где теперь они в прямом смысле ощущали плечо друг друга. Стульев не хватало. В ход пошли тумбочки, ящики для бумаг и прочие крупные предметы. Присутствующие не были отягощены высокими чинами, поэтому окружающая обстановка их ничуть не смущала. На войне как на войне!

«Жалюзи закрыты, ключ в двери… Возможны два варианта: пьянка или серьезный разговор,— тут же сообразил Тьюри.— Между прочим, один ноль в пользу Грабовского. Майор явно не выглядит побежденным».

— Господин майор,— слово взял заместитель командира капитан Моришаль,— прежде, чем вы начнете это совещание, я от лица всех парней хочу высказать одну просьбу.

— Да, капитан, говорите.

— Нам сообщили, что в ближайшие дни вы сдадите командование ротой и… как бы это сказать… что вас лишили офицерского чина,— Моришалю слова не лезли в горло.— Так вот, пока вы с нами, ребята хотели бы называть вас майором. Так будет справедливо!

— Ничего не имею против.— Жерес улыбнулся.— Только за этим занятием не попадитесь на глаза нашему доблестному генералу, а то вас постигнет та же участь.

Смешок одобрения свидетельствовал об обоюдном согласии. Майор поднял руку, попросив тишины:

— Господа, как это ни странно, но я собрал вас не для того, чтобы обсудить ту маленькую неприятность, о которой мы только что говорили. И эта встреча не простая формальность, а самый серьезный военный совет в моей жизни.

Наступило напряженное молчание. Слова командира могли означать что угодно, от славных подвигов до грандиозных неприятностей.

«Два-ноль в пользу Грабовского»,— сосчитал про себя Тьюри.

— Наше совещание носит степень совершенной секретности. Я знаю вас много лет, доверяю вам, но все-таки прошу каждого поклясться в сохранении тайны.

Мишель чуть не свалился с кипы бумаг, на которой восседал.

«Ого! О неразглашении военной тайны не стоит говорить в регулярной армии. Само собой разумеется, что предателей ждет суровая кара закона. Брать слово лично с каждого — это скорее в стиле наемников!»

Наверное, это понял не один Тьюри. Большинство присутствующих попали в знаменитый Корсиканский полк не со школьной скамьи. За спиной у парней были наемные армии нефтяных магнатов, наркокартель и бог знает что еще. Поэтому запах жареного сразу оживил бывалых солдат. После того как последний из приглашенных дал клятву молчания, Жерес перешел к главной части:

— Для начала хочу, чтобы вы освежили свою память и припомнили события шестилетней давности.— Кристиан обвел взглядом офицеров.

— Не иначе, снова всплыла наша знаменитая эпопея на Берегу Слоновой Кости.— Командир взвода управления инженер-лейтенант Пьер Фельтон поднялся с покосившейся тумбочки. Его сутулая тучная фигура выросла перед Мишелем как гора.

— Точное попадание, Пьер.— Жерес махнул рукой, разрешая Фельтону сидеть.— Может, напомнишь, что там и как было?

— Насколько я помню, там было хреново, но могло быть еще хуже, если бы не один местный коротышка. Он неизвестно почему взял над нами шефство.

Человек семь согласно закивали головами.

— Рад, что с памятью у всех полный порядок, так как должен сообщить, что несколько дней назад в Париже я встретил этого туземца. Вернее, он сам связался со мной.

Новость вызвала горячий интерес у участников тех событий.

— Этого псевдодикаря зовут Торн,— Жерес продолжал очень медленно, придавая вес каждому слову.— Он профессор социологии и истории. Он может запомнить двадцать пять листов текста с первого прочтения. Он владеет сотней языков. Его глаза светятся в темноте, сердце расположено в районе пупка, по венам течет черная кровь и он НЕ С НАШЕЙ ПЛАНЕТЫ! — После первого упоминания о пришельцах Жерес решил не сбавлять оборотов. Лучше сразу загрузить мозги солдат, чем дать им возможность опомниться и засомневаться.— Тогда, возле горы Тонкуи, мы оказались прижатыми прямо к инопланетной базе. От маскирующих экранов нас отделяли считанные метры. Еще немного, и прощай вся тайна. У инопланетян не было другого выхода, как увести нас от греха подальше. Профессор Торн взял на себя роль африканского аборигена. Внешность его расы сходна с землянами, и при небольшой маскировке он вполне мог сойти за представителя народа квени.

Кристиан внимательно следил за слушателями. На их лицах отображалось полное смятение. Рассказывать о пришельцах было привилегией чокнутых уфологов или юмористов, но сейчас об этом говорил их командир. Доказательства требовались немедленно!

— Грабовский, помнишь, как ты порывался отправиться вперед на разведку, и какую бурю протестов это вызвало у нашего проводника?

Что-то такое припоминаю, господин майор.

— Как ты думаешь, почему?

— Честно говоря, не знаю, но я еще тогда подозревал, что этот гуталиновый коротышка что-то темнит.

— Чутье тебя не подвело. Профессор Торн боялся, что ты вместе со своими парнями сойдешь с тропы. Вспомни, как он говорил о змеях, ловушках и прочих бедах, ожидающих тех, кто сделает неверный шаг.

— Угу,— покопавшись в воспоминаниях, совсем не по-военному ответил Грабовский.

Жерес почувствовал, что полностью завладел вниманием своих людей, двое из которых даже открыли рты. Как опытный рассказчик он нагнетал напряжение:

— Хочу сообщить вам правду. Вместо нашего знаменитого марша через тёмные пещеры и опасные каньоны мы вереницей идиотов бродили между строениями инопланетной базы и кузнечиками прыгали по их взлетной полосе. Все это время нам в башку проецировались африканские пейзажи. Торну оставалось только следить, чтобы никто не выходил за пределы действия психоволновых генераторов.

— Господин майор,— не вытерпел Фельтон,— как же мы оказались на другой стороне горного хребта?

— Очень просто, лейтенант. Наша экскурсия закончилась переходом по пятикилометровому канализационному сбросу, выходящему подальше от изнеженных носов пришельцев, а именно — на северный склон горной гряды.

— А я-то думал, какого черта этот квени наотрез отказался соваться в каньон,— подытожил Грабовский.— Эй, Жан-Поль, как здоровье? Помнится, ты промочил горло из протекавшего там ручейка.

— Заткнись ты, Марк! — Старшина Готье двумя руками держался за живот.— Последние пять минут я только об этом и думаю…

— Господа офицеры, может, кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? — неожиданно со своего места поднялся лейтенант Николай Строгов.— Мы взрослые люди, профессиональные военные, обсуждаем какую-то сверхъестественную белиберду. Я понимаю, сейчас для нашего командира, как и для всех нас, не лучшие времена. Нервы на пределе, в голову лезет всякая белиберда, но мы не должны…

— Николай,— Кристиан понял, куда клонит Строгов, и не грубо, но уверенно остановил его.— Как говорят русские: «Семь раз отмерь, а потом один раз отрежь». Я предлагаю тебе, как и всем остальным, просто сидеть и слушать. Я ни на кого не собираюсь давить. Решение для себя каждый примет сам.

Лейтенант повиновался, хотя без особого удовольствия.

— Господин майор, разрешите?

— Да, Моришаль.

— Я не был с вами тогда в Западной Африке, однако считаю, что вся эта история весьма занимательна. Но, как я понимаю, главное в ней не то, что было тогда, а то, что ожидает нас впереди? Ведь не зря же Торн нашел вас спустя столько лет!

— Спасибо, капитан, вы помогли мне перейти к главному.— Майор мысленно перекрестился и начал свой рассказ: — Галактическое Сообщество насчитывает тысячи рас разумных существ. Ими освоена вся Галактика, их наука и технологии на тысячи лет опережают наши, но, тем не менее, у них появилась большая проблема. Примерно три года назад одна отдаленная планетная система прервала связь с Сообществом. На это никто не обратил особого внимания. Мало ли что творится в доме у суверенной расы? Тревогу забили тогда, когда контакт был потерян еще с тремя цивилизациями в этом же звездном секторе. Туда послали спасательную команду, но она не вернулась; две последующие экспедиции постигла та же участь. Лучшие умы Галактики изучают проблему Черной зоны, так они ее назвали. Высказываются самые разнообразные версии: космический вирус, природный катаклизм, внегалактическая агрессия, техногенная катастрофа и так далее. Гипотез множество, а фактов никаких. Еще никто оттуда не выбрался и не послал сообщение. Внешние наблюдения дают вполне спокойную, ничем не отличающуюся от нормы картину. Но время идет, и в настоящий момент в молчанку играют уже девять планетных систем.

Кристиан остановился, чтобы перевести дух и дать возможность подчиненным переварить все им сказанное. Паузой воспользовался Строгов. Университетское образование давало о себе знать. В области научного трепа Николаю не было равных:

— Если мы примем на веру весь этот детектив, то у меня возникло три вопроса. Разрешите?

— Валяй.

Во-первых, я так понимаю, что нас вербуют в состав четвертой экспедиции. Почему именно нас? Что, в целой галактике нет ребят покруче? Во-вторых, почему мы должны это делать? Решать проблемы какого-то Галактического Союза, который нас и знать-то не хотел, пока, как говорится, жареный петух не клюнул. И последнее: как посмотрит на это наше командование?

По тону лейтенанта Жерес понял, что Строгов может стать серьезной проблемой для операции. Николай имел какое-то магическое влияние на добрую половину роты, его уважали, а некоторые даже побаивались. Он был непредсказуем в поступках и руководствовался одному ему понятными жизненными принципами. Подтверждением тому служили те немногие факты биографии Строгова, которые майор знал. Сын русских эмигрантов, покинувших Советский Союз в конце двадцатого века. С отличием окончил университет в Тулузе. Ему светила блестящая карьера ученого, но Николай плюнул на все и ушел в армию. Дослужился до лейтенанта. Далее была то ли любовная, то ли политическая история, после которой он расстался со своим офицерским чином. Но неудача не сломила Николая. Громкие подвиги и дождь наград вновь воскресили его имя. После операции в Косово восстановлен в звании.

Предвидя проблему, Жерес решил взять тайм-аут:

— Хорошие вопросы, Николай. Ответить на них как раз входило в мои планы. Только сначала я бы хотел промочить горло. Кто хочет присоединиться?

Предложение вызвало единодушную поддержку десантников. Маленький кондиционер не мог противостоять дыханию семнадцати здоровенных мужиков. В помещении стало нестерпимо душно.

— Мишель,— обратился майор к Тьюри, который спиной подпирал холодильник.— Осмотри содержимое этого агрегата. Мне колу.

Пока сержант передавал бутылки с водой, пивом и кока-колой, Кристиан продумывал наиболее убедительный ответ на последнюю часть вопроса Строгова. О правовом аспекте миссии нечего было и говорить. Это явное преступление в глазах французского закона. Однако искусство командира и заключается именно в том, чтобы уметь повести за собой людей как на подвиг, так и на скользкие дела. Причём во всех случаях подчиненные должны быть уверенны в правоте и благородстве своего поступка. Перебрав несколько вариантов ответа, Жерес не остановился ни на одном. Он решил действовать по наитию и обстановке.

Как только утихли звон бутылок и урчание в животах, все взоры сосредоточились на майоре. Жерес был готов к этому:

— Четвертая экспедиция, как и три предыдущие, планировалась инопланетянами без нашего участия. Галактический Союз уже более тысячи лет решает все вопросы без применения силовых методов. Они забыли о войнах и о самом существовании военных. Мне кажется, что при неудаче четвертой миссии были бы посланы еще сотня-другая экспедиций, и никому бы даже в голову не пришло выдать им оружие. Но этот подход изменило одно событие. Начальником Четвертой был назначен наш общий знакомый — профессор Торн. Проторчав несколько лет на Земле, он был не понаслышке знаком с возможностями вооруженных сил и сразу смекнул, что разбираться с проблемой Черной зоны намного безопаснее, когда задницу прикрывают опытные бойцы. Используя все свои связи, Торн добился от Совета Галактического Союза разрешения на включение в экспедицию «группы военной поддержки». А, по авторитетному мнению профессора, самыми лучшими экспертами в области военной поддержки являемся мы с вами, господа.

Произнося свою речь, Кристиан все время поглядывал на Строгова. Лейтенант внимательно слушал с холодным, ничего не выражающим лицом. Его карие глаза буравили майора пристальным оценивающим взглядом.

— Я ответил на первый вопрос. Перейдем ко второму. Почему мы должны это делать? — Жерес постарался позабыть о гипнозе Николая и состроил хитрую интригующую мину.— Хочу вас спросить: какие причины называть вначале, благородные или не очень?

Как ни странно, но первым на уловку майора клюнул старина Дюваль.

— Я старый солдат, уже иногда подумывающий о пенсии, поэтому мне не стыдно поинтересоваться о не очень благородных причинах нашего участия в игре.

Жерес понимающе кивнул:

— Каждый участник получит по шестьсот тысяч американских долларов. К груде денег также полагаются новые документы любой страны мира по выбору и новые отпечатки пальцев по желанию. Замечу, что всё это далеко не лишнее. Особенно если учесть, что многие из нас совсем скоро встанут в очередь на бирже труда. В штабе я уже видел приказ на Манзони, Строгова, Фурье и Такера.

Дружный гул засвидетельствовал о том, что приманка проглочена. Каждого беспокоило его собственное будущее, в котором единственным светлым пятном маячила сумма, которую посулил майор.

— Не думаю, что теперь кто-либо поинтересуется другими причинами,— пошутил Кристиан,— поэтому я сам проинформирую вас о них. Своим участием мы попытаемся доказать, что человечество тоже кое на что способно и не грех открыть ему дорогу в Галактическое Сообщество. Не мне вам говорить, что это значит для Земли. Используя мощь инопланетян, мы победим болезни, голод и нищету, а главное — получим доступ к звездам.

Жерес как истинный трагик сделал паузу перед главной частью:

— И последнее, то, что превращает в пыль все сказанное ранее. Черная зона стремительно расширяется и уже вплотную подобралась к Солнечной системе. Следующей может замолчать наша Земля. Эксперты считают это делом ближайшего будущего. Таким образом, мы не имеем права отказываться.

Ответом майору послужила гробовая тишина.

предыдущая глава перейти вверх следующая глава